Экипаж попытался сообщить об этом диспетчерской службе, но найти общий язык с ее сотрудником удалось далеко не сразу.

Репортаж Игоря Максименко:

«Мэйдей» – на языке летчиков то же самое, что SOS у моряков. Пилот швейцарского самолета, выполняющего рейс из Цюриха в Петербург, сообщает о серьезных проблемах на борту (см. видео).

Диспетчер не понимает, в чем проблема.

На помощь диспетчеру «Пулково» приходят пилоты российских самолетов, которые тоже находятся в небе и слышат радиообмен…

Апофеоз языкового противостояния. Швейцарский пилот снова напоминает о проблемах с двигателями.

Сторонние слушатели снова не выдерживают и помогают диспетчеру…

Швейцарскому аэробусу все же удалось совершить благополучную посадку. Никто не пострадал. Никто ничего бы не знал, не попади запись радиобмена в Интернет. Общая тональность обсуждения на авиафорумах: наши диспетчеры не знают английского языка, это создает проблему безопасности полетов (см. видео).

В аэропорту «Пулково» от комментариев отказались. Не стали выносить сор из избы и в швейцарской авиакомпании. Специалисты говорят: трудности в общении разноязычных диспетчеров и пилотов бывают не только в небе России. Это повсеместное явление.

Татьяна Гусманова, авиадиспетчер: Проблемы с языковым барьером бывают с американскими пилотами. Говорят быстро, поэтому понять трудно. Приходиться переспрашивать. А в целом все работают на стандартных фразах и их выучить уж можно».

Выясняется, что аттестацию авиадиспетчеры проходят каждые два года. Уровней знания английского – восемь. Если не сдашь хотя бы на «четыре» – отправляют работать на внутренние линии, там иностранный язык не нужен, правда, и денег платят в полтора раза меньше.

Роман Гусаров, главный редактор информационного агентства «Российская авиация и космонавтика»: «Ни в диспетчерский пункт, ни на борт корабля не пустят человека, который не знает английского. При этом он обязан знать фразеологию и спецтерминологию авиадиспетчера или пилота».  

Журналисты раздобыли официальный документ – анализ действий диспетчерской службы. Заключение: действовали по инструкции, но плохое знание английского мешало быстро решить проблему швейцарского самолета. Общий вывод: «неготовность к организации воздушного движения к аварийной ситуации». Как в диспетчерской рубке одного из самых крупных аэропортов России оказался человек, не очень хорошо изъясняющийся на общепринятом языке авиапереговоров, в документе не уточняется. Там указано, что языковой уровень смены оценивался твердой «четверкой».

Любопытно, что мучения швейцарского экипажа продолжились и на земле. В расшифровке переговоров есть запись общения уже с наземными службами «Пулково». Командир просит прислать пожарных на предмет обнаружения огня или дыма в двигателях. В ответ звучит невразумительное: «Продолжайте докладывать!»

Прокомментировать случай в небе над аэропортом «Пулково» мы попросили президента Фонда содействия развитию гражданской авиации, бывшего замминистра гражданской авиации СССР Олега Смирнова: (см. видео)