По данным «Известий», автором законопроекта «О внесении изменений в статью 28.3 КоАП» выступил сам Госнаркоконтроль. Эта статья регламентирует круг силовиков, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях. ФСКН просит передать ей возможность работать с ч. 7 статей 11.5 и 11.9 КоАПа. Первая из них запрещает управлять воздушным судном людям, находящимся в состоянии опьянения, передавать управление подобным лицам, а также грозит наказанием за отказ от медосвидетельствования. В подобных случаях статья предполагает лишение права управлять судном на срок от двух до трех лет. Вторая статья идентична предыдущей, однако касается водителей водных судов. Наказание по ней, впрочем, мягче — максимум два года лишения судоводительских прав.

ФСКН поясняет, что ежегодно в России фиксируется около сотни случаев, когда члены экипажей уходят в рейс «под кайфом». Так, во время одного из рейдов выяснилось, что пятеро из 12 моряков на торговом судне «Амур-2517» из Санкт-Петербурга и четверо из 14 членов экипажа на астраханском нефтеналивном танкере «Нефтерудовоз-50М» находились под действием наркотиков. Во время ежегодной спецоперации «Звезда Каспия» в Астраханской области нашли экипаж, где 12 из 16 моряков были в состоянии наркотического опьянения.

По данным ФСКН, такие истории встречаются и среди пилотов. Так, в октябре 2011 года в Якутске был задержан второй пилот авиакомпании «Якутия» Свинобоев, который уже выкурил дозу и имел при себе курительную смесь (спайс) JWC-018 «в особо крупном размере». В 2012 году задержали двух военнослужащих в/ч 42838 из Хабаровска — пилота вертолета и его механика. Оказалось, что они летали на вертолете, предварительно покурив «травку».

Сейчас за состоянием членов экипажей следят сразу несколько структур. За пилотов отвечают работодатели — авиакомпании. Если пилот попал под подозрение, его направляют на медосвидетельствование. В случае подтверждения опьянения полицейский из Линейного отделения внутренних дел составляет протокол и направляет его в Ространснадзор, а затем в суд, который выносит решение о наказании и лишает пилота права управления самолетом.

Аналогичная практика действует и в отношении водителей водных судов, однако в их случае полномочия иногда перехватывают профильные учреждения. Например, Государственная инспекция по маломерным судам.

В этих случаях протокол составляется с участием сотрудников МВД, за которыми закреплены соответствующие полномочия. ФСКН, в свою очередь, обладает большим профильным опытом, а также возможностью использовать агентуру для выявления наркоманов.

Официально в ФСКН и в Ространснадзоре отказались прокомментировать «Известиям» ситуацию вокруг законопроекта.

Эксперты пока осторожно оценивают предложение Госнаркоконтроля.

— У ФСКН нет возможности проводить такие мероприятия: в службе работает около 36 тыс. человек, если не брать в расчет последние сокращения, — рассказал «Известиям» руководитель Центра по изучению проблем современной наркополитики Александр Михайлов. — В каком-нибудь крупном портовом городе вроде Хабаровска, где есть управление ФСКН, найдутся лишние люди, чтобы этим заниматься?

По мнению Михайлова, бороться с наркоманами в сфере транспорта мешает и сложившаяся судебная практика.  

— Был случай, когда нескольких шахтеров-взрывников проверили на наркотики и анализ показал следы веществ, после чего работников сразу уволили, — рассказывает Михайлов. — Но они выиграли суд и были восстановлены, поскольку доказали: несмотря на наличие в крови следов наркотиков, они не были в состоянии опьянения на рабочем месте. И это общая практика.

По мнению вице-президента Профсоюза летного состава России Олега Приходько, приоритет по контролю за употреблением пилотами наркотиков и алкоголя всё равно должен остаться у врачей медкомиссии, которая проверяет экипаж перед вылетом.

— Мы однозначно считаем, что управление судном в таком состоянии недопустимо, но выявить пьяного может только врач, — говорит Приходько. — Это классический визуальный осмотр: запах, зрачки и т.д. Если подозрение — анализ крови. Но вообще таких случаев очень мало — с десяток в год.