Поэтому вовсе не исключено, что лидеры двух стран недоразумения небесных взаимоотношений Москвы и Минска даже не затронули. И не только потому, что это ниже интеграционного достоинства. И совсем не потому, что у каждого из них есть свой борт номер один, который не в пример гражданской авиации может совершать рейсы по братскому маршруту сколько угодно и когда угодно. Просто сфера эта хоть и высокая, но до уровня их вмешательства пока еще не дотягивает.

Ее конфликтность остается делом хозяйствующих субъектов, которые, впрочем, опять могут оказаться на этом направлении бесхозяйствующими. Слишком беспокойным вдруг оказалось это хозяйство. И эксперты уже не исключают, что государственным руководителям все-таки придется спуститься до небес, чтобы в них смогли подняться пассажиры. А с этим, между прочим, опять возникают проблемы.

Напомним, что хроника пикирующих авиасообщений началась 26 марта. В тот день на несколько часов союзники даже закрыли друг перед другом небо. Причем утренние пассажиры узнали об этом чуть ли не у трапа самолета. Так скандально стороны объявили о том, что не могут договориться о количестве рейсов авиакомпаний двух стран между столицами.

Минск не хочет терять привилегированного положения своей "Белавиа". Она у него единственная и неповторимая. Поэтому белорусы стремятся сократить число российских перевозчиков. Россияне же хотят расширить и географию полетов своих авиакомпаний, и их число, а значит, и частоту.

Эта игра на вылет привела к перемирию, установленному 29 марта по 10 мая. Во всяком случае, так думали. Однако накануне белорусские власти взялись за старое и уведомили Минтранс и Росавиацию, что с 13 апреля российские авиакомпании смогут выполнять в Минск только 4 рейса в день вместо условленных в ходе последних переговоров пяти. В ответ Минтранс объявил Минску о том, что "Белавиа" с той же пятницы, 13 апреля, лишится возможности летать в другие российские города, кроме Москвы. Иными словами, вновь над соседями нависла угроза закрытого неба.

Стороны говорят, что попытаются в понедельник избежать повторной остановки полетов. Однако эксперты не столь оптимистичны. Ведь каждый под крылом самолета о чем-то поет. Но исключительно о чем-то своем.

Москва - о том, что соглашение о воздушном сообщении не предусматривает какого-либо регулирования по количеству полетов и авиакомпаний. Все по ситуации и оперативной договоренности. Минтранс предлагает снять все ограничения. Либерализация, как считают в Росавиации, приведет к снижению стоимости билетов.

Белорусы же не готовы пускать на свой рынок несколько российских авиакомпаний. Прямо признают, российская авиация сильнее. Поэтому опасаются, что произойдет естественный отбор, причем не в пользу "Белавиа".

Так у нас происходило по каждому спорному поводу. Но авиация, казалось, должна быть выше всего этого. Однако и она не выдержала притяжения земли. В общем, пока брак на небесах заключить не удалось.

Как бы хорошо интеграции не было на земле, авиаконфликт показал, что она все-таки не манна - с небес не падает. С одной стороны, это хорошо, если речь идет о самолетах. Плохо, что в этом случае чистое небо над головой - это значит, что самолетов там может и не быть. Ведь пока все на своем стоят. Даже несмотря на то, что им летать охота.

Тему продолжит главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров.

Шейнкман: Как вы считаете, каким может быть авиационный компромисс между Москвой и Минском? И способны ли они на него выйти в ближайшее время?

Гусаров: Наверное, наиболее идеальным вариантом было бы принятие тех правил выполнения рейсов, которые действуют на территории России. То есть снятие каких-либо ограничений и введение уведомительной системы, в том числе и в отношении полетов между Россией и Белоруссией.

К сожалению, я не очень оптимистичен в плане нахождения какого-то компромисса в ближайшее время между сторонами. Знаю, как жестко белорусская сторона отстаивает свое мнение, свои позиции. Боюсь, что процесс будет затяжным, переговоры будут сложными.

Не исключаю, что решение будет приниматься не на уровне профильных министерств, а на уровне глав правительств или президентов двух стран. Скорее всего, решение будет политическим.

Шейнкман: Но официально Минск уже заявил о том, что предлагает сократить количество рейсов до двух в день, и угрожает судом Росавиации. Это как раз то, о чем вы говорите?

Гусаров: Дело в том, что ситуация тупиковая. С одной стороны, когда удобно, обе стороны помнят, что мы разные государства. А когда удобно иное, мы говорим о том, что мы Единое экономическое пространство. Надо все-таки определиться: мы единое пространство или разные государства.

Если разные государства, то надо руководствоваться межгосударственными отношениями, то есть соблюдать паритетное выполнение рейсов авиакомпаний с двух сторон. Если у нас все-таки Единое экономическое пространство, то значит надо вырабатывать и единые правила, которые будут действовать внутри этого образования.