МУРАВЬЕВ: 18 часов 14 минут в российской столице. Проект "Своими словами" в прямом эфире на частоте 99,6 МГц, также мы в Интернете на сайте finam.fm. В студии я, Вадим Муравьев, вечер добрый, и моя коллега, Наталия Метлина.
МЕТЛИНА: Добрый вечер, дамы и господа. Давайте сразу к теме нашего сегодняшнего эфира. Приближаются новогодние праздники, и не то, что мы про Новый год, но мы про то, что многие из нас планируют провести эти длинные, выходные дни где-то за пределами…
МУРАВЬЕВ: Безумно длинные.
МЕТЛИНА: Безумно длинные выходные дни за пределами нашей необъятной родины, за пределами нашего замечательного города, вечно стоящего в пробках. Но, для того, чтобы преодолеть некое расстояние, нам придется, наверное, воспользоваться услугами авиаперевозчиков. Так вот, случались случаи…
МУРАВЬЕВ: Теперь для них ввели ответственность, для авиаперевозчиков. Итак, "Минтранс защитит права пассажиров". Таким вопросом мы задались. Дело в то, что мы помним прекрасно прекрасные, просто чудесные истории, когда…
МЕТЛИНА: Их много, немало.
МУРАВЬЕВ: На самом деле, их можно не вспоминать, нужно просто в ближайшем Интернет-поисковике "загнать" запрос "авиакомпания-банкрот" или "протесты пассажиров", или что-то из этой оперы и обязательно выскочит пара-тройка совсем свеженьких, а уж таких громких, просто на всю страну, скандалов, конечно же, будет гораздо больше. В общем, есть, в чем поковыряться, есть, о чем поговорить. Дело в том, что Министерство транспорта России разработало законопроект "О системе обязательного страхования ответственности авиаперевозчика за неисполнение договоров по перевозке пассажиров".
МЕТЛИНА: Давай, сразу отделим. Подожди, давай отделим сразу. Естественно, мы все застрахованы, но застрахованы наши жизни.
МУРАВЬЕВ: Мы застрахованы на случай, если, не дай бог, кое-кто у нас порой.
МЕТЛИНА: Аварии. Это совсем другая тема.
МУРАВЬЕВ: Но у нас есть еще один вид неприятностей, который нам приносит не совсем тактичная работа авиакомпаний, авиаперевозчиков: это задержки рейсов. Которые приводят, на самом деле, к очень неприятным последствиям, которые приводят к потере нервных клеток, которые, между прочим, не восстанавливаются. Которые приводят, к опозданиям на пересадки и стыковки, которые приводят к тому, что пропадают отпуска, у людей проблемы с визовым режимом тех или иных государств, на самом деле, и, как правило, во всяком случае, российских авиаперевозчиков это касается мало. Прямо скажем, это их вообще не тревожит, такие ситуации. А сейчас Россия вошла в тот период, когда люди летают даже по стране, несмотря на сумасшедшие абсолютно цены. Они абсолютно нереальные, таких цен нет нигде на планете, даже в самых бедных странах, у которых из полезных ископаемых только картофель – у них все равно как-то это регулируется. У нас же цены абсолютно безумные, но ничего страшного, мы как-то в этой стране выживаем, делаем какие-то дела, делаем какой-то бизнес. И нередко бывают случаи, когда нужно вылететь в ту или иную точку нашей огромной, на самом деле, по площади страны, буквально на несколько часов. У меня была история, когда мне нужно было слетать в Новосибирск, для того, чтобы встретиться с человеком, забрать у него документы, передать ему документы и вылететь обратно, чтобы здесь продолжить свои дела.
МЕТЛИНА: Таких встреч у каждого из нас миллион.
МУРАВЬЕВ: Авиакомпания задерживает рейс на 4 часа. Перед вылетом я нахожу представителя авиакомпании, которого до этого просто не было в аэропорту, который был неизвестно где. И он говорит, во-первых, он со мной сразу на "ты", мы с ним сразу друзья, причем, близкие, видимо: "Ну что ты переживаешь, сейчас полетит это все". Я говорю: "Подождите, мне нет смысла никуда лететь, потому что там человека уже нет, с которым мне нужно встретиться". Весь мой полет – он не имеет никакого смысла. Посидеть в самолете за 25 тысяч рублей я, в принципе, могу и не сидеть там за 25 тысяч рублей – я могу, в общем, и дома посидеть с тем же успехом.
Наши авиаперевозчики на подобные истории проявляют чувство сожаления мало, в общем, им все равно. И, чтобы избегать вот таких историй, когда люди у нас сидят с маленькими детьми в аэропортах в ожидании чуда или когда авиакомпания объясняет длительную задержку рейса такой простой, очень понятной фразой: "Подготовка самолета". Внимание, вопрос: мы летим регулярным рейсом. Авиакомпания узнала о том, что нее будет регулярный рейс когда? За 3 минуты до нашего здесь появления? Или авиакомпания знала, что будет регулярный рейс? Почему неграмотно составлено расписание? Почему мы тратим свое время? Почему мы деньги на дорогущий кофе в закусочных в аэропорту, когда у нас есть билеты, мы должны были по расписанию вылететь? И это авиакомпанию колышет, такими, своими словами, мало, вообще не колышет, в принципе. Те говорят: "4 часа – это не задержка, это нормально. Посидите, ничего страшного. Вам же воду выдали?"
МЕТЛИНА: И воду выдали?
МУРАВЬЕВ: Мне ни разу ты знаешь.
МЕТЛИНА: У меня были с "ВИМ-Авиа", когда летела я, это такая моя история…
МУРАВЬЕВ: Давай не будем называть авиакомпании, а то я сейчас расскажу несколько историй про конкретные авиакомпании.
МЕТЛИНА: Нет, у меня действительно случилась такая драма: у меня влетела на разгоне в фюзеляж птица, загорелась ярким грилем, пролетев ниже моего окна, и успел пилот затормозить, самолет не оторвался. Мы поняли, что что-то происходит, когда кружили и так далее. Ты знаешь, я была удивлена. Действительно, сработали здорово, и нас согнали обратно в аэропорт, нас покормили, нас разместили в гостинице и на следующее утро, в это же время, мы улетели, собственно, в страну своего гражданства – Россию.
МУРАВЬЕВ: Наши авиакомпании делают такие истории, когда называется это превышение допустимой брони: люди с билетами не могут попасть на рейс, не смотря на то, что вовремя прошли регистрацию, сдали багаж и так далее. Они вылететь рейсом не могут, и авиакомпания, наша главная авиакомпания, говорит: "Отлично, следующий рейс через семь дней, поэтому идите, гуляйте здесь. Как хотите. Это ваши проблемы". Наши авиакомпании устраивают такое достаточно регулярно, в отличие, между прочим, от авиакомпаний, которые действительно дорожат своим именем. И в аэропорту Манилы, например, когда я опоздал на рейс, по вине, кстати, нашего посольства, я пришел в авиакомпанию "Etihad", эмиратскую, в аэропорту Манилы. Они всячески пытались мне помочь, хотя это была абсолютно моя вина: я опоздал на рейс. Они мне предложили массу вариантов, как можно улететь, нашли самый подходящий по цене…
МЕТЛИНА: За их счет?
МУРАВЬЕВ: Нет. Естественно, я доплачивал, но они всячески пытались мне помочь, несмотря на то, что это была моя вина: я не явился на рейс. То, что у нас посольство там работает безобразно – это все равно не проблема для компании.
МЕТЛИНА: Господа, к чему мы это все рассказываем? К тому, что у меня сейчас в руках дивный совершенно документ, распечатанный шрифтом 12 на 17 страницах. Это проект федерального закона "О системе обязательного страхования ответственности перевозчика за неисполнение договоров о воздушной перевозке пассажира". Так вот, теперь все эти истории, которые мы сейчас с Вадимом вам рассказали, теперь они будут выглядеть так: не выполняет перевозчик "А" свои обязанности, тут же вызывается перевозчик "Б", всех запихивают на рейс перевозчика "Б" и он обязан, в связи с данным законом, вас быстренько перевезти.
МУРАВЬЕВ: Оплачивает все это страховой клиринговый центр. Это автономная некоммерческая организация, которая будет создана при Российской ассоциации авиационных и космических страховщиков. Авиапассажиры будут обращаться к космическим страховщикам. Если у них есть деньги, потому что у нас Роскосмос тоже жжет последнее время.
МЕТЛИНА: Юрий. 65-10-996 – телефон прямого эфира. Коротенечко вашу историю: как вы ребенка на учебу отправляли. Давайте.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы помните, наверное, в августе месяце в Нью-Йорке аэропорты закрывали. Мы купили билет, как сейчас помню, это был понедельник. Мы билет купили заранее, а аэропорты были закрыты с субботы по воскресенье. В понедельник аэропорты открываются, мы приходим в аэропорт Шереметьево, приезжаем, и наш моноперевозчик заявляет нам: "А что, на ваш билет мест нет". Я говорю: "Как нет? Вот, у нас есть. Вот, наш билет". Они говорят: "Вы знаете, тут люди уже два дня сидят, и вы не считаете нужным, чтобы они улетели, а вы улетите завтра?" Мы говорим: "А кто нам оплатит нестыковку, опоздание на рейс внутри США?" Там какая-то тоже сумма, мы же заплатили. Они говорят: "Мы не знаем, но это точно не мы". Я говорю: "Интересно. Может быть, люди скинутся, которые летят вместо нас нам на этот билет?" Они говорят: "Нет". Вы знаете, мы, на самом деле, так и не улетели.
МЕТЛИНА: Юрий, смотрите. Насколько мне известно, у нас есть несколько сайтов, они международные, которые продают билеты на так называемый "multi-trip".
СЛУШАТЕЛЬ: Да, я знаю такие.
МЕТЛИНА: И вот по правилу этому, например, мой сын летел в Нью-Йорк, в прошлом году и летел чудовищно. Я решила его уже помучить так здорово, сильно.
СЛУШАТЕЛЬ: Сэкономить.
МЕТЛИНА: Не то, что сэкономить.
МУРАВЬЕВ: Это я ей так посоветовал, что так будет дешевле.
МЕТЛИНА: Мы очень близко билеты покупали.
СЛУШАТЕЛЬ: Понятно. Я понял
МЕТЛИНА: На самом деле, прямой рейс стоил тысяч под 50: "Аэрофлот" или "Дельта-Шмельта" и так далее. Но, я хочу вам сказать, что он летел Москва- Копенгаген, Копенгаген-Детройт, Детройт-Нью-Йорк.
МУРАВЬЕВ: Ничего страшного, он молодой, здоровый парень.
МЕТЛИНА: И, вот, что характерно: там были, так сказать, разные перевозчики. Но, за этот "multi-trip", отвечает первый перевозчик. Кто первый сел, тому и тапки, тому и ответственность, понимаете?
СЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, Наталия. Я понимаю вас, но мы-то воспользовались услугой одного перевозчика нашего, а внутри мы, совершенно спокойно, позвонили в авиакомпанию "Delta Airlines", по-моему. Ой, не "Delta", вру, "American Airlines". Мы уже совершенно спокойно купили там билеты.
МУРАВЬЕВ: Юрий, понятна ваша история. На самом деле, вынужден вас прервать. История ваша понятна. Теперь вот эта автономная, некоммерческая организация при российской Ассоциации авиационных и космических страховщиков, обязана будет вам тут же предложить альтернативного перевозчика, выполняющего рейсы по маршрутам самого перевозчика, быстренько вас туда пересадить. Если у вас был, например, билет бизнес-класса, а вам предложили место эконом, потому что в бизнесе просто нет мест, то разницу стоимости авиабилета вам вернут, но вы быстренько улетите. Вопрос следующий, который мы, наверное, зададим нашему первому компетентному гостю. Например, в Интернете, перед эфиром набрали следующий авиаперелет "Москва-Белоярский" (есть такой город в Ханты-Мансийском автономном округе). Туда ближайший рейс 30 ноября (сегодня 29-е, кто не помнит).
МЕТЛИНА: Из Москвы.
МУРАВЬЕВ: Из Москвы, но на него нет билетов. Следующий 2 декабря, на него тоже нет билетов. Следующий 9-го, потом 16-го и 20-го. У меня вопрос. А если авиакомпания не выполняет свои обязательства на рейс 9-го числа. Он один в сутки – 9-го. Следующий 16-го. Больше туда никто не летает. Никакие дублирующие. Какая страховая должна кому, и чего возмещать и на какого альтернативного перевозчика, кроме оленей, она должна его посадить? Там есть альтернативный авиаперелет – через город-герой Тюмень. Занимает он против 3 часов 10 минут просто рейсом из Москвы в Белоярский, так вот, можно улететь через Тюмень, время в пути два дня (двое суток) 16 часов.
МЕТЛИНА: Роман Гусаров, руководитель проекта и главный редактор отраслевого портала "Авиа.ру". Роман, добрый вечер.
ГУСАРОВ: Здравствуйте.
МУРАВЬЕВ: В свете, наверное, всего, что мы прочитали и того, что рассказали мы, у нас к вам такой вопрос: нет ли ощущения, что это страхование такое ответственности авиаперевозчика за неисполнение договоров по перевозке пассажиров – что, на самом деле, это такая красивая кость, подброшенная нашим авиапассажирам. Работать это не будет. Пересаживаться у нас в стране не с кого и не на кого. Мы говорим сейчас про внутренние перевозки, потому что в Европе, слава богу, там, действительно все хорошо, они там друг друга дублируют и конкуренция. У нас же ничего этого нет. Будет ли это работать? Нет ли ощущения что, действительно это просто, такой красивый бант перед известными событиями, грядущими.
ГУСАРОВ: Я, в первую очередь, хочу уточнить, что
этот законопроект направлен не на отдельно взятое направление, а, в целом, на те ситуации, которые возникают при банкротстве компании. В частности, то, что недавно произошло с Авиановой,
и то, что до этого происходило с другими компаниям, мы помним то большое количество пассажиров, застрявших в аэропортах во время банкротства альянса "AiRUnion". Для этих ситуаций и предусмотрен такой законопроект. На мой взгляд, возможно, работать он и будет, но он совершенно несправедлив и ничем не обоснован. Начнем с того, что, получается, что теперь каждый перевозчик должен будет в стоимость билетов включить эту страховую сумму, страховой взнос.
МЕТЛИНА: Естественно, за это все заплатит пассажир. Конечно же.
ГУСАРОВ: Конечно.
МУРАВЬЕВ: Сразу.
МЕТЛИНА: Это мы лучше всех понимаем, это понятно. Это даже не обсуждается. Дальше.
ГУСАРОВ: А дальше последствия:
будет создан некий фонд. В этом фонде будет сидеть некий чиновник, который, по своему усмотрению, будет перераспределять эти средства. Получается, что авиакомпании будут делать взносы не в равных пропорциях, а пропорционально своим объемам перевозок,
а потом эти деньги, в случае форс-мажора с той или иной авиакомпанией, будут передаваться конкретному перевозчику, назначенному вот этим чиновником. Таким образом, получается, что успешные компании за счет своих средств или средств, получаемых от своих пассажиров, будут финансировать и страховать убыточность других авиакомпаний, где, может быть, топ-менеджмент нерадивый. Совершенно нелогично. Я считаю, что не должен один частный бизнес страховать другой бизнес.
МУРАВЬЕВ: Роман, но нам, же это подается: сейчас мы эту новость получаем из Министерства транспорта Российской Федерации, и Министерство транспорта Российской Федерации не является ни акционерным обществом, ни предприятием без образования юридического лица, это государственное ведомство, еще раз повторяю, называется Министерство транспорта Российской Федерации. Оно, наверное, призвано заботиться, тем более что оно живет на деньги налогоплательщиков, а не бизнеса, оно должно, так или иначе, заботиться непосредственно о тех людях, которые пользуются услугами того самого бизнеса. Для пассажира в этой ситуации, если все это будет принято, законопроект станет законом, создают автономную, некоммерческую организацию при Российской ассоциации авиационных и космических страховщиков. Что изменится для пассажира? Сможет ли он отстаивать права? Сможет ли он приходить к авиаперевозчику и требовать, чтобы его отправили?
ГУСАРОВ: Несомненно, если такая система заработает, то, конечно же, с одной стороны, пассажиры будут подстрахованы и защищены. Потому что, в любом случае, мы сейчас имеем какую ситуацию? В основном приходится государству из своего кармана выплачивать деньги тем или иным компаниям, чтобы они перевезли пассажиров, застрявших в аэропортах обанкротившегося перевозчика. С другой стороны, опять-таки получается, ведь социальные гарантии дает государство. Если это социальные гарантии, то оно должно за свой счет и выполнять эти обязательства. Если это взаимоотношения коммерческой структуры и пассажира, то надо требовать с этой коммерческой структуры. И совершенно непонятно, почему в итоге все равно заплатим мы, пассажиры. Почему мы, пассажиры одних авиакомпаний, должны будем за наш счет перевозить пассажиров других авиакомпаний?
МУРАВЬЕВ: Роман, подождите. Когда мы приходим выбирать билет на авиарейс у нас в стране. Если мы летим в Европу, может быть. Давайте еще раз, мы все-таки живем в своей стране и мы как-то пытаемся наладить здесь сообщение, чтобы у нас можно было из одного пункта добраться в другой сколько-нибудь быстро и не так дорого. Так вот, у нас не стоит вопрос о выборе авиакомпании. Это покупая билет в Европу, я могу подумать: "Ага, эти, там, вот это. Про этих я в новостях читал то-то – они косячат, у этих дорого, у этих дешево" – какой-то сделать выбор. У нас никакого выбора нет. Возвращаясь к тому самому городу-герою Белоярский, куда летает одна авиакомпания, делай все, что хочешь, в принципе. Хотя авиакомпания не самая плохая, на самом деле, не буду говорить какая. Вот и все. Поэтому кто-то обязан оплачивать авиаперелеты тех, кто летает плохо, потому что вариантов у нас больше нет, никаких.
ГУСАРОВ: Да, действительно у пассажир зачастую нет выбора. Ему приходится рисковать, даже, если он знает, что у авиакомпании какой-то нехороший информационный фон. Однако если авиакомпания перестала выполнять полеты то, условно говоря, можно назначить или выбрать авиакомпанию, которая полетит в этот аэропорт и вывезет всех пассажиров. Но сама система, она порочна. Ведь,
если бы нам предложили немножко другое – да страхование, но только давайте, пусть каждая компания страхует конкретного пассажира на случай невозможности выполнения рейса, и прикладывать к билету страховку.
Тогда понятно – выплачивать будет страховая компания, все будут идти в страховую компанию. И тогда будет понятно, что, если эта компания не выполняет обязательств, то деньги, которые будут потрачены на мою, допустим, перевозку – они будут из средств, выплаченных страховой компанией этой авиакомпании.
МУРАВЬЕВ: Роман, подождите. Как это должно сработать? Я, с маленьким грудным ребенком, имея страховку на руках, приезжаю в аэропорт, не знаю, Ханты-Мансийска, на улице -180°С, вьюга, пурга. Все, авиакомпания не летит, потому что забыла купить топливо. Такое у нас в стране бывает. Авиакомпания никуда не летит, мне говорят: "Отлично, давайте, Вадим Сергеевич, берите свою лялю грудную и шуруйте в страховую компанию. Правда, сейчас пока что офис закрыт. И там договаривайтесь, пока страховая не подтвердит, что она оплачивает вам этот перелет. Мы до этих пор ничего тут решать не будем. И решать, кто вас повезет, будет авиакомпания". Это смысл, примерно такой, как со страховками на автомобили. Страховая компания определяет, где ты его будешь чинить, в принципе – тебе дают список, и там чини. Здесь будет то же самое. Это уходит время, а мы говорим все-таки об авиаперевозках.
ГУСАРОВ: Не совсем так. Дело в том, что, еще раз подчеркну, речь идет о тех случаях, когда авиакомпания вообще прекращает операционную деятельность, когда она приостанавливает свое свидетельство эксплуатанта, и она перестает быть авиакомпанией и не может перевозить больше пассажиров, не важно, по каким причинам. И тогда появляется другой перевозчик, который по долгам, по обязательствам этой авиакомпании перевозит пассажиров, которые имеют на руках авиабилеты.
МЕТЛИНА: Роман, вот я хочу сослаться на наших коллег из "РБК-Daily", которые сегодня, в общем, провели свое такое расследование, они побегали по авиакомпаниям и узнали, что, в общем, каждая думает об этой ситуации. И мне крайне близка... Впервые в жизни заступаюсь за "Аэрофлот" и присоединяюсь к этой позиции. Вот в "Аэрофлоте", источник в "Аэрофлоте" подтвердил, что позиция "Аэрофлота" такова: если надзирающий орган не предпринимает своевременных мер при ухудшении финансового положения той или иной авиакомпании, то перевозкой пассажиров должно заниматься государство. Роман, я реально подписываюсь вот под этой позицией. Потому что тот коллапс и те ужасные истории, которые, вы знаете, были при банкротстве... Кто у нас дальневосточный перевозчик был...
МУРАВЬЕВ: Ну, "AiRUnion" когда банкротился, "Дальавиа".
МЕТЛИНА: "Дальавиа", да, "Дальавиа", "КД Авиа", "Sky Express". Эти чудовищные истории из жизни "Sky Express". "Авианова". Ну, там вообще непонятная история для многих, потому что это реальный дискаунтер. Но, тем не менее, все эти истории сопровождались, они написаны, все эти истории всех этих банкротств, они написаны кровью пассажиров.
И я здесь согласна с "Аэрофлотом", который говорит: "Ребята, а вы на кой свой хлеб едите? Вы почему, надзирающий орган, так сказать, вовремя не предупреждаете пассажиров?" Начались проблемы, не заплатили один месяц за топливо – все, блокируется продажа билетов и тут же вывешивается баннер, значит, "опасно для жизни". Почему нет этого?
ГУСАРОВ: Абсолютно согласен с позицией "Аэрофлота". Более того, она перекликается с мнением большинства, я думаю, всех авиакомпаний, сегодня оперирующих в России. Действительно, у нас есть надзирающий, контролирующий орган, у них есть полномочия контролировать и финансовую ситуацию в авиакомпании. Поэтому
если вдруг выясняется, что авиакомпания реальный банкрот, то это полностью ответственность надзирающего органа, а значит и ответственность государства. Поэтому в таких случаях государство должно обеспечить, гарантировать пассажирам доставку в пункт назначения.
МУРАВЬЕВ: Роман, но мы же прекрасно понимаем, откуда такая позиция родилась у национального авиаперевозчика. Тем более что все-таки речь серьезно идет о создании автономной некоммерческой организации, которая будет в себе аккумулировать те средства, которые авиакомпании будут сдирать с пассажиров в виде вот этой самой страховки. И, естественно, национальный авиаперевозчик заинтересован в том, чтобы этот подряд, грубо говоря, этот подряд на перевозку большого количества людей забрать на себя. Потому что это просто деньги на самом деле, и речи о пассажирах не идет. А у нас реально банкротство, не банкротство, просто халатность и безалаберность сотрудников тех или иных авиаперевозчиков приводит к тому, что люди реально на чемоданах сутками сидят в аэропортах.
Что делать в этой ситуации? И страховка внешняя, еще раз подчеркиваю, она не поможет, потому что в этом случае пассажир должен самостоятельно идти и доказывать свое право на получение страховой выплаты. Это невозможно. Если пропал груз, там кусок железа, да черт бы с ним. Пока он там где-то пропал, пока мы там со страховой разбирались, с ним, в принципе, ничего не будет, даже если он найдется. Здесь – живые люди. Вот как эту ситуацию разрешить? Даже если компания не банкротится.
ГУСАРОВ: Ситуации с задержками, с потерями – это немножко другая ситуация. И здесь, опять-таки, важна роль контролирующего органа, той же Росавиации. Ведь каждые задержки, все они фиксируются. Более того, вот сейчас в предлагаемом проекте закона о лицензировании авиаперевозок предлагается такая норма, что если авиакомпания задерживает более 10% рейсов от общего числа рейсов, то у нее отбирают лицензию, отбирают сертификат эксплуатанта. То есть, это, опять-таки, задача контролирующего органа, для этого никаких фондов не надо создавать, надо просто оперативно предпринимать какие-то действия. Бывают, конечно, уважительные причины задержек, но если задержки повторяются регулярно, как это было у "Авиановы"...
МУРАВЬЕВ: Роман, причина задержки – подготовка воздушного судна. Это нередко у нас объявляют в аэропортах. Что значит подготовка воздушного судна к регулярному рейсу?
ГУСАРОВ: Ну, это, несомненно, отговорка.
МУРАВЬЕВ: Мы с Метлиной не можем не выйти в эфир, сказать, что, вы знаете, мы готовимся к эфиру, поэтому сейчас не можем, давайте попозже. Мы не можем так поступить, потому что у нас есть четкое конкретное время эфира, у нас есть запланированная тема разговора, и мы не можем сказать радиослушателям, что, вы знаете, мы сегодня начнем на 40 минут попозже, потому что мы сейчас подготовимся и начнем.
ГУСАРОВ: Несомненно, такого обоснования, как подготовка самолета, вообще быть не должно, оно отсутствует как таковое. То есть это обыкновенная отговорка.
МЕТЛИНА: Понятно, Роман. Я вот тоже пару лет назад, несколько лет назад летала в город-герой Иркутск, летала авиакомпанией тогда еще "Сибирь". И они меняли колесо пять часов. В результате вместо Иркутска мы прилетели в Красноярск, Иркутск не принимал, и вместо 9 утра я в Иркутске оказалась в 7 вечера. Когда мой самолет в Братск, стыковочный, уже улетел. Ну, это другая история. Я хочу вам сказать. Скажите, пожалуйста...
МУРАВЬЕВ: А авиакомпания меняла колесо.
МЕТЛИНА: Да. Вот такой у меня шкурный вопрос по поводу отправления. У национального перевозчика... Я вот недавно летала, буквально на прошлой неделе на "ТЭФИ-Регион" в город-герой Сочи. Значит, у меня в билете написано: "Вылет в 20.50". Объясните мне, рейс был закрыт в 20.15, я с диким совершенно скандалом и еще одним молодым человеком прорвалась, значит, на посадку, в результате самолет взлетел в 21.23. Вот это регулярный рейс. Вот что вот с этим делать?
ГУСАРОВ: Ну, действительно, регистрация пассажиров заканчивается за 40 минут...
МЕТЛИНА: Это понятно.
МУРАВЬЕВ: Это мы знаем. Почему, если в расписании написано, что самолет вылетает в 20.50, почему он вылетает не в 20.50, как сделано везде, между прочим, во всех авиакомпаниях? Авиакомпания "Emirates", например, она всегда, при любой почему-то погоде, я не знаю, как у них это получается, сколько раз был вот там, у них всегда четко, ровно, у них четкие тайм-слоты. У них нет физической возможности двигаться ни вправо, ни влево, у них есть тайм-слоты в аэропорту.
ГУСАРОВ: Ну, мы тут... Понимаете, здесь много аспектов. Мы можем начать с того, как обслуживаются у нас самолеты в аэропортах.
Возможно, причина задержки не сам самолет, а то, как принимают и обслуживают этот самолет. А у нас проблемы в аэропортах просто безумные.
Если на Западе могут самолет развернуть, то есть высадить/посадить пассажиров, заправить, погрузить багаж всего за 20 минут, то у нас на это уходит полтора-два часа, а может и больше. Аэропорт фактически не может гарантировать, уложится он в это время или не уложится. Если самолет...
МЕТЛИНА: Роман, на самом деле вот все, о чем мы говорим, вот еще раз подтверждает, что вот эти 17 страниц отпечатанные, за подписью, еще не за подписью, пока законопроект, он выложен на сайте Минтранса для обсуждения, общественного обсуждения, он так же будет работать, вот так же, как все наши терминалы, так же, как все наши аэропорты. И время вылета еще не означает, что вы в это время улетите.
МУРАВЬЕВ: А главное, что обозначенное время вылета не означает, что вы вообще куда-нибудь прилетите.
МЕТЛИНА: Вообще куда-нибудь прилетите, да, и вылетите в назначенный час, не говоря уже...
МУРАВЬЕВ: И в назначенный город.
МЕТЛИНА: Да, да. Вот в чем вопрос. Меня волнует, как эта вся система будет работать. Мне кажется, что это все...
ГУСАРОВ: Я с вами здесь полностью согласен, законопроект абсолютно бестолковый и бесполезный.
МЕТЛИНА: Спасибо огромное.
МУРАВЬЕВ: Спасибо. Роман Гусаров, руководитель проекта, главный редактор отраслевого портала "Авиа.ру".
Ну, ты знаешь, мне кажется, что вот в случае принятия вот этого федерального закона "О системе обязательного страхования ответственности перевозчика за неисполнение договоров воздушной перевозки пассажира" может привести вот к чему. Появляется третья организация. То есть, если сейчас у тебя как у пассажира есть договор, который ты, покупая билет, на самом деле подписываешь договор, и об этом там написано.
МЕТЛИНА: Конечно, о предоставлении транспортных услуг, конечно.
МУРАВЬЕВ: У тебя есть договор с авиакомпанией, у нее есть с тобой. Все. И вы тут свои взаимоотношения как-то регулируете. Сейчас у нас появится третья компания, и авиакомпания на самом деле будут аффилировать и отправлять всех не к чертовой матери уже просто, а именно в эту вот автономную некоммерческую организацию – страховой клиринговый центр. Вот идите, там с ними выясняйте. Они обязаны вам это все обеспечить, пусть обеспечивают.
МЕТЛИНА: Нет, понимаешь, понимаешь, вот мы как бы рассуждаем над этой темой. Существуют ведь агентства по страхованию вкладов. Я сейчас оказалась в такой ситуации, когда крякнул, можно сказать, брякнул, я не знаю...
МУРАВЬЕВ: Обанкротился это называется.
МЕТЛИНА: Да. "Межпромбанк". И Банк Москвы выплачивал, так сказать, нам как сотрудникам, значит, "Третьего канала", выплачивал зарплату. То есть ту, что зависла, значит, на тех счетах. Слава богу, да. И, кстати, это, в общем, не заняло никакого времени. Я просто позвонила, мне сказали: "Вами занимается вот такой банк, тогда-то приходите в такое-то отделение, вы все получите". Ты знаешь, это было вообще прекрасно и удивительно, я даже не поверила сама себе.
МУРАВЬЕВ: Наташа, когда у тебя на счетах зависло, я не знаю, 100 тысяч рублей, и ты пытаешься... У тебя есть для этого время, у тебя, в конце концов, в кармашке еще какие-то деньги, в холодильнике еда, теплая квартира. Когда ты с чемоданом и грудным ребенком висишь в аэропорту в абсолютно подвешенном состоянии, имея несколько стыковок и пересадок, у тебя там сгорает и пролетает все к чертовой матери... У тебя, конечно же, есть время ждать, пока тебе позвонят из банка, ждать, пока тебе позвонят из страховой компании, свозить им полис, может быть, какие-то документы там дополнительные предоставить, ну, ксерокопию, может, какую.
МЕТЛИНА: Ну, конечно, это другая ситуация. Михаил.
МУРАВЬЕВ: Михаил, добрый вечер.
МЕТЛИНА: Добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Да, здравствуйте. Я хотел сказать, что у нас компании просто безответственно относятся к своим пассажирам. Я в прошлом году летал в отпуск...
МЕТЛИНА: Хамски, я бы сказала, Михаил, хамски.
СЛУШАТЕЛЬ: Согласен с вами. В прошлом году летал заграничной компанией "Сингапурскими авиалиниями" на Бали. Рейс был, самолет летел из Нью-Йорка через Москву в Сингапур. Из-за вулкана рейс отменили. Сотрудники авиакомпании за несколько суток обзванивали всех клиентов и предлагали им другие рейсы. То есть нас посадили в итоге "Emirates", мы летели через Доху, мы летели с тремя пересадками...
МУРАВЬЕВ: Нет, "Emirates" вы летели через Дубаи, в любом случае. Не могли лететь через Доху, если... Вы летели тогда "Катарскими авиалиниями".
СЛУШАТЕЛЬ: "Катарскими", извиняюсь, да. "Катарскими" через Доху. В итоге мы вовремя прилетели на свой отпуск, вовремя заселились в отеле и так далее. То же самое происходит с штатовскими авиакомпаниями, они всегда предлагают... У них есть союзы, они предлагают, если не один перевозчик, то другой перевозчик...
МУРАВЬЕВ: Михаил, в этом и дело. Вы знаете, как между собой встречаются владельцы, генеральные директора авиакомпаний "Etihad", "Emirates", "Сингапурские авиалинии"? Эти люди ненавидят друг друга лютой ненавистью просто, это страшнейшие мировые конкуренты, это страшнейшие конкуренты. Но в случае необходимости они протягивают друг другу руку помощи, потому что прежде всего думают о людях. У нас о людях думают в последнюю очередь.
МЕТЛИНА: Галина.
МУРАВЬЕВ: Галина, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Ой, добрый вечер, Вадим, Наталия. А я вот летала в Стокгольм пару лет назад с одним чемоданом. Чемодан у меня пропал, прилетела я без чемодана, и вообще. Вот я не доверяю вообще никаким компаниям, и с тех пор я выбрала одну компанию – это железная дорогая, как Ким Чен Ир. Только у меня нет бронепоезда, но вот куда могу...
МУРАВЬЕВ: Вареные яйца, курица в фольге вот эта вот, на восемь суток, да.
СЛУШАТЕЛЬ: Ну а в экзотические страны, ну, они меня не очень привлекают, понимаете. А в Европу можно, понимаете.
МЕТЛИНА: Согласна, Галина, спасибо огромное вам за звонок. На самом деле не могу прямо, меня распирает. Рассказ Михаила, конечно, о взаимодействии, консолидации мировых лидеров. И у меня сразу перед глазами стоит представитель национального перевозчика, которая выбегала и кричала: "Кто на Владивосток, кто на Владивосток?" Мужики, значит, с огромными клетчатыми сумками кричали: "Мы на Владивосток". Все выбегали, значит...
МУРАВЬЕВ: Она кричала: "Обождите", и убегала.
МЕТЛИНА: Я говорила: "А Сочи?" "Стойте, Сочи". Потом она выбегала: "Есть еще кто на Владивосток?" Никого, тишина. Опять она выбегала и говорила: "Есть кто-нибудь на Владивосток?" Все это время очередь тихонечко тикала. Когда я положила свой паспорт, хотя я приехала за два часа до рейса, время было 8 часов 13 минут, я 25 минут простояла в очереди, потому что там одна очередь на 15 стоек...
МУРАВЬЕВ: И во Владивосток все.
МЕТЛИНА: Нет-нет. "Аэрофлот" обслуживает 15 стоек. Ты можешь к любой стойке подойти, но через очередь. Очередь 25 минут. Ты на это не рассчитываешь. Причем из 15-ти стоек работает две. Ну, зачем в 8 вечера еще народ напрягать, действительно, да. Я говорю: "Скажите..." Мне говорят: "Рейс закрыт". Я говорю: "Простите, пожалуйста, а почему об этом не объявляется вообще по..." Я была как-то в Урюпинске, вот там на вокзале говорят: "Заканчивается посадка. Просьба пассажиров..." Я была в других аэропортах несколько раз в своей жизни, и там говорят. Они говорят: "Вы знаете, у нас теперь вот Терминал D..." Вот я хотела бы всех предупредить – будьте осторожны, у них там какие-то свои особые правила. Они вообще ни о чем не объясняют, ничего не объясняют...
МУРАВЬЕВ: Наталия Метлина и я, Вадим Муравьев сегодня в рамках проекта "Своими словами" обсуждаем проект Федерального закона "О системе обязательного страхования ответственности перевозчика за неисполнение договоров воздушной перевозки пассажиров". Так вот официально называется 17-страничный документ, мелким шрифтом. Вот пытаемся понять, как все это будет работать, и кому станет жить и летать хорошо. Олег, добрый вечер.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Вы очень замечательно рассказали про то, какие молодцы европейцы, и как плохо наши работают, но опыт совершенно другой есть. Вот, например, когда я летел из Лондона в Москву "Air France" через Париж, рейс Лондон – Париж опоздал. В результате пришлось сидеть, в общем-то, часов, наверное, 14 в транзитной зоне "Де Голля". Никто ни гостиниц, ничего не предложил.
С другой стороны, когда я по своей вине опоздал в Питере на самолет, меня совершенно замечательно "Пулковские авиалинии" без доплаты посадили на "Аэрофлот", который через час летел. Тоже хорошо. Теперь третий момент. Из-за наводнения в Таиланде "Тайские авиалинии" снимают сейчас рейсы, ну, до сих пор снимают, в общем-то. Народ совершенно замечательно сажают на "Аэрофлот", который туда и обратно летает.
То, что в "Alitalia" постоянно багаж на стыковках теряется, в общем-то, там тоже ни зубной щетки, ничего не дают, то есть приезжаешь куда-то и сидишь, собственно, безо всего – тоже известный факт. Так что, в общем-то, не только наши косячат, косячат, в общем-то, все. Другое дело, что...
МЕТЛИНА: Ну, сейчас будем разбираться. Спасибо, Олег.
МУРАВЬЕВ: Мне кажется... "Олег, представьтесь, пожалуйста". "Представитель Минтранса России". "Извините!"
МЕТЛИНА: Да нет, ну, Олег рассказал реальные истории из своей жизни. К вам присоединяется Георгий, Олег, он говорит: "Обелю немного отечественных авиаперевозчиков. Из собственной недавней практики: одна очень крупная австрийская авиакомпания "случайно" продала на рейс в Москву на 14 билетов больше. В результате трехчасовое ожидание в аэропорту и поиск "волонтеров", пожелавших добровольно остаться в Вене еще на сутки. Хотя по сравнению с семичасовым (опять-таки из личной практики) ожиданием рейса в аэропорту Новосибирска это все милые шутки".
МУРАВЬЕВ: Ну, во-первых, Вена и Новосибирск, сразу скажем, милые штуки. Одно по отношению к другому. Там Моцарт, опять же, да? Шоколад, в конце концов. Сергей, добрый вечер.
МЕТЛИНА: Сергей, прием.
СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я столкнулся с похожей ситуацией, когда я прилетел в Сыктывкар в командировку с группой товарищей из трех человек. Мы провели приблизительно 40 минут в очереди. Антирекламу с удовольствием делаем компании "Норд-Авиа" и "Аэрофлот". Когда мы понимаем, что не успеваем в два или три стойки из 15 работающих в "Шереметьево", старшая сказала, что рейс закрыли раньше, и нас отказались сажать. И хорошо, что человек приехал на машине, мы ехали в Сыктывкар на автомобиле на собственном. Естественно, никакой компенсации, ничего похожего не было.
МЕТЛИНА: Из Москвы в Сыктывкар на автомобиле?
МУРАВЬЕВ: А вы были достаточно трезвы?..
МЕТЛИНА: Для принятия решения подобного.
СЛУШАТЕЛЬ: Слава богу, все были трезвые, все с правами, поэтому как-то достаточно...
МЕТЛИНА: Сергей, вы знаете...
МУРАВЬЕВ: У вас либо очень ответственная работа, там, видимо, хранилась красная кнопка, которую если не нажать, то пропала бы Америка просто!
МЕТЛИНА: Сергей, вы знаете, как мне объяснили вот это весьма странное закрытие рейса? Потому что когда мы побежали... Я сказала: "Куда мне идти-то теперь? Потому что вы же понимаете, вы же смотрите мне в глаза, я же пойду сейчас, я же на этом рейсе улечу, вы же понимаете, да?" Она говорит: "Пройдите в 15-ю стойку". А я бегу на 15-ю стойку, там старший. Я вижу, что оттуда уже перья летят от старшей. Там стоит, значит, наш человек и уже орет просто как резанный, его уже не пускают. Я говорю: "Ребята, что такое? Уже все сидят в самолете, почему нас..." "Нет, закрыли". А постольку поскольку... Я говорю: "Скажите, почему про Сочи-то ничего не сказали, когда вы выбегали-то? Почему вы про Владивосток?"
А мне потом этот дяденька, которому положили на стойку посадочный талон и сказали: "Доброго вам пути, Петр Петрович", и у нее, знаете, слюна текла. А у меня, знаете, как у лисы с неприличным названием из романа Пелевина уже шерсть встала дыбом, и я поняла, что если она сейчас и мне то же самое скажет, что я ей там такую, как она выразилась, телепередачу устрою, что ей мало не покажется. И самое забавное в этой всей истории, что потом мне вот этот мужик, которому доброго пути пожелали, он сказал: "Вы знаете, а все очень просто. Дело в том, что битком самолет, очень такое направление выгодное. И просто они закрывают рейс, а потом продают еще по кругу ваши билеты". Вот такой вариант возможен.
СЛУШАТЕЛЬ: Вы знаете, мы были не одни такие в очереди, нас еще набилось около касс "Норд-Авиа" порядка шести человек дополнительно.
МУРАВЬЕВ: Ну, такое бывает, да, Сергей. Это называется превышение бронирования. Виталий Коренюгин к нам присоединяется, официальный представитель авиакомпании "Кубань". Виталий, добрый вечер.
КОРЕНЮГИН: Добрый вечер, Вадим, Наталия.
МЕТЛИНА: Виталий, спасибо, что вы с нами.
МУРАВЬЕВ: Во-первых, мы можем вас поздравить. Потому что вы раньше были начальником отдела по связям с общественностью "Sky Express", а теперь вот "Кубань".
МЕТЛИНА: "Кубань" защищаете. Виталий...
КОРЕНЮГИН: Да, теперь я в новой должности. Спасибо за поздравления.
МУРАВЬЕВ: Ну, в Краснодаре хотя бы тепло.
МЕТЛИНА: Виталий, значит, смотрите, мы прекращаем разговоры и рассказы страшных историй. Простите всех... Просим прощения у всех, кого не выслушали, уже никого не выслушаем, господа. Виталий, значит, мы обсуждаем вот этот законопроект Минтранса...
МУРАВЬЕВ: Вообще о системе обязательного страхования ответственности авиаперевозчиков за неисполнение договоров по перевозке пассажиров. Как это будет работать?
МЕТЛИНА: Этих историй меньше будет?
МУРАВЬЕВ: Принцип, вот механизм этой работы. И кто кого в итоге будет возить?
МЕТЛИНА: "Аэрофлот" всех?
КОРЕНЮГИН: Знаете, давайте я начну со своего личного мнения, потому что я сейчас озвучиваю не мнение официальное компании "Кубань", а свое личное мнение как авиационного эксперта и специалиста, который работает не один год уже в отрасли. И в качестве одного из специалистов компании "Sky Express" мы давали свои комментарии и предложения по вот этому вопросу ответственности перевозчиков.
Дело все в том, что
вот это предложение и создание самого фонда, оно, в принципе, ни к каким позитивным, положительным последствиям не приведет.
Потому что это, в любом случае, опять же, создание и содержание этого фонда, где бы он ни создавался, под эгидой Минтранса, под эгидой РААКС, Российской ассоциации авиационных, космических там...
МУРАВЬЕВ: Страховщиков, да.
КОРЕНЮГИН: ...Каких-то агентов. Где бы он ни создавался, все равно его содержание ляжет на плечи авиапассажиров. Содержать такую структуру – это логистические издержки. Надо платить зарплату чиновникам, которые будут возглавлять эти фонды, и содержать весь персонал.
МЕТЛИНА: Да, а потом деньги разворуются, Виталий.
КОРЕНЮГИН: Мы предлагали очень простую схему, и, в принципе, никакого фонда не нужно создавать, потому что, как мы заметили, фонд планирует страховать только регулярные рейсы. А чем плохие, чем отличаются чартерные рейсы? Если регулятор в лице Росавиации захочет отобрать сертификат эксплуатанта у какой-то авиакомпании, которая продала на две недели вперед билеты на чартерные рейсы, и сертификат отзывается, чартерные пассажиры попадают в такую же ситуацию, как и регулярные. Чем они хуже других? Так вот, мы предлагали совсем простую схему. Учитывая, что, в любом случае, платить придется пассажирам...
МЕТЛИНА: Виталий, простите, пожалуйста, дело в том, что мы не сказали нашим радиослушателям, что вот такая история, она распространяется исключительно на регулярные рейсы, и на чартеры не распространяется. А именно чартеры чаще всего и, так сказать, являются...
КОРЕНЮГИН: Вот это и странно, вот это и странно. Зачем делить на категории, этим платить, этим не платить...
МУРАВЬЕВ: Ну, Виталий, у нас принято во всех отраслях делить на плохих и хороших. Ну, коль уж мы выделили какую-то группу хороших, кого нужно защищать – это пассажиры регулярных рейсов. Кто, еще раз...
КОРЕНЮГИН: Я хотел задать вопрос, почему именно авиапассажиров решили защищать в лице фонда? Ведь это прямое использование технологии страхования банковских...
МЕТЛИНА: Да, да, да, да, да.
МУРАВЬЕВ: Нет, Виталий, подождите. Банковские вклады, уже мы об этом говорили, можно потерпеть, подождать, перехватить до получки. Это просто на самом деле резаная бумага, которая просто лежит в банке, в ящике. О’кей. Здесь речь идет о том, что люди мучаются в аэропортах, о том, что люди не могут вылететь, люди вынуждены, у людей сгорают просто планы.
Не каждый может себе позволить брать отпуск на полтора года и отдыхать, когда ему хочется. Человек ждал этого отпуска, после чего ему предстоит еще на год выйти и впахаться по полной программе, а он не может, потому что авиакомпания говорит: "Извините, так вышло. Сейчас пока не можем. Посидите две недели в аэропорту, а потом смело можете приступать к своим должностным обязанностям".
КОРЕНЮГИН: Я согласен с вами вот в какой части. Действительно, есть часть пассажиров, которая попадает в ситуацию заложника в аэропорту в момент приостановки деятельности компании. Но таких пассажиров очень мало, и они находятся именно там, куда они попали, уже уехав. В аэропортах, где авиакомпания не базируется. И вот именно эту часть пассажиров нужно вывозить. Так вот, как раз мы предлагали ситуацию очень простую, когда пассажир сам, беря на себя риски, он купил билет на эту компанию, он выбрал ее по каким-то критериям...
МУРАВЬЕВ: Нет вариантов, Виталий. У нас, как правило, вариант приобретения и выбора авиакомпании один – нет вариантов никаких.
КОРЕНЮГИН: Не понял я.
МУРАВЬЕВ: У нас, как правило, авиакомпанию выбирают по принципу "больше никто сюда не летает". Из города героя Салехард улететь вообще куда-нибудь можно только одной авиакомпанией "Ямал". И, не дай бог, с этой авиакомпанией что-нибудь случится. Туда не ходит железная дорога, там нет автомобильной дороги, там только самолет. Хорошо. Выбирайте, жители, пожалуйста, себе, какую авиакомпанию вы хотите – вот эту или вот эту? Вы выбирайте любую, летает только одна. Вот в чем минус.
КОРЕНЮГИН: Подождите, мы сейчас уходим немножко от темы дискуссии. Давайте я вам договорю ситуацию, какое решение предлагали мы. Не будем исключения делать, пока общая картина. Пассажир попал в ситуацию, когда надо улететь из того аэропорта, откуда его авиакомпания перестала летать. Так вот, в большинстве случаев, где сейчас есть авиаперевозки и аэропорты, куда попадает пассажир, там есть другие авиаперевозчики, которые готовы, могут, с точки зрения наличия мест на рейсе, могут перевезти этого пассажира, и потом каким-то образом истребовать компенсацию с банкрота, с этой компании, либо с государства, которое может компенсировать это из бюджета.
Второй вариант – это когда пассажир, который понес риски, он просто приходит в эту компанию и говорит: "Я заплачу тысячу рублей", это аэропортовые сборы, и компания его перевозит по приказу государства. То есть государство обязывает пассажиров остановившихся авиакомпаний принимать на борт при условии оплаты аэропортовых и каких-то других небольших сборов. То есть фактически пассажир может заплатить небольшую сумму и улететь другой компанией.
Никаких фондов создавать не надо, не надо городить огород на пустом месте и перекладывать на всех пассажиров, потому что будут платить все пассажиры, а не та часть пассажиров, которая осталась в аэропорту,
их мизерное количество.
МЕТЛИНА: Ну, Виталий, вы знаете, я все-таки соглашусь, пожалуй, с позицией "Аэрофлота", который говорит, что раз уж государство и государственные соглядатаи профукивают предбанкротное состояние, пусть государство и возит.
МУРАВЬЕВ: Тем более что вот эти товарищи от государства, которые за всем этим следят, они получают зарплату вообще-то.
МЕТЛИНА: Конечно, конечно.
КОРЕНЮГИН: Здесь я тоже, может быть...
МУРАВЬЕВ: А пассажиры должны там чего-то доплачивать еще разок.
КОРЕНЮГИН: Я больше скажу. Как вы понимаете, большие компании будут платить в основном за маленькие. Это одна позиция того же "Аэрофлота". И вторая позиция – то, что в России не существует цивилизованных форм банкротства авиапредприятий, как это есть на Западе. Дело все в том, что
авиакомпания может расплатиться со своими долгами, пока она летает. Так вот, пока нет в законе о банкротстве норм, предотвращающих остановку авиакомпании, чтобы она могла рассчитаться, никаких цивилизованных остановок, никаких страховых фондов не поможет этой ситуации.
МЕТЛИНА: Спасибо огромное.
МУРАВЬЕВ: Спасибо. Виталий Коренюгин, официальный представитель авиакомпании "Кубань". Ну что же, ждем, примут закон, не примут. Подождем новых громких историй, посмотрим, как у нас люди... А мы любим такие истории по центральным телеканалам, смотрим, как эти несчастные с бутылочками сидят и мучаются! Класс. На холодном полу.
МЕТЛИНА: Да, и еще мы их очень любим обсуждать. Сейчас новости, потом Юрий Пронько и его "Реальное время". Встретимся завтра.
Источник: http://finam.fm/archive-view/5132/