СПАСИТЕЛЬНАЯ КОМАНДА

 

Столь эмоциональная оценка этого события опытным пилотом напомнила сюжет из произведения Артура Хейли «Аэропорт», ставшего в 60-е годы прошлого века учебным пособием для авиадиспетчеров, летчиков, а также специалистов-операторов на производстве и  транспорте.

 

След в подсознании экспертов навсегда оставил сюжет из «Аэропорта» с динамикой последствий замены опытного диспетчера стажером.

 

Не «вросшись» в развитие обстановки на экране радара, стажер оставил без внимания отметку опасного сближения летательных аппаратов. В критический момент не нашел слов спасительной команды и профессионал высокого класса.

 

Особенности лексики диспетчера четыре десятилетия назад стали причиной катастрофы в аэропорту Омска при разрешении посадки Ту-154Б на полосу, где работала снегоуборочная техника.

 

Катастрофы прошлого позволяют смоделировать ситуацию октября 2014 года с учетом огромного числа предпосылок, которые удалось предотвратить интуиции человека. Найти единственное слово, достаточное чтобы «разрулить» поток событий, запущенный раздолбайством в организации воздушного движения, подготовки персонала и в создании средств отображения информации (СОИ).

 

В этой системе крайним всегда был интеллект диспетчера и рядового исполнителя аэродромных служб, вживую создающих обратную связь с объектом управления на стандартном языке общения, не допускающим различных толкований.

 

При всем могуществе интеллекта оператор действует эффективно только в одной, приоритетной для него рабочей среде и в определенный физиологически период времени. История крупнейших катастроф показывает: ошибки в работе совершаются на «стыках» сред и временных границ биоритмов.

 

Уберечь от ошибок помогает активизация интеллекта на создание новых биологических обратных связей (БОС), разрывающих монотонность, стимулирующих воображение, осторожность и готовность человека к действию.

 

Актуальность решения этих проблем назрела к середине 80-х годов прошлого столетия. Однако и сегодня без внимания остаются проблемы, оставшиеся в наследство от катастрофы на ЧАЭС, гибели АПЛ «Комсомолец» и взрыва межконтинентальной ракеты на Байконуре.

 

МИКРОЭЛЕМЕНТЫ БЕЗОПАСНОЙ РАБОТЫ

 

Главный вопрос расследования крушения самолета во «Внуково» стар как мир: почему в полночь, неожиданно для себя, опытный водитель снегоуборочной машины с десятилетним стажем работы выехал на взлетную полосу, где столкнулся со стартующим самолетом?

 

Природа человека дает ответ в самом вопросе: это фактор времени – суток и десятилетий монотонного труда. Мозговой таймер на короткий срок отключил сознание Владимира Мартыненко – водителя снегоуборщика. Такое случается, и нередко: водители и летчики даже смерть встречают за рулем в полете.

 

Почему же снегоуборщик оказался вне зоны контроля аэродромных служб? Без ответа на этот вопрос в СИЗО можно отправить весь персонал VIP-гавани.

 

Анализ команд и действий должностных лиц позволяет математически точно установить границы раздолбайства, проходящие через стандарты языка системного общения диспетчера и служб аэродромно-технического обслуживания. Взаимная ответственность этих служб перед прямым потребителем услуг – пассажиром давно размыта контрактом, заключенным с посредником в лице менеджера дирекции аэропорта «Внуково».

 

По этому поводу можно вспомнить о пресловутом «Оборонсервисе» и г-же Васильевой, ничем не обязанных «зеленым человечкам» – военнослужащим, и о реформе электроэнергетики с чередой «блек аутов» и катастрофой на СШГЭС.

 

Чтобы обезопасить полеты, финансовые рычаги должны оказывать точечное влияние на параметры интеллекта и жизнедеятельности человека.

 

Интеллектуальная мощь исходит от культурных традиций. Чтобы «раскачать» подсознание, перед космическим стартом обязательно просматривается «Белое солнце пустыни». Интонация голоса, мимика актеров, передающих глубину чувств героев фильма, вызывают сопереживания космонавтов и астронавтов, создавая психологическую установку для действий в критической ситуации на весь полет.

 

Мобилизовать профессиональные качества операторов и увидеть границы раздолбайства призван забытый сегодня фильм «Магистраль».

 

Путь к безопасности лежит через литературную чистоту языка.

 

Практически доказано: в структуре языка содержатся «микроэлементы» безопасной работы. Они вытесняются пластичностью профессионального жаргона, в решающий момент она мешает диспетчеру включить глубины подсознания.

 

Привычное «бодна» вместо сконцентрированного на объект «СВОбодна» направило Ту-154Б в Омске на полосу, занятую снегоуборочной техникой.

 

ДЕФИЦИТ ИНТЕЛЛЕКТА

 

Гигантский дефицит отечественных авиационных кадров, в первую очередь летного состава и диспетчеров, открыл дорогу в небо недоучкам и гастарбайтерам, не владеющим стандартными навыками чтения и общения на русском языке.

 

Реальная угроза передачи в иностранное ведение всех высокотехнологичных отраслей заставляет вспомнить о конспирологии раздолбайства, рассчитанного на создание в управлении РФ дефицита интеллектуального ресурса.

 

Этот сценарий был апробирован 59 лет назад при подрыве ЛК «Новороссийск» в Севастополе. Основной причиной гибели линкора, получившего тяжелые повреждения, явилось нарушение уставного порядка, когда в момент катастрофы на корабле отсутствовало 80% (вместо положенных 30%) строевых офицеров.

 

Апофеоз безграмотности наступил в ХХI веке с появлением в среде интеллигенции «олбанского языка», вызывающего ярость у преподавателей-русистов.

 

Мина, заложенная агентами влияния под литературу, взорвалась сегодня эпидемией дислексии, – неспособности думать, понимать прочитанное, соотносить имеющиеся представления с возникающими образами из-за нарушений церебральных процессов («церебро» – головной мозг).

 

Симптомы дислексии – хорошее знание текста, но неумение его интерпретировать – не замедлили сказаться на раздолбайстве в госуправлении.

 

Двойным ударом по интеллекту инженера стала тестовая проверка знаний литературы, а затем ее перевод в число предметов по выбору, когда необязательность ЕГЭ превратила изучение литературы в дело второстепенное.

 

Дефицит интеллекта наблюдается у выпускников вузов ракетно-космической отрасли, переживающей сегодня не лучшие времена.

 

Создается впечатление, что «олбанский язык» проник в среду разработчиков ФЗ «Об образовании в РФ», не разобравшихся в итогах международных исследований, где в отличие от нашего лидерства в начальной школе по грамотности, математике и естествознанию, школьники 9–10-х классов не могут применять знания в реальной жизни, зато преуспевают в натаскивании на ГИА и ЕГЭ.

 

Причина очевидна: ФЗ «Об образовании в РФ» не предусматривает интеграцию образования и науки с жизненным опытом производства. Отсутствуют цели воспитания, предназначенного, по определению, для передачи новым поколениям общественно-исторического опыта.

 

Установить законодательно (ФЗ, ст. 85), не вникая в различия деятельности, «особенности подготовки авиационного персонала гражданской авиации, членов экипажей судов, а также работников железнодорожного транспорта, непосредственно связанных с движением поездов и маневровой работой», означает скрыть от глаз границы раздолбайства всех транспортных отраслей РФ.

 

Ведь движение поезда по маршруту не есть полет самолета, а взлет и посадка – это совсем не работа машиниста маневрового тепловоза.