Ле Бурже из рабочего инструмента профессионалов отрасли, места, где все заинтересованные лица могут ознакомиться с новейшей техникой, увидеть ее в небе, встретиться и поговорить с экспертами, все больше и больше превращается в медийную площадку.

Косвенным подтверждением тому стал скандал с переносом времени демонстрационного полета российского вертолета Ка-52 "Аллигатор" с прайм-тайм на вечернее время. Наша машина поднялась в воздух последней (да еще и с дождиком "повезло"). По официальной версии организаторов, перенос был вызван приездом на салон премьер-министра Франции Жан-Марка Эро – для него вместо российского боевого вертолета было решено показать Еврокоптеры французского и немецкого производства.

Решение абсолютно логичное с медийной точки зрения – французский премьер должен смотреть на французскую технику (по словам специалистов, если бы он посмотрел сначала на российский "Аллигатор", смысла смотреть на "европейца" дальше не было бы никакого).

Вообще, как нетрудно догадаться, российскую авиационную технику на авиасалоне в Ле Бурже особо не ждут. Сам салон, в первую очередь, - гражданское мероприятие. Более 70 % всей представляемой техники – пассажирские самолеты. Вокруг них и крутится основной бизнес – работают журналисты, подписываются контракты. При этом необходимо понимать, что если на выставке объявлено о подписании контракта на поставку самолетов, значит, над этим контрактом работали, как минимум, несколько месяцев. А может быть, и вообще с предыдущего салона. Авиасалон – площадка для демонстрации результатов. Это верно практически для любой отрасли, производящей сложную высокотехнологичную продукцию.

С пассажирскими самолетами России не очень везет. SuperJet-100 – вот, пожалуй, и все, что мы можем показать мирного. С военной техникой ситуация другая. Мы везем во Францию много нового и интересного. Причем, это новое и интересное зачастую лучше того, что могут предложить конкуренты. А поскольку площадка Ле Бурже, в первую очередь, - гражданская, наша экспозиция работает на формирование имиджа России как государства, где высокие технологии, что бы ни писали в прессе, существуют и развиваются. Если бы выставка была чисто военной – да и Бог с ней. Но на французском авиасалоне слишком много штатских.

И выходит, что салон в Ле Бурже для Российской Федерации не только и не столько инструмент для развития торгово-экономических отношений, а, скорее, имиджевый проект, направленный на восстановление позиций России в восприятии контактных аудиторий.

Совершенно естественно, что это далеко не всем нравится. Выгнать нашу экспозицию с авиасалона невозможно – у свободного предпринимательства есть свои преимущества. Однако и полную волю давать нельзя. Необходимо, чтобы Российская Федерация присутствовала на мероприятиях, но, желательно, как можно более незаметно. Вот и возникают "случайные" переносы демонстрационных полетов.

Интересная, кстати, получается ситуация – это не только с Ле Бурже, это, в принципе, на многих международных мероприятиях получается. Пока русские играют роль больших неуклюжих медведей (как говорилось в известном российском фильме, - "русская экзотика: матрешка, балалайка, чапельник") – это всех более или менее устраивает. Тем более, что русское купеческое барство – первое, что усваивают свежеиспеченные бизнесмены и чиновники средней руки, выбираясь за границу.

А вот как только начинается работа по-серьезному (и у нас есть что показать – далеко не все развалено в девяностые годы прошлого века, как хотелось бы многим показать и написать; а многое в последние годы начало и восстанавливаться) – сразу подход к "русским друзьям" становится иным. Жестким, прагматичным, зачастую очень неприятным.

И нам необходимо учиться с этим жить и бороться – неожиданный переход от "близкой дружбы" к прохладным отношениям может сильно выбить из колеи. Особенно, если человек не очень подготовлен к переменам и не ждет "подлянок".

Сегодня совершенно ясно, что никто Россию особенно не ждет. Ни в мире, ни на рынке. Провал конца восьмидесятых – начала девяностых годов, когда на всеобщей эйфории и ожиданиях того, что вот-вот появятся добрые дяди и сделают всем нам хорошо, мы начинаем выправлять только сейчас. Естественно, что наши попытки вернуться к существовавшим ранее позициям не могут найти дружеской поддержки у сегодняшних лидеров мировой экономики: чем на меньшее количество кусков необходимо делить пирог, тем больше будут куски. И получается, что сегодня только один вариант – наметить себе дорогу и по ней двигаться. Даже если на этой дороге нас не ждут.

Салон в Ле Бурже – очень хороший пример того, что может получиться в результате. Даже несмотря на переносы времени, российская техника была принята очень тепло. А значит, все было сделано правильно.

В конце концов, как говорится в одном старом анекдоте, "у носорога очень плохое зрение; но, по большому счету, это не его проблема". Это проблема тех, кто думает, что носорога больше нет.