47-й отдельный гвардейский Борисовский Померанский дважды краснознаменный ордена Суворова III степени разведывательный авиационный полк сформирован в 1941 году. В Шаталово базируется с 1959 года. В начале 1970-х годов полк первым в Советском Союзе принял на вооружение высотные сверхзвуковые самолеты-разведчики МиГ-25Р. Именно его летчики-разведчики были направлены вскоре в Египет (в состав 63-го и 154-го отдельных авиаотрядов ВВС СССР), откуда выполняли секретные разведполеты над Израилем и захваченными им территориями, в том числе в ходе войны Судного дня 1973 года. В последние годы полк состоял из двух эскадрилий: первая — на Су-24МР, вторая — на МиГ-25РБ (это одна из двух оставшихся их эскадрилий в РФ). Командир — полковник Вячеслав Лопарев.
Директиву N Д-011 о перебазировании 47-го авиаполка из Шаталово в Воронеж министр обороны РФ Анатолий Сердюков подписал еще 9 января, и за восемь с половиной месяцев, прошедших с момента подписания, починковский районный отдел ЗАГС, к которому относится Шаталово, зарегистрировал 12 разводов. Это больше, чем за последние восемь лет вместе взятых. Во всех распавшихся семьях мужья — офицеры, переводимые в Воронеж. И эти самые 12 разводов, очевидно, самый сильный эмоциональный аргумент против перебазирования полка.
На общее собрание жителей военного городка (шаталовцы весь год грозили командованию этим собранием и наконец решили его провести) пришло около тысячи участников. Когда кто-то из докладчиков сказал: "Вначале в Воронеж переедут только офицеры", его перебил женский голос из зала: "И проститутки!" А когда хохот в зале смолк, с места встал председатель смоленского областного комитета ветеранов и Героев Советского Союза генерал-полковник Виктор Гришин, который сказал, что "появится какой-нибудь богатый мужчина, который найдет самую красивую жену офицера". Договорить генералу не дали — зал буквально взвыл, а жена офицера Ирина Блызнюк (может быть, действительно самая красивая в гарнизоне) встала и сказала, что она "не призывает громить машины и бить стекла, но хотя бы раз нужно перекрыть трассу" (федеральная трасса А101 Москва—Белоруссия проходит неподалеку).
О том, что все закончится призывами перекрывать трассу, наверняка догадывались все — и военные, и гражданские власти. Из Смоленска на собрание приехали не только представители обладминистрации, но еще несколько патрульных милицейских машин и два экипажа дорожно-патрульной службы. Командование самого полка также приняло некоторые меры: в гарнизонном доме офицеров, администрация которого вначале согласилась предоставить участником собрания зал, неожиданно случилась первая в этом году репетиция гарнизонного духового оркестра (пришлось собираться в фойе поселковой школы), а на аэродроме назначили тоже первые в этом году учебные полеты, первые и, судя по всему, последние: уже 1 октября личный состав полка, согласно директиве министра, должен выйти на построение на новом месте — на 7000-й авиационной базе в Воронеже.
Многие офицеры полка уже побывали там. Своими воронежскими впечатлениями офицеры делятся охотно, но анонимно, потому что приказы командования оспаривать нельзя. Рассказывают, что на новом месте офицеры будут жить в солдатских казармах с двухъярусными кроватями (а не в отдельных квартирах, как в Шаталово). Что аэродром в Воронеже устроен так, что самостоятельно зарулить на стоянку их МиГ-25 после посадки не смогут, поэтому машины надо будет толкать на место "силами личного состава" (а весят МиГи под 25 тонн, и толкают их обычно человек сорок).
Но это сугубо военные проблемы, а военных в Шаталово — около 1 тыс. из 4 тыс. жителей. И когда офицеры уедут в Воронеж, остальные местные жители (кроме офицерских жен и детей, это гражданские специалисты, в основном военные пенсионеры, работающие на штатских должностях в технических и бытовых подразделениях полка) останутся без работы и средств к существованию. Смоленский губернатор Сергей Антуфьев о переводе полка в Воронеж узнал из писем офицеров (в обладминистрации говорят, что губернатора очень обидело, что никто из Минобороны не сообщил ему о директиве заранее), и с тех пор областные власти сами переписываются с Москвой и просят оставить гарнизон в области. Пока даже неизвестно, на чьем балансе окажется поселковое ЖКХ в наступающем отопительном сезоне: после того как полк переедет в Воронеж, оплачивать тепло и свет в поселке Минобороны не будет. От гарнизона останется военная комендатура, единственной функцией которой будет обеспечение жизнедеятельности спецчасти, или, как называют ее сотрудников в Шаталово, "хитрачей". "Хитрачи" охраняют построенный американцами модульный склад, на котором хранятся подлежащие утилизации до 2012 года ядерные бомбы. Когда уничтожат последнюю бомбу, упразднят и "хитрачей", и тогда военные из Шаталово уйдут совсем.
"Если городок не нужен военным, его надо использовать в народном хозяйстве",— уверен член Совета федерации от смоленской обладминистрации Николай Фролов, но и у него никаких идей по поводу "народного хозяйства" нет, хотя он и говорит, что обсуждал судьбу Шаталово с "серьезными людьми в Москве" и его собеседники обещали подумать. "Думать некогда,— говорил корреспонденту "Ъ" накануне собрания председатель шаталовского комитета ветеранов Николай Палалога.— Счет идет на дни, нужны решительные меры". Но уже на собрании, когда офицерские жены наперебой говорили, что нужно идти перекрывать трассу, господин Палалога заметно испугался, сказал, что "нужно помнить опыт Кровавого воскресенья" и что "численность МВД в пять раз больше численности армии, и это надо учитывать". Впрочем, в обращении к президенту, единогласно принятому на собрании, шаталовцы обещают "новое Пикалево" и еще пишут, что "такое отношение со стороны верховного главнокомандования и Минобороны приводит не только к потере обороноспособности, но и к недоверию к власти", то есть господин Палалога (он и был автором обращения) понимает, какой аргумент окажется для Кремля более весомым.
Директиву N Д-011 о перебазировании 47-го авиаполка из Шаталово в Воронеж министр обороны РФ Анатолий Сердюков подписал еще 9 января, и за восемь с половиной месяцев, прошедших с момента подписания, починковский районный отдел ЗАГС, к которому относится Шаталово, зарегистрировал 12 разводов. Это больше, чем за последние восемь лет вместе взятых. Во всех распавшихся семьях мужья — офицеры, переводимые в Воронеж. И эти самые 12 разводов, очевидно, самый сильный эмоциональный аргумент против перебазирования полка.
На общее собрание жителей военного городка (шаталовцы весь год грозили командованию этим собранием и наконец решили его провести) пришло около тысячи участников. Когда кто-то из докладчиков сказал: "Вначале в Воронеж переедут только офицеры", его перебил женский голос из зала: "И проститутки!" А когда хохот в зале смолк, с места встал председатель смоленского областного комитета ветеранов и Героев Советского Союза генерал-полковник Виктор Гришин, который сказал, что "появится какой-нибудь богатый мужчина, который найдет самую красивую жену офицера". Договорить генералу не дали — зал буквально взвыл, а жена офицера Ирина Блызнюк (может быть, действительно самая красивая в гарнизоне) встала и сказала, что она "не призывает громить машины и бить стекла, но хотя бы раз нужно перекрыть трассу" (федеральная трасса А101 Москва—Белоруссия проходит неподалеку).
О том, что все закончится призывами перекрывать трассу, наверняка догадывались все — и военные, и гражданские власти. Из Смоленска на собрание приехали не только представители обладминистрации, но еще несколько патрульных милицейских машин и два экипажа дорожно-патрульной службы. Командование самого полка также приняло некоторые меры: в гарнизонном доме офицеров, администрация которого вначале согласилась предоставить участником собрания зал, неожиданно случилась первая в этом году репетиция гарнизонного духового оркестра (пришлось собираться в фойе поселковой школы), а на аэродроме назначили тоже первые в этом году учебные полеты, первые и, судя по всему, последние: уже 1 октября личный состав полка, согласно директиве министра, должен выйти на построение на новом месте — на 7000-й авиационной базе в Воронеже.
Многие офицеры полка уже побывали там. Своими воронежскими впечатлениями офицеры делятся охотно, но анонимно, потому что приказы командования оспаривать нельзя. Рассказывают, что на новом месте офицеры будут жить в солдатских казармах с двухъярусными кроватями (а не в отдельных квартирах, как в Шаталово). Что аэродром в Воронеже устроен так, что самостоятельно зарулить на стоянку их МиГ-25 после посадки не смогут, поэтому машины надо будет толкать на место "силами личного состава" (а весят МиГи под 25 тонн, и толкают их обычно человек сорок).
Но это сугубо военные проблемы, а военных в Шаталово — около 1 тыс. из 4 тыс. жителей. И когда офицеры уедут в Воронеж, остальные местные жители (кроме офицерских жен и детей, это гражданские специалисты, в основном военные пенсионеры, работающие на штатских должностях в технических и бытовых подразделениях полка) останутся без работы и средств к существованию. Смоленский губернатор Сергей Антуфьев о переводе полка в Воронеж узнал из писем офицеров (в обладминистрации говорят, что губернатора очень обидело, что никто из Минобороны не сообщил ему о директиве заранее), и с тех пор областные власти сами переписываются с Москвой и просят оставить гарнизон в области. Пока даже неизвестно, на чьем балансе окажется поселковое ЖКХ в наступающем отопительном сезоне: после того как полк переедет в Воронеж, оплачивать тепло и свет в поселке Минобороны не будет. От гарнизона останется военная комендатура, единственной функцией которой будет обеспечение жизнедеятельности спецчасти, или, как называют ее сотрудников в Шаталово, "хитрачей". "Хитрачи" охраняют построенный американцами модульный склад, на котором хранятся подлежащие утилизации до 2012 года ядерные бомбы. Когда уничтожат последнюю бомбу, упразднят и "хитрачей", и тогда военные из Шаталово уйдут совсем.
"Если городок не нужен военным, его надо использовать в народном хозяйстве",— уверен член Совета федерации от смоленской обладминистрации Николай Фролов, но и у него никаких идей по поводу "народного хозяйства" нет, хотя он и говорит, что обсуждал судьбу Шаталово с "серьезными людьми в Москве" и его собеседники обещали подумать. "Думать некогда,— говорил корреспонденту "Ъ" накануне собрания председатель шаталовского комитета ветеранов Николай Палалога.— Счет идет на дни, нужны решительные меры". Но уже на собрании, когда офицерские жены наперебой говорили, что нужно идти перекрывать трассу, господин Палалога заметно испугался, сказал, что "нужно помнить опыт Кровавого воскресенья" и что "численность МВД в пять раз больше численности армии, и это надо учитывать". Впрочем, в обращении к президенту, единогласно принятому на собрании, шаталовцы обещают "новое Пикалево" и еще пишут, что "такое отношение со стороны верховного главнокомандования и Минобороны приводит не только к потере обороноспособности, но и к недоверию к власти", то есть господин Палалога (он и был автором обращения) понимает, какой аргумент окажется для Кремля более весомым.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS