Как уже давно официально признано тем же Николаем Макаровым, нынешняя военная реформа была начата без всякой научной проработки. Таким же образом она и продолжается, продвигаясь вперед исключительно методом проб и ошибок. Не является исключением и военно-техническая политика. Хорошо известная сумма «20 триллионов рублей до 2020 года» на закупку новых вооружений обсуждалась неоднократно и очень горячо. Многие считают, что это слишком много, другие уверены, что этого еще и мало. Дискуссия по поводу бомбардировщика подтвердила, что спор о сумме является чисто схоластическим. «20 триллионов» точно также взяты «с потолка», как, например, численность Вооруженных сил РФ в 1 млн человек. Ни о какой научной проработке речи как не было, так и нет. Поэтому решить, 20 триллионов — это много или мало, невозможно в принципе. Соответственно неизвестно, на что эти довольно немалые деньги будут потрачены. И естественно, что за их «освоение» разворачивается яростная борьба.

 

Вообще-то закупки вооружений должны определяться в зависимости от того, какого типа войны вероятнее всего придется вести России в будущем. Исходя из этого и должны приниматься решения, сколько и какой техники нам нужно. Однако политическое руководство страны до сих пор так и не удосужилось сообщить военным, с кем и когда им предстоит воевать. Сами военные определять это не имеют права, ведь они обязаны лишь выполнять приказы политического руководства. Поскольку политики до сих пор ничего не решили, то и возникают постоянно такие странные дискуссии, как вышеупомянутая «бомбардировочная». По той же причине Россия за огромные деньги приобретает у Франции совершенно ненужные ей десантные корабли «Мистраль». Отсюда же заявления о том, что вместо одного российского танка Т-90 можно купить три  немецких «Леопарда» и т.д. и т.п.

 

Поскольку единой концепции нет, то наши ВС покупают то, что им навязали лоббисты из ВПК, либо политическое руководство, которое решило, что нам ни в коем случае нельзя отстать от потенциального противника. В частности, критически важной считается программа создания истребителя пятого поколения Т-50, ведь нельзя же отстать от США! Между тем американские мучения с истребителями F-22 и F-35 показывают, что, весьма вероятно, вся концепция истребителя пятого поколения в ее нынешнем виде является тупиковой. Не исключено, что, выкинув на эти программы гигантские деньги, Штаты загубят тем самым свои ВВС. Но мы упорно идем за американцами в тот же тупик.

 

Весьма сложен и вопрос со стратегическими бомбардировщиками. Тем более что здесь можно выделить как минимум четыре концепции.

 

Первая — создать огромный «бомбовоз» типа Ту-95 или В-52, который будет либо носителем 20–30 крылатых ракет большой дальности (которые запускаются из-за пределов зоны ПВО противника), либо нескольких десятков тонн бомб, которые можно применять против сухопутных войск противника, если его ПВО предварительно полностью подавлена. Вторая — сделать сверхзвуковой бомбардировщик, способный прорывать ПВО на предельно малых высотах (подобно Ту-160). Третья — построить сверхдорогую невидимку типа В-2. Четвертая — разработать принципиально новую машину (например, гиперзвуковую).

 

Можно, конечно, вообще отказаться от стратегического бомбардировщика, но это, без сомнения, будет неправильно. России с ее огромной территорией и многоплановыми угрозами подобная машина необходима. Тем более что стратегический бомбардировщик — единственный компонент ядерной «триады», который может применяться и в неядерной войне. Например, ВВС США использовали своих «стратегов» в локальных войнах многократно и в целом весьма эффективно.

 

При этом нельзя не согласиться с Рогозиным в том, что бороться с современной ПВО крайне сложно. Поэтому на самом деле из четырех описанных выше концепций надо выбирать между первой и четвертой. Только сначала все же надо определиться с общим, а уж потом переходить к частностям. Т.е. все-таки решить, кто наши потенциальные противники и каким образом мы с ними собираемся воевать. Только после этого можно будет выбрать правильную концепцию стратегического бомбардировщика, а также любого другого оружия.

 

Кроме того, надо иметь в виду, что наши наука и производство могут просто не потянуть создание принципиально новой машины за хоть сколько-нибудь приемлемые сроки и цену. Поэтому, возможно, проще будет сделать именно «бомбовоз».