Не абсурдно ли в космонавтике, точной инженерной области, обращаться к суевериям? Но что остается делать, если наши ракеты падают, как звезды в августовскую ночь? И причины часто остаются неизвестными. Вице-премьер Дмитрий Рогозин сообщил, что детали аварий "Протона" в 1998, 2014 и 2015 годах мистическим образом совпадают, но расшифровке на госкомиссиях не поддаются. После одной из тяжелых аварий премьер Дмитрий Медведев грозно потребовал поименные списки виновников. Но ничего от окриков не меняется.

 

Скоро окажется, что по точности расчетов наша космонавтика опустилась до уровня астрологии. В 2011 году ракета "Протон" собиралась вывести на орбиту спутник связи "Экспресс АМ-4", который должен был покрыть цифровым вещанием всю территорию России. Первый российский спутник, который был полностью изготовлен за рубежом, как говорят ракетчики, "ушел за бугор". На страховку построили дубликат "Экспресса", но в 2014 году и его постигла та же печальная участь. Разве не мистика? Очевидно, звезды сошлись.

 

Если вмешались потусторонние силы, то взятки гладки. Зачем тогда вице-премьер Рогозин докладывает в Государственной думе о моральном разложении руководства Государственного центра имени Хруничева, где делают аварийные "Протоны", и где заведено уже восемь уголовных дел, а казне нанесены убытки в девять миллиардов рублей? Мошенничество, подделка документов, злоупотребление служебным положением – цветастый букет…

 

Есть, правда, вполне земное объяснение атмосфере, которая воцарилась на Хруничеве. В эпоху Ельцина предприятие было выведено из-под ведомственного контроля, директор назначался напрямую президентом России. Такого внимания не снискала даже знаменитая РКК "Энергия" имени Королева. Злые языки говорят, что указ пробила любимая дочь президента Татьяна Дьяченко, выходец с Хруничева. В итоге "особого режима" в конце 1990-х годов в сейфе заместителя директора Анатолия Недайводы нашли 1,6 миллиона долларов, огромные по тем временам деньги. Для сравнения: недавнего директора Центра Хруничева Владимира Нестерова подозревают в присвоении уже 212 миллионов долларов.

 

Вице-премьер Рогозин, как менеджер высокой квалификации, в качестве объяснения экономических неурядиц космической отрасли сравнивает производительность труда на Хруничеве и в американской компании Orbital Sciences, где выработка на человека в девять раз выше. Но это полный абсурд – ставить рядом частный бизнес с государственным, и одновременно вести политику по укрупнению российских космических мегахолдингов. Центр имени Хруничева поглотил уже несколько предприятий, а частный бизнес у нас на пушечный выстрел не подпускается к астрономическим госзаказам.

 

Ни инноваций, ни высокого КПД в крупных компаниях не бывает. Тому же Хруничеву, несмотря на все претензии, вице-премьер Рогозин обещает дополнительно для финансового оздоровления до 2020 года 40 миллиардов рублей. Часто кажется, что работать у нас выгодно плохо, тогда бюджет открывается нараспашку.

 

Регулярные аварии "Протона" подрывают его рейтинг. Прошло время, когда у этого тяжелого носителя, способного вывести 23 тонны полезной нагрузки на низкую околоземную орбиту и около четырех тонн на геостационарную, не было конкурентов на мировом рынке. Теперь их достаточно. Американские ракеты "Дельта", "Атлас", "Фалькон", "Антарес", европейский "Ариан", японская Н-II, индийская GSLV, а также китайский "Великий поход", который настолько надежен, что выводит на орбиту пилотируемые корабли, чего "Протону" никогда не снилось. 

 

Серьезные провалы российской ракетной техники усиливает позиции конкурентов. Конечно, подняться в космос не просто. Orbital Sciences, который воодушевляет Рогозина, ориентируясь на украинские технологии, год назад потерпел неудачу и прочно встал на земной прикол.

 

Сегодня именно с "Протонами" связаны главные надежды России на возвращение в крупные международные проекты. В 2016 и 2018 годах "Протоны" должны отправить к Марсу европейские космические аппараты (в их создании участвует Россия) в рамках российско-европейского проекта ExoMars. Если "Протон" будет и дальше "сваливаться за бугор", на участии России в международных космических проектах придется поставить точку. А своих проектов у нас, к великому сожалению, так и не появилось, если не считать спорадически возникающих у Дмитрия Рогозина фантазий на тему покорения космоса.

 

Впрочем, что мы все об авариях? В российской космонавтике происходят важнейшие события. Упраздняется агентство "Роскосмос" и возникает госкорпорация с тем же названием, которая будет лицензировать космическую деятельность и распоряжаться бюджетом и доходами. Которая уже реформа в отрасли! Стулья переставлять – в этом деле мы равных не знаем. Можно только удивляться, каким образом вот уже полвека в неизменном виде существует НАСА, на чьем счету множество успешных космических программ. Прежде всего, в области дальнего космоса, о котором мы практически забыли, но без которого прогресс космонавтики, я уверен, невозможен.

 

В последней аварии "Протона" подозревают разгонный блок и плохую автоматику. Это виновники большинства наших аварий. Почему не можем разобраться? Недавно я проезжал по Профсоюзной улице и обнаружил, что на здании знаменитого НИИ автоматики и приборостроения имени академика Пилюгина (НИИАП) висит огромный плакат — Московская финансово-юридическая академия. Этот вуз возник в 1990-е годы, учредители — бывшие аппаратчики МГК КПСС, которые быстро освоились в новой жизни. Вуз процветает и выкупил здание НИИАП, который катится под гору, сопровождаемый похвальбой вице-премьера Рогозина.

 

НИИАП занимается автоматикой и системами управления разгонных блоков и ракет-носителей. Николай Пилюгин — один из выдающихся советских ученых и конструкторов, который входил в легендарный "совет главных", возглавлявшийся Сергеем Королевым. Думаю, Королев, если бы перенесся в наше время, первым делом запустил бы свою лучшую ракету — "семерку" в финансовую академию, сожравшую космический НИИ.

 

Что за вздохи? Очевидно, сегодня горе-академия выгоднее космонавтики.