Международный авиасалон «Фарнборо-2010» в Великобритании внешне складывается для России более чем успешно. За три первых дня работы салона отечественные производители гражданской авиации заключили контракты на общую сумму 6 млрд долларов.

Так, «Иркут» подписал контакт на сумму в 3 млрд долларов на поставку малазийской Crecom Burj Resources 50 самолетов МС-21. Остальные 3 млрд долларов заработала компания «Гражданские самолеты Сухого» (ГСС). Среди ее заказчиков – «Газпромавиа», бермудская авиакомпания  Pearl Aircraft,  тайская Orient Thai Airlines и индийская Kartika Airlines.

Таким образом, по словам президента ГСС Владимира Присяжнюка, компания в настоящее время имеет 131 «твердый» контракт на самолеты Superjet 100, причем топ-менеджер особо подчеркнул, что это количество не включает в себя контракты, заключенные ранее с обанкротившимися российскими авиакомпаниями «Эйр Юнион» и «ДальАвиа».

Главный редактор отраслевого портала Avia.ru Роман Гусаров рассказал газете ВЗГЛЯД, можно ли на фоне успеха России на «Фарнборо-2010» говорить о возрождении отечественной гражданской авиации.

«Окупаемость проекта под большим вопросом»

– За первые три дня «Фарнборо» российскими компаниями «Гражданские самолеты Сухого» и «Иркут» были подписаны контракты и соглашения на поставку авиации на сумму порядка 6 млрд долларов. Согласитесь, это успех, ведь еще недавно говорили, что государственные инвестиции в гражданскую авиацию – это пустая трата времени?

– Изначально затраты на тот же проект Sukhoi Superjet 100 должны были составить 750 млн долларов. При этом по бизнес-плану в течение 15 лет, то есть за весь цикл производства этой модели, планировалось получить 2,7 млрд долларов чистой прибыли, выпустив 750 самолётов.

На сегодняшний день на программу разработки Superjet 100 потрачено, по самым скромным подсчётам, порядка 3,5 млрд долларов. И этого оказалось мало. Вот сейчас «Сухой» просит у правительства России ещё порядка 20 млрд рублей. Соответственно, окупаемость этого проекта под большим вопросом.

– На фоне успеха ГСС на «Фарнборо» в это верится с трудом...

– Даже выпустив 800 самолётов до 2025 года, а о таких планах заявляет Михаил Погосян, мы, дай бог, сможем выйти в ноль. О чистой прибыли можно будет вообще забыть.

– Но тогда почему на тот же Superjet 100 такой спрос?

– Предполагаю, что сейчас самолеты Superjet 100 продаются по цене ниже себестоимости. Во всяком случае, точно известно, что «Аэрофлот» получит их с большим дисконтом. То есть сейчас мы пока вообще работаем себе в убыток. Кто будет компенсировать разницу в цене? Полагаю, опять государство.

«Мы финансируем западный авиапром»

– То есть в успех России на «Фарнборо-2010» вы не верите?

– Вообще, если посмотреть на сообщения о заключенных контрактах на «Фарнборо», то из них только один обозначен как твёрдый контракт – с индийской компанией Kartika Airlines, а значит, все остальные – предварительные соглашения.
Я провел маленькое исследование, и оказалось, что Kartika Airlines – это вообще малоизвестная компания, у которой имеется всего пять самолетов. Причём реально летающих и того меньше. И она заключает контракт на поставку Superjet 100, да на круглую сумму – это более чем подозрительно. Такого не бывает, чтобы авиакомпания увеличила парк самолетов сразу в десять раз. Откуда такие ресурсы?

– Есть и еще подозрения?

– Вообще, «Сухой» уже не раз отмечался контрактами-пустышками. Например, контракт с «Красноярскими авиалиниями» – их уже нет, они банкроты. Контракт с «Финансовой лизинговой компанией», которая тоже банкрот и по которой заведены уголовные дела. На предыдущем авиасалоне был заключён контракт с венгерской «Малев», которая уже тогда находилась в предбанкротном состоянии. То есть все эти контракты только на бумаге.

– А как же обстоят дела с поставками самолетов «Аэрофлоту»?

– «Аэрофлот» заключил контракт на поставку Superjet 100 одним из первых. И, как я уже сказал, он будет получать самолеты с большой скидкой. Кроме того, в контракте были прописаны очень жесткие условия по срокам поставки самолетов и техническим характеристикам лайнера.

Уже не раз «Аэрофлот» взамен на отказ от штрафных санкций к «Сухому» получал от государства отмену таможенных платежей на ввоз иностранной техники. Так получается, что мы финансируем западный авиапром, поскольку «Сухой» не может поставить отечественные самолеты «Аэрофлоту»?

Более того, на данный момент характеристики Superjet 100 не соответствуют тем параметрам, которые прописаны в контракте с «Аэрофлотом». Это касается дальности полетов, экономики и многого другого. А значит, опять штрафные санкции к «Сухому», опять закулисные договорённости.

«Торг здесь всегда уместен»

– Цена того же Superjet 100 составляет порядка 31,7 млн долларов. Эта цифра обоснована?

– Эта каталожная цена. На самом деле, контракты заключаются по другим ценам. Есть же скидки, договоренности. Торг здесь всегда уместен. Но конечная цена – всегда коммерческая тайна, которую никто раскрывать не станет.

– Все же сейчас ГСС заключил контракты с иностранными компаниями. Как вы думаете, будут ли нарушаться условия поставок?

– Боюсь сглазить, но в лучшем случае компании смогут получить только неустойку. Однако, скорее всего, контракты не будут содержать жестких обязательств и выполняться просто не будут. Сегодня необходимо отрапортовать об успехах проекта, что, собственно, и делается.

– А вообще, компании из каких регионов мира могут заинтересоваться поставками Superjet 100?

– Ни одна серьезная иностранная компания не будет подписывать с «Сухим» контракты до тех пор, пока разработчик не выполнит свои обязательства перед российскими заказчиками. Будет самолёт летать, подтвердит обещанные характеристики, вот тогда заказчики выстроятся в очередь. А пока ...

– Долгое время ходили слухи, что у Superjet 100 есть определенные проблемы с сертификацией двигателя, поэтому самолет никак не запустят в серию. Вы не знаете, сейчас удалось эту проблему решить?

– Двигатель сертифицирован, но есть проблемы с качеством производства и запуском в серию. Кроме того, «Сухой» сегодня не может подтвердить первоначальные объемы производства самолёта Superjet 100. По бизнес-плану он должен был выпускать ежегодно по 70 самолетов. Но на сегодняшний день нет ни объёмов заказов, способных подтвердить такую серию, ни соответствующих производственных мощностей.

Вероятно, именно по этой причине, выполняя свои обязательства перед французскими партнёрами по проекту двигателя SaM 146, Объединенная двигателестроительная корпорация (ОДК) лихорадочно пытается его пристроить на другие самолёты – Ан-148, Бе-200. Этот факт – самое красноречивое доказательство того, что в ближайшие годы мы не увидим «стаи» Superjet 100 в небе.

«Одними обещаниями нам никого не завлечь»

– А на международном рынке есть прямые конкуренты Superjet 100?

– Конечно! Вот сейчас на «Фарнборо» британская авиакомпания Flybe заключила контракт с бразильской компанией «Эмбраер» на поставку 140 самолетов Е175 на общую сумму 5 млрд долларов. Соответственно, вот вам и ответ на вопрос о том, кому сейчас отдают предпочтение в Европе. Только одними обещаниями нам никого не завлечь. Пока не будет самолёта, никаких реальных контрактов не будет.

– Хорошо, тогда какие другие продукты новой гражданской авиации России в перспективе могут завоевать мировой рынок?

– Ан-148! Это российско-украинский проект, и он находится в одной рыночной нише с Superjet 100. У него неплохие перспективы. Хотя бы потому, что он уже выполняет регулярные рейсы в ГТК «Россия» и пока подтверждает свои характеристики в реальной эксплуатации. Но и по нему необходимо много работать.

Только после того как появится опыт эксплуатации и наберётся статистика, можно будет понять, способен ли он составить конкуренцию на западных рынках. Другие отечественные проекты – пока только проекты и обещания, не более.

– Но позвольте, а как же МС-21? К примеру, в среду малазийская Crecom подписала с «Иркутом» контракт на 50 самолетов  на 3 млрд долларов...

– Замечательно, что у нас еще подписываются контракты. Но если говорить реально, МС-21 пока существует только на бумаге. Самолета еще нет. И если программа создания МС-21 будет продвигаться так же, как и SSJ 100, то мы с вами встретимся в 2020 году и будем как сегодня рассуждать о возможных перспективах российского авиапрома на мировом рынке.

– То есть о возрождении гражданского авиастроения в России сейчас нельзя говорить?

– Я бы так сказал: «Возрождение российского авиапрома откладывается».