- Меня обещали пригласить на премьеру фильма «Кандагар» в Москву, но почему-то забыли это сделать, - не без обиды говорит Владимир Шарпатов. – Поэтому премьера с моим участием состоялась в Тюмени.

- Зрителей, конечно, интересует вопрос – что в фильме правда, а что вымысел.

- Процентов на 20 вымысел, конечно. Но это ведь не документальное кино, а художественное. Поначалу меня приглашали для участия в фильме в качестве консультанта. Когда собрали макет кабины Ил-76, я консультировал актеров – что и как надо делать. Но потом от моих услуг решили отказаться. Я не хочу сказать, что в фильме все неправда, но есть детали, которые добавлены скорее для острастки. Например, непонятно откуда взялся эпизод с гранатой. Но что касается сути… Я не могу досмотреть этот фильм до конца.

- Очень тяжело переживать все это заново, весь этот кошмар… А если хотите знать все достоверно, то смотрите документальный фильм «Побег из Кандагара», который сняли журналисты российского телевидения. Там все отображено правдиво.

- Когда вы сбежали от талибов на самолете, выдвигалась версия, что этот побег был результатом договоренности между талибами и российской стороной, в том числе с использованием денег…

- Все эти подозрения меня больше всего возмущают и оскорбляют. Особенно на центральном телевидении много гадостей говорилось. Называлась сумма, за которую нас якобы выкупили. Спрашивают: «А зачем же, интересно, талибы их заправили?». Так я еще живой, меня спроси. Если я летел в Баграм, где нет заправки, так, наверное, заправился с учетом обратной дороги. Для всех, в том числе для ФСБ, наш побег был полной неожиданностью. В июне я был на праздновании 50-летия ТВИКУ, там был генерал-лейтенант Кудинов, в МЧС сейчас служит. В свое время он под видом стоматолога приезжал с российской делегацией в Кандагар с разведкой – как там у нас дела. И он рассказал, что было три варианта нашего освобождения. В том числе и подкуп. Талибам привозили два миллиона долларов, но они поделить их не могли. Оказывается, для них это мелочь – они ведь наркотиками занимаются. Был вариант освобождения спецназом Рабани. И готовили группу российского спецназа. Они под видом душманов должны были прийти с сопредельного государства и вытащить нас. Но самолет тогда остался бы у талибов. Мы буквально на неделю опередили наш спецназ своим побегом.

- Знал, конечно. Патроны к автомату Калашникова - 34 тонны. Это была законная перевозка – по соглашению между правительством Албании и Рабани. Все в рамках правил ИКАО. Если бы везли талибам – тогда была бы контрабанда. А в фильме почему-то этот груз называется гуманитарным.

- Я читал, что, сбежав из Кандагара, вы летели на высоте 50 метров. Непростая задачка для пилота ИЛ-76…

- Пришлось – иначе мы бы нас запеленговали локаторы. Я выбрал маршрут через пустыню. Если бы мы полетели на юг и на восток, то попали бы в Пакистан, а Пакистан – это родина талибов. Нас либо сбили бы, либо заставили бы садиться. А в Пакистане за незаконное пересечение границы – смертная казнь или пожизненное заключение, я знал об этом. Лететь на Север – в сторону бывшего СССР – тоже нельзя было, там могли сбить. Ведь горы, низом не пойдешь. Большое расстояние. Взлетал истребитель и преследовал нас. Но как перелететь Иран? После того, как они поссорились с американцами, сильной ПВО обзавелись. Я знал, что эмиратская фирма, на которую мы работали, Трансавиа, продолжает летать на Ан-12 в Джелалобад. Через делегатов, которые к нам прилетали, мы запросили пароли для пролетов через Иран и номера рейсов этих Ан-12. В тот день, когда мы оказались на самолете, радист связался с Шарджой, нам говорят, что до конца месяца пароли и номера рейсов действительны. И когда мы подлетели к Ирану, я набрал высоту вдоль границы на Захедан – иранский аэропорт, экипаж связался с Тегераном, назвали номер рейса и пароль. Они приняли нас за рейсовый самолет, и Иран мы благополучно проскочили. А журналисты писали, что нам якобы все коридоры там подготовили… Приземлились мы в Шардже, в Эмиратах.

- Кстати, в фильм «Кандагар» эпизод с полетом над пустыней на 50-метровой высоте почему-то не попал, а это могло быть эффектным кадром…

- Да там много чего не попало в этот фильм.

- После посадки в Шарджи и  всех допросов нас перевезли в Абу-Даби. Шойгу туда послал Ил-62 за нами, полсамолета журналистов, официальных лиц. Кстати, талибы грозились сбить этот Ил-62, но это, скорее всего, был блеф. Но то, что диверсии готовились, чтобы не выпускать экипаж, - это точно, поэтому нас охраняли. Из Москвы мы улетели в Казань на самолете, который нам прислал президент Татарстана Шаймиев.           

- Правда, что вы отказались встретиться с Ельциным из-за обиды на него?

- Я потом об этом пожалел. Просто не знал, что про нас никто не забывал, что принимались большие усилия для нашего освобождения, в том числе силовым путем, с помощью спецназа. И Ельцин, как я потом выяснил, все время держал это на контроле, постоянно интересовался нашей судьбой. Некрасиво все-таки мы с ним поступили…

- По фильму вы взлетали на 230 км в час. Разве это возможно на Ил-76?

-Да нет,  конечно! Если на 230 закрылки уберешь, самолет превращается в груду железа. И взлетали мы не с половины полосы, а с двух третей. С половины на Ил-76 взлететь невозможно!

- Как вам жилось после плена?

- На прежних работодателей я, конечно, уже не работал, - оказалось, что это мафиозная фирма. Когда мы попали в плен, этой фирмой все сильно заинтересовались, они были на нас очень злы. Вообще, если бы нас не наградили, то, наверное, убили бы. В Тюмени я еще некоторое время летал в «Тюменских авиалиниях», а потом ушел на пенсию. Местные власти мне помогли с жильем –  губернатор Леонид Рокецкий помог. Дал хорошую квартиру в центре города. Пенсия у Героя России хорошая, так что жить можно.

- А статус Героя России помогает? Например, для преодоления бюрократических барьеров – ведь вы же и общественной работой занимаетесь.

- Я бы так не сказал, что это звание сильно помогает. Однажды я решил воспользоваться своим статусом, чтобы срочно взять билет на поезд – без очереди, как положено. Так меня там обложили со всех сторон – и пассажиры, и железнодорожные работники. Больше не пользуюсь.

- То есть не ценит Родина своих героев?

- Так получается. Сейчас герои – это те, у кого много денег или кто может запросто морду набить.