Субботняя авария ракеты «Протон» с мексиканским спутником как нельзя лучше демонстрирует необходимость скорейшего реформирования космической отрасли России. С таким посылом во вторник вице-премьер правительства Дмитрий Рогозин представил в Госдуме законопроект о создании космической госкорпорации, которая по образу Росатома должна объединить всю российскую промышленность. Представляя документ, Рогозин описал давно известные проблемы отрасли, реформа которой началась три года назад: «После развала СССР отрасль охватил глубокий кризис, в наследство нам осталось изношенное оборудование. В отличие от авиастроения, где уже применяется цифровое проектирование, в космосе до сих пор проектируют на кульмане, при расчете нештатных ситуаций, за исключением ракеты «Ангара», не применяются математические расчеты».

 

По внедрению цифровых технологий в космической отрасли Россия в девять раз отстает от США.

 

Проектирование ракет на кульмане, как яркий пример отставания, Рогозин упоминал в ходе выступления не раз. Касаясь состояния дел в отрасли, он рассказал, что в отличие от США, где лишь две фирмы — Boeing и Lockheed Martin — занимаются всей космической тематикой, в России таких предприятий целых семь, в числе которых ИСС Решетнева, РКЦ «Прогресс», НПО Лавочкина, РКК «Энергия», и предприятия зачастую дублируют друг друга, «отделяясь друг от друга забором», и загружены лишь на 40%.

 

«На наших спутниках используются восемь разных бортовых вычислительных систем», — пояснил Рогозин необходимость унификации космической продукции.

 

В качестве примера злоупотреблений в отрасли Рогозин привел Центр имени Хруничева, где по результатам проверок выявлено злоупотреблений на 9 млрд руб., а дебиторская задолженность составляет 7,3 млрд руб. «При таком разложении в руководстве предприятий нечего удивляться столь высокой аварийности. Космические начальники давно пребывали в своем «космосе». Надеюсь, что сила «правовой гравитации» приведет их туда, где им должно быть», — уточнил Рогозин.

 

Упомянул он и про кадровый провал в отрасли, в результате которого сейчас самому молодому директору предприятия 66 лет, а в цехах и КБ совсем недавно вообще не было молодежи. Однако сейчас, по его словам, ситуация стала выправляться и на «космические» специальности набор вырос до шести человек на место.

 

Низкие зарплаты, текучесть кадров, по его словам, и привели в результате к серии аварий, в том числе и к недавней неудаче с «Протоном», которая, по его признанию, уже снизила конкурентоспособность России на космическом рынке. Однако сегодня Рогозин впервые заявил, что проблема «Протона» имеет истоки еще в советском прошлом — в двигателях третьей ступени.

 

«Последняя авария удивительным образом напоминает аварии 1988 и 2014 годов. И в 1988-м, и в прошлом году мы не нашли общую конструктивную болезнь, найти эту причину — дело чести», — заявил он.

 

Говоря о перспективах отрасли, которые должны быть реализованы в рамках госкорпорации, Рогозин повторил ранее озвученные в Федеральной космической программе цели — межпланетные буксиры, разработка малых космических аппаратов, не упомянув, правда, в этот раз про Луну.

 

Не обошлось в заявлении Рогозина в этот раз и без новых амбициозных целей. По словам вице-премьера, сегодня в России стоимость выведения 1 кг полезного груза на высоту 200 км составляет $10–30 тыс., перед госкорпорацией стоит цель кратного снижения этих показателей. Достичь ее должны новые многоразовые космические системы. В США, к примеру, частная корпорация Space X пытается снизить стоимость пусков путем спасения и повторного использования ступеней ракеты Falcon. Какие именно системы имел в виду зампредседателя правительства, неясно, ведь официально о разработке подобных систем в последние годы не говорилось, хотя Рогозин вскользь и упомянул секретный американский мини-шаттл X-37, который уже успешно летал в космосе.

 

По словам Рогозина, в космической отрасли надо сделать то же, что привело к появлению на недавнем параде Победы новых образцов техники — танков, артиллерии и авиации, — которые показали в Москве.

 

«Дело чести — вернуть нам лидирующее положение в космосе», — подытожил он.

 

Убеждать депутатов не пришлось, упреков и неудобных вопросов в связи с дублем космических аварий с трибуны не прозвучало.

 

«Там, где Рогозин, — там победа»,

 

— поддержал вице-премьера депутат от ЛДПР Михаил Дегтярев, отметив первые шаги в руководстве Роскосмосом недавно назначенного бывшего президента «АвтоВАЗа» Игоря Комарова.

 

Еще раз разоткровенничавшись о проблемах отрасли, Рогозин поведал, что сейчас в Роскосмосе не могут найти кандидатов на должность генконструкторов по четырем направлениям: твердотопливным и жидкостным носителям, пилотируемым и автоматическим аппаратам. Причина проста:

 

по правилам кандидат должен быть доктором наук, но на практике доктора не умеют управлять большими коллективами, а опытные управленцы не имеют докторских степеней.

 

В очередной реформе отрасли много рисков видит член-корреспондент Российской академии космонавтики им. Циолковского Андрей Ионин.

 

«Опасения связаны с тем, что с созданием госкорпорации увеличатся риски монополизации отрасли, со снижением мотивации к технологическому развитию, а развитие технологий — одна из задач реформы, и с закрытостью отрасли», — сказал Ионин «Газете.Ru». По его словам, сравнение космической и атомной отраслей не вполне корректно, поскольку большая часть деятельности Росатома — например, генерация энергии и строительство электростанций — находится в конкурентных областях, в том числе на мировом рынке услуг. В космической же отрасли доля госзаказа составляет 80–90%.

 

Скепсис у эксперта вызывают и обещания Рогозина снизить в разы стоимость выведения полезных грузов. «X-37 — вообще не средство выведения грузов на орбиту, и стоимость его запусков вообще неизвестна. Не знаю, что имел в виду Дмитрий Олегович, но все многоразовые космические системы, которые пошли дальше, чем проекты на бумаге, в том числе американский шаттл, к кардинальному снижению стоимости не приводили», — отметил Ионин.