Первым делом самолёты

 

– Как говорят, президент Путин отказался посещать МАКС в этом году из-за отсутствия новинок…

– Каждый раз новинки не выставляют нигде – ни в Фанборо, ни в Ле Бурже, ни в Дубае, ни у нас. Авиация развивается очень долго. Разработка новых моделей идёт десятилетиями. Мы показываем модернизацию уже имеющихся изделий. Однако изюминка будет – ПАК ФА Т‑50 должен показать всё, что он может делать в воздухе исходя из жесточайших требований Министерства обороны. И, поверьте, он далеко оторвался от американских конкурентов. Сейчас наша задача – подготовить эту машину к массовому производству для обычных лётчиков, а не лётчиков-испытателей. Опытные экземпляры и серийная машина – это огромная разница.

 

– А по гражданской авиации – какие новости?

– Будут летать незаслуженно гонимые Минпромторгом Ту-334, Ту-204СМ. Будут летать самолёты ильюшинской фирмы. На параде покажем всё, что имеет наша страна в авиации. А мы имеем очень многое! Ситуация благодаря Путину за последние 10 лет сдвинулась с места. Буквально зубами её вытягиваем. А ещё через 10–15 лет, я уверен, российская авиация будет на пике своей формы. Потому что первое лицо уделило ей огромное внимание. Авиация – это локомотив, всё остальное: электроника, материалы – вагончики, которые она тащит.

 

Тот же космос – без авиации ничто.

 

– Но если так всё хорошо, то когда МАКС станет по популярности равен мировым авиасалонам?

– По организации он уже стоит выше. За 20 лет мы прошли больший путь, чем Ле Бурже за 100 лет. Например, у них нет больших площадей для зрителей. У нас сотни тысяч проходят. Те молодые ребята, которые были на первых МАКСах, уже приходят с детьми. Потом их дети приведут своих детей. Это русский подход – дети до 14 лет проходят в сопровождении взрослых бесплатно. А в том же Дубае авиасалон посещает максимум полторы тысячи важных толстосумов. Роскошь есть – людей нет. А в России есть и зрители, и роскошь – русские просторы. Всем говорю – берите на всякий случай зонтики и какие-нибудь коврики, одеяла. Постелил на травку, лёг – и наслаждайся полётами.

 

Я русский офицер

 

Аргумент Героя России Магомеда Толбоева:

– Меня внучки дома, в Дагестане, встречают с флагами. Старшая держит флаг России, младшая – ВВС. И кричат: «Слава России! Смерть Америке! Честь имею!» У меня дом в Гунибском районе, там лежал камень с надписью: «На сём камне восседал генерал-фельдмаршал князь Барятинский, принимая пленённого Шамиля 25 августа 1859 года». Камень выкинули ваххабиты, но беседку, в которой князь принимал Шамиля, я за свои деньги восстановил. И стал чужой среди своих и своим среди чужих.

 

Проданные лозунги

 

– У нас в крови лозунг: «Каждый комсомолец – на самолёт»…

– Отказались от таких призывов. В Парке Горького стоит всего лишь модель «Бурана». Настоящий «Буран» демонстрируется в Мюнхенском политехническом университете. Они уважают историю. А у нас? В России не осталось ни одного летающего экземпляра фронтовых Як-3, Ла-5, Миг-15 и Миг-17 и десятков других легендарных машин. Что осталось – всё брошено, ржавеет, разворовывается. Плюём в историю. Есть энтузиасты. Например, в Самаре Владимир Пташинский с товарищами восстановили знаменитый «ночной бомбардировщик» У-2, сейчас собирают по крупицам штурмовик Ил-2. Но это индивидуальный подход к истории России. В Национальном авиационном центре в Жуковском нет музея авиации. Развален музей ВВС в Монино. А там такие экземпляры, которых нет нигде в мире. Государственного подхода к истории нашей страны просто не существует.

 

– Фаина Раневская сказала: «Не надо плевать в вечность!»

– Издеваться над своей историей то же самое, что издеваться над памятниками павшим. Я Путину хочу рассказать, что мы можем восстановить музей для наших детей и внуков. Ведь все умрём, так хотя бы память останется. Придёт пацан, погладит самолёт, на котором летал его дед, и душа у него станет немного другая. Ведь кости мамонта сохраняют, надписи наскальные в пещерах ищут, чтобы причастность почувствовать. А сберечь недавнее славное прошлое не хотят. И деньги ведь не просим – наберём сами. Дайте только свободу. Но у нас всё закрыто, всё нельзя. Разрезать, сдать в утиль самолёт можно, а на то, чтобы из него сделать памятник, нужно постановление правительства.

 

– А что с Ту-144?

– Одна машина – практически летающая – есть. За собственные деньги сохранили. Завтра можно немного подремонтировать и полететь. У меня есть мечта – сделать авиаоткрытие Олимпиады в Сочи. Чтобы шёл Ту-144, рядом истребители, за ними вертолётная группа с флагами. И с воздуха: «Олимпиада открыта!» Мы готовы. Нужна только одна подпись. Но это никому не надо.

 

Смертельная петля Росавиации

 

– Росавиация, Минтранс уже планируют нанимать иностранных пилотов-гастарбайтеров. А наших военных лётчиков в гражданскую авиацию не берут. Это ошибка или предательство?

– Я задал этот вопрос Путину на прямой линии весной этого года. Он ответил тогда, что привлекать иностранцев надо, так как своих пилотов не хватает. Но президента ввели в заблуждение или он не понял проблемы. Есть госорган – Росавиация, которая призвана проводить госполитику в этой области от имени правительства и президента. Но такой политики нет. Росавиация во главе с Нерадько – это бандюки, воры и взяточники. Поэтому у нас нет госконтроля во всех областях авиации, в том числе и в подготовке пилотов. На авиации паразитирует куча ведомств, но никто не отвечает за конечный результат.

 

Мне звонят тысячи военных лётчиков, которые ушли в отставку, готовых летать. Не берут. Собираются нанимать воздушных гастарбайтеров. Но там настоящий лётчик получает 120 тысяч евро в месяц. Кто из них поедет к нам? Я категорически против. Лично для меня, как для российского офицера, – это оскорбление.

 

– Глава ОАК, отец неудачного и на 80% импортного Суперджета М. Погосян вновь требует денег на свой самолёт. Но при этом буквально топит конкурентов, искусственно лишая их финансирования. Это нормально?

– Моё отношение к Суперджету известно. Категорически отрицательное. Сколько было запрошено денег до начала его строительства и сколько реально уже вбухано! Но нормального самолёта фактически нет. И меня оскорбляет, что Ту‑334, который я лично представлял пять лет назад на авиасалоне в Иране, не встаёт на крыло. Великолепный самолёт! Это вам не паркетный Суперджет – Ту‑334 испытывали даже для взлёта и посадки на грунтовые полосы. Главное, чтобы очень глубоких ям не было. Есть уникальный военно-транспортный Ан‑70: огромный самолёт экономичен и пробег после посадки всего 400 метров – в мире такого нет. Но «Ан» – заложник непростых российско-украинских отношений.

Фактически запрещён уникальный Як-40 – такого планера в мире создать до сих пор не смогли. Тысячи штук Як-40 и Ан-2, которые можно ремоторизировать и модернизировать для умирающей региональной авиации, режут на металлолом. На братской Украине предприятие «Мотор Сич» разработало и выпускает турбовинтовой двигатель МС-14 для самолётов вместимостью до 30 пассажиров. Почему мы не сотрудничаем с ними? Почему не ремоторизируем свои 1184 Ан-2?

Потому что нынешним богатеям, которые ограбили страну, это не нужно. И с властью нет обратной связи. У них только одна прямая связь: украл – убежал. Тому же Погосяну не нужна слава России, ему нужны только деньги. Он ещё в 2012 году должен был сдать 130 Суперджетов, сегодня практически 2014‑й. И что?

 

Неизвестные страницы МАКСа

 

– А я о российском авиасалоне мечтал с 1987 года. В 1992 году встретился с Александром Руцким, который тогда был вице-президентом. И рассказал, что хочу возродить российский авиасалон к столетию первого, который прошёл в 1903 году в Санкт-Петербурге. Мы облетели территорию вокруг ЛИИ им. М.М. Громова на вертолёте. И увидели такие просторы! Нигде таких нет. В Англии, Франции, Эмиратах существует множество ограничений, тесно и на земле, полёты смотрят избранные. А у нас пилотажным группам раздолье, лётчики могут работать свободно.

Посадили вертолёт на поле, высота травы по пояс. Он спрашивает: а с этим что сделаешь? Я ответил: скосим. Только дорогу сюда сделайте. Но самое сложное было открыть Жуковский для посещения – город был закрытый. Территория Лётно-исследовательского института им. Михаила Громова – вообще три уровня охраны и сплошная секретность. Открыть – государственное преступление. Но он издал распоряжение за своей подписью. И в 1993-м прошёл первый Международный авиакосмический салон – наш МАКС. И меня не интересует, что сегодня говорят о Саше. Россия именно Руцкому обязана своим авиасалоном.

 

Патриоты и помощники

 

– Кто сейчас занимается стратегическим планированием в авиации?

– Никто. В Минпромторге Мантурова есть департамент авиации – 16 человек. Они ни за что не отвечают. В космосе у нас есть российское космическое агентство. В авиации есть? Нет. ОАК – это чистая коммерция. Хотя Путин ещё весной распорядился – к 1 июля Медведеву подготовить доклад о ситуации. Тишина. Нет конкретного ответственного исполнителя.

Нет государственного проекта, который потянет за собой всё остальное. В прошлом веке после полёта Юрия Гагарина президент США Джон Кеннеди пообещал, что через 10 лет Америка будет на Луне. И он сдержал обещание. Лунная программа осталась приоритетной даже после убийства Кеннеди. Вот что такое воля человека и государства. А у нас даже президент не может стукнуть кулаком по столу…

 

– Почему?

– Не знаю. Деньги, которые выделяются, – просто жрут. Не могут запретить вывозить ворованное. Всё тащат. Мой родной «Анжи» проигрывает. Сулейман Керимов вложил в него безумные деньги. Лучше вложил бы эти деньги в развитие всего спорта Дагестана, прежде всего детского. Нет, вкладывают в игрушки. Никто в стране ни за что не отвечает.

 

– Но у высших чинов есть помощники даже по инновационным технологиям…

– Помощников много. Патриотов нет.