Авиакатастрофа в казанском аэропорту, которая унесла пятьдесят жизней, снова всколыхнула тему ответственности собственников авиакомпаний за безопасность своего бизнеса. И я опять слышу разговоры об антиобщественном капитализме, который сформировался в России под воздействием либеральной экономики, о том, как собственники выжимают из самолетов и прочей техники последние соки, экономя на ремонте и обновлении парка. Дескать, от этого - все наши беды. Я, конечно, с этими категорическими заявлениями согласиться не могу. Но проблема есть, правда, лежит она в другой плоскости.

 

Зайдем для начала на сайт МЧС России и посмотрим их статистику по чрезвычайным ситуациям за первое полугодие этого года в сравнении с аналогичным периодом прошлого. Что видим? Техногенных ЧС стало на 16,35 процента меньше. В нынешнем полугодии - 87 случаев, в результате которых пострадали 733 человека, а год назад было 104 случая и более 23,2 тысячи пострадавших. Стало меньше ЧС в авиации, на трубопроводах, а на железной дороге, наоборот, аварий прибавилось. Цифры, по-моему, говорят сами за себя.

 

Теперь о либералах, которые якобы виноваты в том, что провели реформы и без которых все в России было бы в порядке. Я не нахожу, что это так. Наоборот, считаю, что у нас достаточно успешно работает рыночная экономика. И как раз частные предприятия обеспечивают этот уровень. Доволен ли я при этом нашим российским капитализмом? Нет. Пока нет. Он проходит разные фазы. Был период, когда мы переживали ломку в экономике, когда возникал частный сектор, где тоже были сложные процессы. На этом этапе он, бывало, проигрывал государственным компаниям, имеющим привилегии, которые не относятся к рыночным преимуществам.

 

А где-то с 2003-2004 годов мы переживаем второй период, который бы я назвал государственно-дружественным капитализмом. Имея в виду дружеские отношения между крупнейшими компаниями и федеральной, региональной, муниципальной бюрократией. Вот в таком капитализме, действительно, есть свои теневые стороны. Но говорить, что там что-то нечто из рук вон выходящее и невиданное, я бы не стал. Да, эти процессы не дают преимущества российской экономике, но они и не создают какого-то необыкновенно отрицательного эффекта. Тем более что этап государственно-дружественного капитализма уже близится к концу. За ним придет другой - конкурентный капитализм, нормальный. И он будет работать более эффективно.

 

Как помните, в 2003-2004 годах начался быстрый рост цен на нефть. И это изобилие сбило реформаторские настроения власти. Экономика росла и без реформ. Сегодня последний кризис научил нас думать иначе, смотреть вперед. В обществе назрела нужда в переменах, она-то и подталкивает те или иные общественные изменения - социальные, экономические, политические. Они обязательно будут. Я не знаю, как и когда они произойдут, но мы должны четко уяснить, что они нужны. Сейчас наступает такой момент, когда эти преобразования снова делаются крайне важными. Причем масштаб их гораздо более существенный, чем тот, на который сегодня готова пойти власть.

 

Что это за реформы? Напомню. В экономике я бы обратил внимание на то, что нужны значительные перемены в финансовой системе. У меня такое ощущение, что мы недостаточно хорошо понимаем, какого рода объем денежного предложения должен находиться в экономике. Надо в значительной степени изменить ситуацию в бюджетном секторе, зарплату. И одновременно провести пенсионную реформу, но только ту, которая позволила бы реально подключить к пенсионным взносам тех, кто потом будет получать пенсию. Как во всем мире делается. И чтобы не власти решали, на какие проекты направить эти "длинные" деньги, а та управляющая компания, которая будет нести ответственность за состояние такого целевого капитала.

 

Я думаю, должна быть капитальная поддержка малого бизнеса, гораздо большая, чем сейчас. И конфигурация другая, потому что возникнут такие потоки, как выплаты на пенсионные счета, использование этих средств, выплаты на медицинское страхование, более активно начнется реформа ЖКХ.

 

Такие перемены крайне необходимы еще и потому, что мы пока эксплуатируем те схемы и механизмы, которые остались со времен советской власти или были подвергнуты только первоначальным преобразованиям. И нам кажется, что тот большой разрыв в доходах, которые имеются у 20 процентов самых обеспеченных людей и 20 процентах самых малоимущих, это результаты работы рыночной экономики. Большое заблуждение! Результат ее работы как раз в "богатом эшелоне". Но она, к сожалению, так и не заработала в "бедном эшелоне", в бюджетной сфере.

 

Безусловно, очень важны политические и правовые реформы, поскольку их отсутствие главным образом и препятствует развитию экономики. Сегодня, когда весь мир в кризисе, Россия остается одной из немногих стран, где есть возможность, упреждая других, выйти из него. У нас в распоряжении остались резервы, связанные с переходом от плановой экономики к рыночной. Мы можем сдвинуться вперед. Как долго будут откладываться эти шаги, я не знаю. Но я точно знаю другое: без них наше дальнейшее развитие невозможно. Максимум два процента роста экономики в год. Больше мы не потянем, сил не хватит. Надо решаться на продолжение реформ. И чем скорее, тем безопаснее для всех нас, для страны.

 

Время пошло...