Ракеты до сих пор остаются весьма ненадежным транспортным средством, даже если сравнивать космонавтику с ее родной сестрой – авиацией. Массовое производство, распространенность и доступность широким слоям населения пассажирских авиалайнеров в течение многих десятилетий обеспечивали условия, в которых авиаконструкторы довели свои детища до высочайшего уровня надежности. Другое дело – ракеты-носители (РН). Вся их конструкция рассчитана на пределе, ведь с учетом стоимости вывода килограмма полезной нагрузки в околоземное пространство, доходящей до 35 тысяч долларов, каждый лишний грамм ракеты в буквальном смысле на вес золота. Поэтому запаса прочности у РН на случай, если что-то пойдет не так, практически нет.
К этому следует добавить, что сам полет ракеты, выводящей на орбиту полезную нагрузку, является по образному выражению «600 секундами полета на взрыве». Источник этого выражения понятен: процессы, происходящие в ракетном двигателе (давление, температура, вибрация), носят весьма разрушительный характер и иначе, кроме как управляемым взрывом, их назвать трудно. Наконец, ракеты летают куда реже, чем самолеты, что уменьшает роль такого «доводчика» техники, как опыт эксплуатации.
Как свидетельствует мировая история космонавтики, ракеты-носители и пилотируемые корабли опасность подстерегает уже в процессе подготовки к старту. Один из первых и, пожалуй, наиболее драматичных случаев произошел на Байконуре 24 октября 1960 года, когда в ракете Р-16 были обнаружены неполадки, устранение которых требовало присутствия технического персонала непосредственно на самой ракете. По правилам вначале требовалось слить с нее топливо, но присутствовавший на космодроме главный маршал РВСН Митрофан Неделин решил рискнуть и разрешить работу на заправленной ракете. Чтобы показать, что при этом он рискует не меньше, чем техники, маршал сел на стул возле стартовой фермы. В итоге произошел несанкционированный запуск второй ступени носителя. От взрыва и последующего пожара погибли 74 человека, включая Неделина. Еще 4 человека умерли в больнице от ран и ожогов.
Но зачем маршал пошел на явное нарушение инструкции? Ответ содержится в дневнике помощника главкома ВВС по космосу, генерал-лейтенанта авиации Николая Каманина, отвечавшего за подготовку космонавтов в 1960–1971 годах: «Попытка пуска новой ракеты Р-16 закончилась ее взрывом на старте и гибелью 74 человек, в том числе маршала Неделина. Причины этих неудач точно не установлены, и их никто не рискнет установить. Дело в том, что пуски приурочивались к выступлению Хрущева в ООН в Нью-Йорке, и поэтому была допущена преступная спешка и неорганизованность. Начальство «давило на всех и вся» и «выдавило» грандиозные провалы».
Следующая трагедия случилась в США 27 января 1967 года. В этот день астронавты Гас Гриссом, Эд Уайт и Роджер Чаффи заняли свои места в командном модуле корабля «Аполлон», расположенного на вершине ракеты-носителя «Сатурн-1Б». Шла обычная подготовка к предстоящему старту, 21 февраля астронавты должны были отправиться в двухнедельный полет по земной орбите, и нужно было спешить – Советский Союз уже втянулся в «лунную гонку», намереваясь выиграть ее у США.
За десять минут до имитации пуска носителя в кабине «Аполлона» возник пожар. В течение буквально нескольких секунд члены экипажа погибли от удушья ядовитыми газами, образовавшимися в результате горения материалов внутренней отделки капсулы «Аполлона». Президент Линдон Джонсон, вице-президент Хьюберт Хамфри, сенатор Клинтон Андерсон и председатель комитета палаты представителей по космосу Джордж Миллер выступили с заявлением, что программа «Аполлон» должна продолжаться, несмотря на трагедию. В свою очередь СМИ, а после и некоторые инженеры НАСА стали говорить, что спешка с осуществлением лунной программы вынудила агентство «срезать углы» в вопросах обеспечения безопасности экипажей. Был создан специальный комитет по рассмотрению причин происшествия, проработавший десять недель. Конечным продуктом его деятельности, стоившей государству 4 миллиона долларов, стал доклад на трех тысячах страниц.
Члены комитета не пощадили ни НАСА, ни одного из главных подрядчиков этого ведомства – компанию «Норт Америкэн». Именно она осуществляла разработку и постройку космического корабля «Аполлон», в том числе его командного модуля, где и произошел пожар. В докладе прямо говорилось об ответственности, которую несли агентство и «Норт Америкэн» за «многочисленные упущения», допущенные при проектировании и производстве корабля. Упущения эти были устранены, после чего «Аполлон» успешно (не считая взрыва кислородного бака на борту «Аполлона-13», ни приведшего ни к гибели, ни к утрате здоровья кем-либо из членов экипажа) летал в рамках одноименной лунной программы.
В 1973 году ЧС произошла в Плесецке. 26 июня при сливе топлива из РН «Космос-3М» после несостоявшегося пуска возник взрыв и пожар, унесшие жизни 9 военнослужащих. Госкомиссия обвинила боевой расчет в том, что он использовал для контроля процесса слива приборы с большой погрешностью измерений. Это при том, что данные приборы являлись штатным оборудованием стартового комплекса и использование каких-либо других документацией вообще предусмотрено не было. Причиной пожара, согласно выводу комиссии, было «случайное попадание на проливы горючего остатков окислителя из наполнительных соединений при неосторожных действиях исполнителей». Ситуация была во многом осложнена стремлением расчета осуществить пуск РН в запланированное время, что вынуждало его принимать поспешные, возможно, не до конца продуманные решения.
В 1980 году по Плесецку ударила очередная трагедия. 18 марта при подготовке к пуску ракеты-носителя «Восток-2М» произошел взрыв, погибли 48 человек, 42 получили ранения. Комиссия пришла к выводу (по мнению ряда специалистов, не бесспорному), что причиной катастрофы стал «взрыв (воспламенение) пропитанной кислородом ткани в результате несанкционированных действий одного из номеров боевого расчета», участвующего в устранении течи жидкого кислорода при заправке третьей ступени.
Иногда гибели экипажа удавалось избежать буквально в последнюю секунду. 26 сентября 1983 года в космос с Байконура должен был отправиться «Союз Т-10» с экипажем в лице Владимира Титова (командир) и Геннадия Стрекалова (бортинженер). Буквально за несколько месяцев до этого старта Титов и Стрекалов уже летали вместе, но тогда с ними был еще третий член экипажа – Александр Серебров. В задачу полета входила стыковка со станцией «Салют-7», но стыковка по техническим причинам не состоялась и космонавты вернулись на Землю уже через два дня после старта. И вот – очередная попытка.
Во время заключительных предпусковых операций примерно за 1 минуту 48 секунд до расчетного времени старта на ракете-носителе «Союз-У» неожиданно загорелся один из элементов подачи топлива в газогенераторы турбонасосных агрегатов. Пожар распространился на ракетные блоки. Стало очевидно – РН спасти уже не удастся, главной задачей стало сохранить жизнь космонавтам.
Управляющие пуском выдали команду на срабатывание «средства аварийного спасения» (САС). С момента появления пламени на это ушло 6 секунд, еще 4 секунды потребовалось на выдачу команд операторами и 1,2 секунды – на исполнение команды автоматикой корабля. Наконец, запустился двигатель САС, который увел головной блок от аварийной РН, но за секунду до этого на самом носителе произошел взрыв, и он начал наклоняться. В соответствии с логикой работы САС, спускаемый аппарат отделился от головного блока на высоте 1 километр и приземлился в 3,7 км от места старта. Спустя 3–4 секунды после двигателя САС горящая ракета рухнула в приямок стартового комплекса.
«Когда еще готовились к этому полету, – рассказывал впоследствии Титов, – Геннадий Стрекалов заметил: «В одну воронку дважды снаряд не попадает» (имелось в виду, что уж второй-то осечки с полетом на «Салют-7» быть не должно). Произошел исключительный случай: «снаряд» как раз «попал»... Перед самым стартом ветер на космодроме был порывистый, метров 12–15 в секунду. Мы сели в корабль, привязались, выполнили все необходимые операции. Порывы ветра очень сказывались на вибрации носителя. За минуту сорок секунд до старта, когда пошел наддув баков, по ракете пошла сильная волна вибраций. Мы решили, что это особенно сильный порыв ветра вызвал колебания ферм обслуживания. Прямо скажу, нам это сильно не понравилось. Только успокоились, как пошла вторая волна вибраций, и тут же сработала САС. Ускорение было сильнее, чем при обычном старте корабля, и я лишь подумал: «Опять не туда...» Вскоре в наушниках услышали голос Лени Кизима (космонавта, находившегося на связи с экипажем – прим. ВЗГЛЯД), ответили ему, стали докладывать о своих ощущениях. Но потом оказалось, что нас не слышали... Уже высоко над землей по хлопкам пиропатронов поняли, что произошло разделение отсеков корабля. Сработала парашютная система. Приземлились нормально, на днище, несмотря на сильный ветер. В левый иллюминатор увидели огонь в районе стартовой позиции».
Никаких повреждений у космонавтов не оказалось. Титов даже пошутил: «Можете зафиксировать самый короткий полет в истории космонавтики: 5 минут 30 секунд». В заключение можно добавить, что А.А. Шумилину и А.М. Солдатенкову – «стрелявшим», своевременно выдавшим команды на «отстрел» корабля с экипажем от аварийного носителя, были присвоены звания Героя социалистического труда.
За три с лишним десятилетия, прошедшие после неудачного старта «Союза Т-10», могло показаться, что катастрофы на стартовых площадках остались в прошлом, ведь технологии предстартовых операций непрерывно совершенствуются, как и системы, помогающие специалистам осуществлять данные операции наиболее эффективным и безопасным образом. Взрыв «Фалькона-9» (при котором, впрочем, никто не погиб и даже не пострадал) показал, что это не так.
Но не стоит спешить обвинять в этом ЧП ракету-носитель – на земле при подготовке к старту и непосредственно в момент старта взрывались даже такие отработанные машины, как «Космос», «Восток» и «Союз». «Фалькон-9» – еще сравнительно новая РН, использующая к тому же последние достижения в области ракетостроения, включая возвращаемую ступень. Она эксплуатируется с 2010 года, совершила 28 полетов в космос, из которых пока только один закончился неудачно.
Взорвавшийся носитель должен был впервые отправиться в космос на уже использованной ступени, которая успешно вернулась на землю после одного из предыдущих запусков данного типа РН. Пока не известно, был ли взрыв «Фалькона-9» связан с этим фактом, или же речь идет о каком-то нарушении в ходе предстартовых операций. Если второе, не исключено, что роковую роль могла сыграть спешка (ту же роль она сыграла при подготовке к запуску Р-16, «Аполлона-1» и «Космоса-ЗМ»), ибо компания SpaceX стремится продемонстрировать, что способна не только отправлять в космос полезные нагрузки за цену ниже, чем у других поставщиков пусковых услуг, но и делать это в срок. В любом случае, очевидно, что риск трагедии начинается с момента постановки ракеты на стартовую площадку, и уменьшить его можно лишь продуманными действиями при отсутствии дефицита времени.
К этому следует добавить, что сам полет ракеты, выводящей на орбиту полезную нагрузку, является по образному выражению «600 секундами полета на взрыве». Источник этого выражения понятен: процессы, происходящие в ракетном двигателе (давление, температура, вибрация), носят весьма разрушительный характер и иначе, кроме как управляемым взрывом, их назвать трудно. Наконец, ракеты летают куда реже, чем самолеты, что уменьшает роль такого «доводчика» техники, как опыт эксплуатации.
Как свидетельствует мировая история космонавтики, ракеты-носители и пилотируемые корабли опасность подстерегает уже в процессе подготовки к старту. Один из первых и, пожалуй, наиболее драматичных случаев произошел на Байконуре 24 октября 1960 года, когда в ракете Р-16 были обнаружены неполадки, устранение которых требовало присутствия технического персонала непосредственно на самой ракете. По правилам вначале требовалось слить с нее топливо, но присутствовавший на космодроме главный маршал РВСН Митрофан Неделин решил рискнуть и разрешить работу на заправленной ракете. Чтобы показать, что при этом он рискует не меньше, чем техники, маршал сел на стул возле стартовой фермы. В итоге произошел несанкционированный запуск второй ступени носителя. От взрыва и последующего пожара погибли 74 человека, включая Неделина. Еще 4 человека умерли в больнице от ран и ожогов.
Но зачем маршал пошел на явное нарушение инструкции? Ответ содержится в дневнике помощника главкома ВВС по космосу, генерал-лейтенанта авиации Николая Каманина, отвечавшего за подготовку космонавтов в 1960–1971 годах: «Попытка пуска новой ракеты Р-16 закончилась ее взрывом на старте и гибелью 74 человек, в том числе маршала Неделина. Причины этих неудач точно не установлены, и их никто не рискнет установить. Дело в том, что пуски приурочивались к выступлению Хрущева в ООН в Нью-Йорке, и поэтому была допущена преступная спешка и неорганизованность. Начальство «давило на всех и вся» и «выдавило» грандиозные провалы».
Следующая трагедия случилась в США 27 января 1967 года. В этот день астронавты Гас Гриссом, Эд Уайт и Роджер Чаффи заняли свои места в командном модуле корабля «Аполлон», расположенного на вершине ракеты-носителя «Сатурн-1Б». Шла обычная подготовка к предстоящему старту, 21 февраля астронавты должны были отправиться в двухнедельный полет по земной орбите, и нужно было спешить – Советский Союз уже втянулся в «лунную гонку», намереваясь выиграть ее у США.
За десять минут до имитации пуска носителя в кабине «Аполлона» возник пожар. В течение буквально нескольких секунд члены экипажа погибли от удушья ядовитыми газами, образовавшимися в результате горения материалов внутренней отделки капсулы «Аполлона». Президент Линдон Джонсон, вице-президент Хьюберт Хамфри, сенатор Клинтон Андерсон и председатель комитета палаты представителей по космосу Джордж Миллер выступили с заявлением, что программа «Аполлон» должна продолжаться, несмотря на трагедию. В свою очередь СМИ, а после и некоторые инженеры НАСА стали говорить, что спешка с осуществлением лунной программы вынудила агентство «срезать углы» в вопросах обеспечения безопасности экипажей. Был создан специальный комитет по рассмотрению причин происшествия, проработавший десять недель. Конечным продуктом его деятельности, стоившей государству 4 миллиона долларов, стал доклад на трех тысячах страниц.
Члены комитета не пощадили ни НАСА, ни одного из главных подрядчиков этого ведомства – компанию «Норт Америкэн». Именно она осуществляла разработку и постройку космического корабля «Аполлон», в том числе его командного модуля, где и произошел пожар. В докладе прямо говорилось об ответственности, которую несли агентство и «Норт Америкэн» за «многочисленные упущения», допущенные при проектировании и производстве корабля. Упущения эти были устранены, после чего «Аполлон» успешно (не считая взрыва кислородного бака на борту «Аполлона-13», ни приведшего ни к гибели, ни к утрате здоровья кем-либо из членов экипажа) летал в рамках одноименной лунной программы.
В 1973 году ЧС произошла в Плесецке. 26 июня при сливе топлива из РН «Космос-3М» после несостоявшегося пуска возник взрыв и пожар, унесшие жизни 9 военнослужащих. Госкомиссия обвинила боевой расчет в том, что он использовал для контроля процесса слива приборы с большой погрешностью измерений. Это при том, что данные приборы являлись штатным оборудованием стартового комплекса и использование каких-либо других документацией вообще предусмотрено не было. Причиной пожара, согласно выводу комиссии, было «случайное попадание на проливы горючего остатков окислителя из наполнительных соединений при неосторожных действиях исполнителей». Ситуация была во многом осложнена стремлением расчета осуществить пуск РН в запланированное время, что вынуждало его принимать поспешные, возможно, не до конца продуманные решения.
В 1980 году по Плесецку ударила очередная трагедия. 18 марта при подготовке к пуску ракеты-носителя «Восток-2М» произошел взрыв, погибли 48 человек, 42 получили ранения. Комиссия пришла к выводу (по мнению ряда специалистов, не бесспорному), что причиной катастрофы стал «взрыв (воспламенение) пропитанной кислородом ткани в результате несанкционированных действий одного из номеров боевого расчета», участвующего в устранении течи жидкого кислорода при заправке третьей ступени.
Иногда гибели экипажа удавалось избежать буквально в последнюю секунду. 26 сентября 1983 года в космос с Байконура должен был отправиться «Союз Т-10» с экипажем в лице Владимира Титова (командир) и Геннадия Стрекалова (бортинженер). Буквально за несколько месяцев до этого старта Титов и Стрекалов уже летали вместе, но тогда с ними был еще третий член экипажа – Александр Серебров. В задачу полета входила стыковка со станцией «Салют-7», но стыковка по техническим причинам не состоялась и космонавты вернулись на Землю уже через два дня после старта. И вот – очередная попытка.
Во время заключительных предпусковых операций примерно за 1 минуту 48 секунд до расчетного времени старта на ракете-носителе «Союз-У» неожиданно загорелся один из элементов подачи топлива в газогенераторы турбонасосных агрегатов. Пожар распространился на ракетные блоки. Стало очевидно – РН спасти уже не удастся, главной задачей стало сохранить жизнь космонавтам.
Управляющие пуском выдали команду на срабатывание «средства аварийного спасения» (САС). С момента появления пламени на это ушло 6 секунд, еще 4 секунды потребовалось на выдачу команд операторами и 1,2 секунды – на исполнение команды автоматикой корабля. Наконец, запустился двигатель САС, который увел головной блок от аварийной РН, но за секунду до этого на самом носителе произошел взрыв, и он начал наклоняться. В соответствии с логикой работы САС, спускаемый аппарат отделился от головного блока на высоте 1 километр и приземлился в 3,7 км от места старта. Спустя 3–4 секунды после двигателя САС горящая ракета рухнула в приямок стартового комплекса.
«Когда еще готовились к этому полету, – рассказывал впоследствии Титов, – Геннадий Стрекалов заметил: «В одну воронку дважды снаряд не попадает» (имелось в виду, что уж второй-то осечки с полетом на «Салют-7» быть не должно). Произошел исключительный случай: «снаряд» как раз «попал»... Перед самым стартом ветер на космодроме был порывистый, метров 12–15 в секунду. Мы сели в корабль, привязались, выполнили все необходимые операции. Порывы ветра очень сказывались на вибрации носителя. За минуту сорок секунд до старта, когда пошел наддув баков, по ракете пошла сильная волна вибраций. Мы решили, что это особенно сильный порыв ветра вызвал колебания ферм обслуживания. Прямо скажу, нам это сильно не понравилось. Только успокоились, как пошла вторая волна вибраций, и тут же сработала САС. Ускорение было сильнее, чем при обычном старте корабля, и я лишь подумал: «Опять не туда...» Вскоре в наушниках услышали голос Лени Кизима (космонавта, находившегося на связи с экипажем – прим. ВЗГЛЯД), ответили ему, стали докладывать о своих ощущениях. Но потом оказалось, что нас не слышали... Уже высоко над землей по хлопкам пиропатронов поняли, что произошло разделение отсеков корабля. Сработала парашютная система. Приземлились нормально, на днище, несмотря на сильный ветер. В левый иллюминатор увидели огонь в районе стартовой позиции».
Никаких повреждений у космонавтов не оказалось. Титов даже пошутил: «Можете зафиксировать самый короткий полет в истории космонавтики: 5 минут 30 секунд». В заключение можно добавить, что А.А. Шумилину и А.М. Солдатенкову – «стрелявшим», своевременно выдавшим команды на «отстрел» корабля с экипажем от аварийного носителя, были присвоены звания Героя социалистического труда.
За три с лишним десятилетия, прошедшие после неудачного старта «Союза Т-10», могло показаться, что катастрофы на стартовых площадках остались в прошлом, ведь технологии предстартовых операций непрерывно совершенствуются, как и системы, помогающие специалистам осуществлять данные операции наиболее эффективным и безопасным образом. Взрыв «Фалькона-9» (при котором, впрочем, никто не погиб и даже не пострадал) показал, что это не так.
Но не стоит спешить обвинять в этом ЧП ракету-носитель – на земле при подготовке к старту и непосредственно в момент старта взрывались даже такие отработанные машины, как «Космос», «Восток» и «Союз». «Фалькон-9» – еще сравнительно новая РН, использующая к тому же последние достижения в области ракетостроения, включая возвращаемую ступень. Она эксплуатируется с 2010 года, совершила 28 полетов в космос, из которых пока только один закончился неудачно.
Взорвавшийся носитель должен был впервые отправиться в космос на уже использованной ступени, которая успешно вернулась на землю после одного из предыдущих запусков данного типа РН. Пока не известно, был ли взрыв «Фалькона-9» связан с этим фактом, или же речь идет о каком-то нарушении в ходе предстартовых операций. Если второе, не исключено, что роковую роль могла сыграть спешка (ту же роль она сыграла при подготовке к запуску Р-16, «Аполлона-1» и «Космоса-ЗМ»), ибо компания SpaceX стремится продемонстрировать, что способна не только отправлять в космос полезные нагрузки за цену ниже, чем у других поставщиков пусковых услуг, но и делать это в срок. В любом случае, очевидно, что риск трагедии начинается с момента постановки ракеты на стартовую площадку, и уменьшить его можно лишь продуманными действиями при отсутствии дефицита времени.
комментарии (1):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS