Тот же "Протон" за последние 3 года терпел крушение уже три раза. В 2010 году в результате скандальных разборок были уволены высокие чины РКК "Энергия" и Роскосмоса, вплоть до многолетнего руководителя Перминова. В 2012 году сошел с высокой орбиты гендиректор ГКНПЦ им. Хруничева, где делают "Протон". После нынешней аварии тоже чья-нибудь бедовая голова полетит по нерасчетной траектории. Только спасет ли это следующую ракету?

После каждой аварии "Протона" возникает шторм опасений по поводу экологических последствий попадания в почву сверхядовитого топлива под страшным названием несимметричный диметилгидразин, он же гептил. Это жутко опасное вещество, от него лучше держаться подальше. Однажды "Протон" рухнул на город Джезказган, где находился президент Казахстана Назарбаев. Россия заплатила крупный штраф. На этот раз "Протон" упал на безлюдный Байконур, злаки на космодроме не выращивают, обойдется без штрафа. Проблема в том, что ракеты на гептиле гораздо мощнее кислородных. Большая американская ракета "Титан" и французская "Ариан" тоже летают на гептиле. Пока не придуман другой способ запускать в космос тяжелые грузы, "Протон" будет вновь подниматься на орбиту. Или ГЛОНАСС, а также орбитальные блоки МКС и межпланетные полеты или отказ от "Протона" — такова альтернатива.

По злой иронии вице-премьер Рогозин в день аварии, как подгадывал, объявил о смелой структурной реформе в космической отрасли. Реформа состоит в излюбленном нашим чиновничеством переделе собственности. Пакеты акций предприятий отрасли перейдут из одних рук в другие, более надежные. Может быть, вице-премьер верит, что это поднимет космонавтику на новый уровень, но больше таких оптимистов я не встречал.

Причины кризиса отечественной космонавтики, как и других наукоемких отраслей, объясняются отнюдь не ротозейством отдельных руководителей и совсем не слабостью менеджмента на заводах и КБ. Если говорить честно, то в космонавтике дела обстоят даже лучше, чем в других отраслях, связанных с высокими технологиями. Космическая отрасль, как бы хлестко ее ни ругали, держит высокие позиции, в отличие от авиа- и судостроения, и уж никак не может сравниться с радиопромом и станкостроением, которые легли на дно.

Что касается ракеты "Протон-М", вставшей на стартовую позицию в "путинскую" эру в 2001 году, то ее надежность равняется 89 процентам. Но точно такая же надежность — 89 процентов — была у ракеты "Протон-К", которая летала в советское время, просто об авариях тогда не сообщалось. Одним из самых славных достижений советской космонавтики считается запуск в 1970 году автомата "Луноход", который в пику американцам, уже побывавшим на Луне, колесил по поверхности земного спутника. Однако за год до этой громогласной победы "Протон-К" потерял такой же аппарат, но советских граждан этой утратой огорчать не стали. Сегодня, конечно, сообщили бы, но до Луны мы уже не дотягиваемся.

В нашей космонавтике аварии давно не приводят к человеческим жертвам, в отличие от США, где погибло два космических экипажа и в пожарном порядке была закрыта программа многоразовых кораблей. Кстати, самая крупная трагедия в истории космонавтики случилась в 1960 году на том же Байконуре с предшественником "Протона" боевой ракетой Р-16, которая была заправлена ядовитым гептилом. Новая баллистическая ракета была мощнее ракеты Сергея Королева и, как считал Хрущев, должна была выиграть ракетно-ядерную гонку у США.

24 октября 1960 года командующий РВСН маршал Митрофан Неделин побрезговал спуститься в бункер и вместе со свитой расположился в 100 метрах от ракеты. В руках у маршала был красный телефон, чтобы сразу позвонить Хрущеву. Без всякой команды самопроизвольно включились двигатели второй ступени. Огненная струя прожгла ракету насквозь. По степи бежали десятки живых факелов. Погибло 92 человека. Многие умерли от отравления уже в больнице. Врачи не знали, как нейтрализовать отравление гептилом, молока не хватало. Маршала Неделина опознали по звезде Героя Советского Союза. В газетах было написано, что командующий погиб в авиакатастрофе. На Байконур прибыла комиссия во главе с Брежневым, тогда секретарем ЦК КПСС. Он сказал: "Никого наказывать не будем. Все себя уже наказали".

Аварии в космонавтике случались всегда и во всех странах. Кризис, в который погрузилась российская космонавтика, состоит вовсе не в надежности космических систем, хотя повышенная аварийность последних лет бьет по нервам и по карману. Кризис — в отсутствии развития и новых идей. Ракеты "Союз" и "Протон" созданы гениальными конструкторами на заре космической эры, но служат до сих пор. Где новые Королевы и Челомеи? У нас давно нет прорывных проектов, без чего космонавтика как область освоения неизвестных пространств и законов теряет всякий смысл. Многоразовый корабль "Клиппер", который показывали Путину как главную надежду нашей космонавтики, списали в утиль. Мощную и экологичную ракету "Ангара" не удается довести до ума, сроки многократно сорваны. Научных аппаратов нет, к другим планетам мы летать перестали. О Марсе и Луне только говорим, конкретных проектов не имеем. Кое-кто даже поговаривает, что русский человек утратил ощущение полета, ему стали безразличны далекие миры, а звезды интересуют нас только для составления правильных гороскопов.

Кризис космонавтики в том, что космические предприятия превратились в серийные заводы, выпуск ракет уподобился производству табуреток. Именно на число стартов и валовые показатели напирают руководители отрасли, когда говорят о том, что Россия удерживает лидерство в космонавтике. Но рутина отпугивает молодежь, хотя совсем недавно, в 1960-1970-е годы, в отрасль валом валили таланты. Сейчас в отряде космонавтов недобор. Моральное старение космической техники, унылое воспроизводство аппаратов другой технологической эпохи неизбежно ведет к падению качества и повышению аварийности. Это непреложный и незыблемый инженерный закон. Можно еще десяток космических начальников уволить и можно еще много раз тасовать пакеты акций космических предприятий, от этого космическая отрасль в рост не пойдет.

Кризис космонавтики не лечится аудитом имущества и структурными перетасовками. Главная беда всей российской науки — в отсутствии крупных и амбициозных задач и проектов, которые должно сформулировать и поставить государство.

Является ли шквал космических аварий свидетельством заката России как великой космической державы? Если космонавтике и всей науке не удастся возвратить высокий социальный статус, аварий скоро не будет, потому что космические аппараты вовсе перестанут запускать.