«Оружие агрессии и разбоя»

 

Однако начать, по-видимому, надо с ответов на вопросы, которые у многих читателей «ВПК» наверняка вызовет подзаголовок статьи. Откуда взялся некий налогоплательщик, осмелившийся рассуждать о животрепещущих вопросах развития российского флота? Что он в этом понимает?

 

Извините, но кое в чем автор разбирается, поскольку принадлежит к числу информированных людей. Да, я не военный моряк, не судостроитель. И тем не менее это ровным счетом ничего не значит. Если исходить из принципа, что о флоте должны говорить только моряки, о танках – танкисты, а о самолетах – летчики, то следуя этой логике, о футболе могут рассуждать лишь футболисты, о политике – политики, о женщинах – женщины. О чем тогда беседовать в мужской компании – совершенно непонятно.

 

Информированный налогоплательщик – человек, которому не безразлично, как и на что будут тратиться его деньги, уплаченные государству в виде налогов. Таких налогоплательщиков в нашей стране мало, а жаль. Если бы все интересовались расходами госбюджета, глядишь, что-нибудь и изменилось бы в нашей жизни. Однако потолкуем об авианосцах.

 

“ Первыми авианесущими кораблями советского ВМФ стали противолодочные крейсера проекта 1123 "Москва" и "Ленинград”

 

Недавно в Москве Роман Троценко, тогда еще занимавший пост президента Объединенной судостроительной корпорации (28 июня Дмитрий Рогозин подписал директиву об отставке Троценко и назначении на пост главы корпорации Андрея Дьячкова), сообщил журналистам: «Если не произойдет никаких изменений, решение о строительстве авианосцев будет приниматься в 2018 году». Потому что к этому сроку определится понимание облика и стоимости кораблей. В настоящее же время, судя по словам Троценко, в ОСК занимаются именно обликом авианесущего комплекса в соответствии с Государственной программой вооружения до 2020 года.

 

В общем-то, ничего нового. О перспективах создания «плавающих аэродромов» в России на протяжении нескольких последних лет мы слышим заявления из уст и корабелов, и военных. Причем первые твердят о планах строительства авианосцев, а вторые столь же упорно от них открещиваются.

 

Следует, однако, заметить, что так было не всегда. В истории отечественного флота имелись периоды, когда все происходило с точностью до наоборот. Вообще авианосная тема впервые возникла в СССР в 20-е годы, когда рассматривалась возможность превратить в авианосец недостроенный линкор «Михаил Фрунзе» (первоначально – «Полтава») дореволюционной закладки.

 

Вновь идея создания авианосцев была озвучена в рамках обсуждения «большой судостроительной программы» в конце 30-х годов, но Сталин отдал предпочтение линкорам и тяжелым крейсерам (лучше бы эсминцам, сторожевикам и тральщикам). Отверг он и доводы наркома ВМФ Николая Кузнецова, предложившего обзавестись «плавающими аэродромами» сразу после Великой Отечественной войны. Генералиссимус справедливо посчитал реализацию подобного замысла слишком обременительной для лежавшей в развалинах страны.

 

Спустя несколько лет, в 1953 году Иосиф Виссарионович изменил свою точку зрения, но вскоре умер. Следующий руководитель СССР – Хрущев и слышать ничего не хотел об авианосцах. Советская пропаганда однозначно заклеймила эти корабли как «оружие агрессии и разбоя». Поэтому в советском флоте термин «авианосец» никогда не употреблялся. Вместо него использовалось определение «авианесущий корабль».

 

Отечественное «ноу-хау»

 

Первыми авианесущими кораблями советского ВМФ стали противолодочные крейсера проекта 1123 «Москва» и «Ленинград». Впрочем, определение «авианесущие» к ним практически не применялось, так как базировались на них только вертолеты. А вот последовавшие за ними корабли проекта 1143 уже официально именовались тяжелыми авианесущими крейсерами – ТАВКР (ТАКР).

 

Кстати, после появления в печати первых фотографий ТАВКР «Киев» с характерной угловой палубой естественным образом возник вопрос: почему «авианесущий крейсер», а не «авианосец»?

 

С одной стороны, классификация корабля – сугубо внутреннее дело той страны, к флоту которой он принадлежит. В разных ВМФ практически однотипные корабли могут относиться к различным классам. Так что захотели бы назвать шаландой – назвали бы. Это наше право. С другой стороны, похоже, имелись две причины для подобной классификации. Первая – политическая, о чем упоминалось выше. Вторая же заключается в том, что корабли проекта 1143 принципиально отличаются от авианосцев в их классическом виде. Причем касается это не только первых кораблей проекта 1143, но и ныне действующего единственного российского ТАВКР проекта 1143.5 «Адмирал Кузнецов».

 

У авианосца основное вооружение – самолеты. Но они на первых четырех советских ТАВКР являлись своего рода бесплатным (точнее – очень дорогим), но абсолютно бесполезным приложением. Боевая нагрузка базировавшихся на крейсера легких штурмовиков вертикального взлета и посадки Як-38 была недостаточной, радиус действия оказался ограниченным. Недаром об этих машинах сложилась насмешливая поговорка: «Советская военная угроза – взлетел, напугал, приземлился». Вдобавок самолет отличался слабой тяговооруженностью и в южных широтах при высоких показателях температуры и влажности зачастую имел проблемы со взлетом.

 

Разумеется, боевые возможности авиагруппы из 18 Як-38 были невелики. Главным же ударным средством советских ТАВКР стали сверхзвуковые противокорабельные ракеты П-500 «Базальт». На первых трех крейсерах размещалось восемь пусковых установок таких ПКР, на четвертом – 12. Разработчики кораблей предполагали, что залп из восьми «Базальтов», один из которых как минимум несет спецбоеприпас, гарантированно поразит авианосное ударное соединение ВМС США.

 

Дальнейшее развитие четырех ТАВКР проекта 1143 – крейсера проектов 1143.5, 1143.6 и 1143.7. На первых двух кораблях – «Адмирале Флота Советского Союза Кузнецове» (сокращенно – «Адмирал Кузнецов», в просторечии – «Кузя») и «Варяге» (теперь ходит под китайским флагом под именем «Ши Лан») впервые в советском флоте могли базироваться самолеты традиционной схемы. Для этого ТАВКР оснастили значительно увеличенной полетной палубой и трамплином для взлета самолетов. Достоинства данного варианта – простота и меньшая стоимость постройки корабля при размерах, сопоставимых с авианосцами, снабженными паровыми катапультами. При этом темп подъема самолетов в воздух зависит не от технического состояния данных устройств, а исключительно от подготовки палубной команды.

 

Вместе с тем отсутствие катапульт ограничивает взлетную массу и попутно предъявляет высокие требования к тяговооруженности машин. Трамплин «помогает» самолету стартовать, но необходимую скорость он набирает исключительно за счет собственных двигателей, причем на очень короткой дистанции. Это, в частности, не позволяет российским палубным истребителям Су-33 отправляться в небо с полной взлетной массой, искусственно ограничивая их возможности. Кроме того, с трамплина не удастся поднять в воздух транспортный самолет или самолет ДРЛО: за время разбега они не успеют набрать нужную для взлета скорость. В итоге авиагруппу «Адмирала Кузнецова» нельзя признать полноценной, а возможности ТАВКР по загоризонтному обнаружению ограничиваются вертолетами ДРЛО, имеющими малый радиус действия. Впрочем, «Адмирал Кузнецов» такое же детище советской военно-морской доктрины, как и его предшественники. Главное оружие крейсера не самолеты, а 12 пусковых установок противокорабельного ракетного комплекса «Гранит».

 

«Адмирал Кузнецов» принадлежит к разряду «убийц авианосцев» вместе с другими надводными кораблями и подводными лодками – носителями ПКР «Базальт», «Вулкан» и «Гранит».

 

12 ПУ «Гранит» входили и в состав вооружения атомного авианесущего крейсера проекта 1143.7 «Ульяновск» – последнего корабля этого класса, заложенного в советскую эпоху. Правда, его планировалось оснастить двумя паровыми катапультами и ввести в состав авиагруппы самолеты ДРЛО Як-44РЛД. Но «Ульяновск», увы, моря так и не увидел – в 1992 году он был разобран на стапеле.

 

Итак, на сегодня Военно-морской флот России располагает доставшимся ему в наследство от ВМФ СССР авианесущим крейсером «Адмирал Кузнецов» и, думается, не очень представляет, что с ним делать. Эта абсурдная ситуация продолжается уже два десятилетия под аккомпанемент регулярных заявлений о проектировании и строительстве новых «плавающих аэродромов». Товарищи флотоводцы, определитесь хотя бы с эксплуатацией имеющегося авианосца.

 

Если подвести краткий итог 20 годам службы «Адмирала Кузнецова», картина в целом вырисовывается довольно далекая от оптимизма. С одной стороны, большую часть этого времени крейсер находился в строю: совершал выходы в море, принимал участие в учениях, трижды отправлялся в Средиземноморье. Правда, практически ни один такой поход, особенно в 90-е годы, не обходился без проблем с главной энергетической установкой, в результате чего корабль останавливался или не мог развить полную скорость. Авиагруппа ТАВКР никогда (подчеркиваю – никогда) не была укомплектована полностью ни количественно, ни по типам летательных аппаратов. Практически ни разу на основе крейсера не формировалось полноценное авианосное соединение, если понимать под ним не произвольный набор кораблей сопровождения, а некий боевой комплекс с четко расписанными задачами.

 

Но самое печальное и смешное (хотя смех тут, безусловно, сквозь слезы) – у флагмана российского военного флота нет базы. Дело в том, что в главной базе Северного флота отсутствует причальная стенка для «Адмирала Кузнецова». Находясь в Североморске, крейсер стоит на бочке, но такой способ стоянки не слишком удачный – корабль не оснащен вспомогательной энергетической установкой и для обеспечения его систем энергией приходится задействовать один из котлов ГЭУ. После экстренного перехода из Севастополя в декабре 1991 года крейсер какое-то время пребывал в Видяеве, а потом его постоянным местом прописки стала причальная стенка 35-го судоремонтного завода МО РФ в Мурманске.

 

Трезвый расчет

 

Интересно получается: планы строительства авианосцев вынашиваем, а о береговой инфраструктуре для их базирования не думаем. Флот-то, как известно, начинается с берега. Ну получим еще один авианосец и что, тоже его в Мурманск отгоним, на 35-й завод? Тут, конечно, кто-нибудь возразит: за те семь-восемь лет, которые будет строиться новый корабль, можно оборудовать и место стоянки в Североморске. Да, можно, но если оно не появилось в течение 20 лет, где гарантия, что возникнет через восемь?

 

Вот тут-то мы вплотную подходим к вопросу о том, нужны ли нашему флоту в его нынешнем состоянии авианосцы. Для того чтобы дать ответ, нужно вкратце рассмотреть корабельный состав ВМФ РФ, хотя бы в отношении его основы – кораблей основных классов 1 и 2-го рангов (надводных, конечно).

 

На сегодня в составе ВМФ, помимо тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий» проекта 1144 «Орлан», находящегося в строю, числится еще три ТАРКР данного типа. «Адмирала Нахимова» (СФ, потом предположительно ТОФ) еще в 1999 году отправили на ремонт и модернизацию на Севмашзавод в Северодвинск. Перспективы возвращения корабля в строй достаточно оптимистичны, чего нельзя сказать о двух других крейсерах. «Адмирал Ушаков» (СФ) с 2008 года также пребывает в Северодвинске, но этот корабль нуждается в ремонте, требующем частичной замены корпусных конструкций, что существенно тормозит процесс. Что касается «Адмирала Лазарева» (ТОФ), то он сейчас стоит в заливе Стрелок недалеко от Владивостока и нуждается в перезагрузке активной зоны реактора, что осуществить на Дальнем Востоке невозможно.

 

Из трех ракетных крейсеров проекта 1164 в строю сейчас два – «Москва» (ЧФ) и «Варяг» (ТОФ). Третий – «Маршал Устинов» (СФ, потом предположительно ТОФ) с июля 2011 года проходит капремонт. Помимо этого в составе ВМФ числится (увы, только числится) восемь эсминцев (ЭМ) проекта 956, из которых в строю формально находится пять (из них два – в ремонте). Еще три ЭМ – в резерве и на консервации. Самыми многочисленными крупными кораблями нашего флота являются БПК (ЭМ ПЛО или ФР ПЛО) проекта 1155.

 

В составе ВМФ России – девять (включая «Адмирала Чабаненко», достроенного по проекту 1155.1 и фактически представляющего собой многоцелевой корабль океанской зоны – эсминец) БПК, из которых один – в резерве. На Черноморском флоте продолжает нести службу БПК «Керчь» проекта 1134Б – ветеран, спущенный на воду в 1972 году.

 

Из некогда многочисленного класса сторожевых кораблей осталось только восемь единиц: два корабля проекта 11540, три 1135 и 1135М, два новейших корвета (КРВ) проекта 20380 и, наконец, 40-летний ветеран «Сметливый» (ЧФ) проекта 61М, последний «поющий фрегат» в отечественном флоте.

 

Вот, собственно, и все. В общей сложности четыре оперативно-стратегических объединения российского флота ныне располагают 26 кораблями 1 и 2-го рангов, не считая десантных (семь – на БФ, пять – на ЧФ, восемь – на СФ и шесть – на ТОФ). Чтобы понять, насколько это малая цифра, достаточно знать, что в ВМС Японии насчитывается 50 аналогичных кораблей, Китая – 80, Южной Кореи – 11, Турции – 19! Комментарии, как говорится, излишни. Кстати сказать, в 1991–1992 годах, в момент прибытия «Адмирала Кузнецова» в Североморск, Северный флот имел больше боевых единиц 1 и 2-го рангов, чем весь нынешний ВМФ России. И это после масштабных списаний в конце 80-х годов!

 

Закономерен вопрос: есть ли необходимость в строительстве авианосцев в таких условиях? Не целесообразнее ли сосредоточиться на элементарном обновлении и наращивании корабельных группировок? Ведь при наличии всего восьми кораблей океанской зоны на Северном флоте и шести на Тихоокеанском никакие авианосцы не помогут. Тут тоже кто-то возразит автору, что за время строительства авианосца можно построить и другие боевые единицы. Да, можно. И они строятся, только вот темпами, которые не впечатляют. Например, лишь по одному в год вступают (или планируются к вступлению) в строй корветы проекта 20380. А ведь это корабли ближней морской зоны, для сопровождения авианосца они не годятся. В разной стадии постройки находятся три фрегата проекта 22350. Но запланированный темп их строительства таков, что когда в строй войдет последний фрегат, головной нужно будет списывать.

 

Между тем корабельная группировка отечественного ВМФ не только беспрецедентно мала, но еще и существенно устарела. Ее основу составляют корабли, вступавшие в строй в 80-е годы. Спроектированы они были в 70-е по ТТЗ, разработанным в начале десятилетия. На всех отечественных кораблях отсутствует многофункциональная система управления оружием, подобная американской «Иджис», позволяющая осуществлять коллективную ПВО и ПРО корабельных группировок. Системой «Иджис», кстати, оснащены не только практически все корабли определенных классов ВМС США и стран НАТО, но и значительное количество японских и южнокорейских кораблей.

 

Так может быть, сосредоточить силы и средства на обновлении боевого состава флота и береговой инфраструктуры, строительстве так необходимых кораблей классов ЭМ – ФР – КРВ, оснащении их современными системами оружия и СУО? Право же, авианосцы могут подождать.