Масштабное расследование дела о катастрофе Як-42 завершено, однако до его передачи в суд еще далеко. Объем дела составляет более 50 томов, а ознакомиться с материалами расследования должны десятки потерпевших, среди которых родственники погибших, а также два юридических лица — владелец самолета Государственный космический научно-производственный центр имени Хруничева, предоставивший машину в аренду "Як-сервису", и ХК "Локомотив" (Ярославль). Центру был нанесен ущерб в размере около 16 млн руб.— такова стоимость разбившегося Як-42; потери клуба, перевозившего на борту хоккейную амуницию, оказались примерно вчетверо меньше.

 

Единственным обвиняемым по делу является бывший летный директор "Як-сервиса" Вадим Тимофеев. Летный директор отвечал в компании за формирование экипажей, их распределение по самолетам и рейсам, а также за обучение и профессиональную подготовку летчиков. Допущенные им нарушения следствие квалифицировало как "нарушение правил движения и эксплуатации транспорта, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц" (ч. 3 ст. 263 УК РФ).

 

В частности, говорится в деле, одной из форм контроля пилотов, согласно инструкциям, является периодическая проверка бортовых самописцев самолета, на котором летает экипаж. По данным о параметрах полета руководство компании оценивает профессиональные качества экипажа; записи переговоров летчиков также помогают специалистам понять, насколько между ними налажено взаимодействие.

 

Следствие выяснило, что данные с параметрического самописца Як-42 периодически снимались, однако их анализом в авиакомпании не занимались. Между тем опытные летчики-инструкторы, к которым обратился уже СКР, отметили грубые ошибки пилотирования, допущенные командиром Андреем Соломенцевым и его напарником Игорем Жевеловым в предыдущих полетах. Речевые самописцы Як-42, как установил СКР, вообще ни разу не изымались.

 

Летный директор Тимофеев, по мнению СКР, не учел того факта, что оба летчика, несмотря на огромный общий стаж работы, пересели с Як-40 на Як-42 недавно и не имели большого опыта его пилотирования. Это обстоятельство отчасти компенсировалось присутствием в составе экипажа опытнейшего бортинженера, однако незадолго до трагедии его заменил совсем юный коллега Сергей Журавлев, с которым летчики успели совершить всего два рейса.

 

С откровенным пренебрежением, как полагает следствие, относились в "Як-сервисе" и к профессиональной подготовке пилотов. Например, фальшивыми оказались результаты квалификационной проверки командира Соломенцева в 2011 году — подлинными из всех поданных им документов были лишь результаты медосмотра. В документ же, свидетельствовавший о том, что пилота проверял летчик-инструктор, фамилия последнего, как оказалось, была вписана вместо затертой фамилии второго пилота. Следствие также установило, что занятия на курсе повышения квалификации и занятия на тренажерах, в которых по документам участвовал Андрей Соломенцев, проводились в те дни, когда он находился в рейсовых полетах. Кто был автором подделанных документов, следствию установить не удалось, но оно отмечает, что подлог был выгоден только самому пилоту и летному директору компании.

 

Интересно, что СКР фактически опроверг сделанный ранее вывод технической комиссии по расследованию катастрофы о том, что причиной падения самолета могло стать заболевание второго пилота Игоря Жевелова: предполагалось, что у него мог быть полинейропатический синдром, проявляющийся в "нарушении координации движения ног и контроля их положения в пространстве", в связи с чем пилот употреблял препарат нейродермин. Учитывая, что непосредственной причиной катастрофы техкомиссия признала нажатие одним из пилотов тормозных педалей во время разгона машины по взлетной полосе, ее выводы фактически стали обвинением господину Жевелову. Однако назначенная СКР судебно-медицинская экспертиза установила, что руки и ноги господина Жевелова функционировали нормально. При этом предварительные выводы технических экспертов о наличии заболевания у второго пилота СКР считает обоснованными на том этапе расследования. Специалистов сбила с толку запись в медицинской карте летчика о том, что он пользовался препаратами и мазями, улучшающими чувствительность конечностей. Но, как выяснилось, их прописал пилоту частный врач "для улучшения общего самочувствия и компенсации вредного воздействия окружающей среды".