Комиссия по расследованию причин катастрофы самолета Як-40 в "Шереметьево" до конца мая должна вынести свой официальный вердикт. Вероятнее всего, причиной гибели лайнера будет признано обледенение. Однако часть специалистов, причастных к расследованию, уже заранее с этим выводом не согласна. По их мнению, работа комиссии попросту зашла в тупик. Как рассказал "Сегодня" член комиссии Александр Воробьев (первый замдиректора Вологодского авиапредприятия, которому принадлежал самолет), "из всех ранее намеченных версий лишь одна продолжает иметь право на существование, да и то с большой натяжкой: это версия о возможном попадании Як-40 на взлете в сильнейшее атмосферное возмущение".

        При попадании лайнера в "спутный след" (зона возмущенных воздушных масс, появившихся вследствие взлета другого самолета) возникает эффект вращения воздушного судна, что может привести к неспособности экипажа управлять элеронами и сваливанию в глубокий крен. Попасть в спутный след Як-40 мог в одном случае: если он начал разбег менее чем через две минуты после взлета предыдущего "борта". Как сообщил "Сегодня" Александр Воробьев, утром 9 марта Як-40 взлетал вслед за "Боингом-767". До сих пор эксперты спорят: истекли ли на момент взлета те самые две минуты безопасности. Зато расшифровка параметрических данных полета показала, что "во время отрыва Як-40 от земли вокруг него создался мощнейший импульс, приведший к возрастанию скорости вращения до 45 градусов в секунду - почти в два раза выше нормы". Специалисты говорят, что в таких условиях элероны просто неэффективны.

        МАК обещает представить свое официальное заключение в Московскую транспортную прокуратуру в конце мая. Пока же в военном НИИ в Люберцах продолжаются работы по "выкладке" фрагментов самолета. Самое странное, что последние обломки были привезены сюда из "Шереметьево" совсем недавно. Как стало известно "Сегодня", часть деталей долго валялась на летном поле под толстым слоем снега, и лишь когда он растаял, следственная группа во главе со следователем МТП Дмитрием Латышем "руками и граблями" собрала недостающие фрагменты. Корреспонденту "Сегодня" удалось побеседовать с некоторыми из военных специалистов люберецкого института, непосредственно участвующих в процессе восстановления Як-40. Вот что они рассказали: "На самом деле нам передали не все части разбившегося самолета. Кое-что МАК, руководящий расследованием, решил оставить у себя, в частности, "черные ящики". А нам привезли железо и сбросили в кучу".

        Может быть, поэтому участвующие в "выкладке" обломков Як-40 военные специалисты весьма скептически относятся к участию специалистов МАК в расследовании обстоятельств мартовской трагедии. "Вообще, МАК, надо сказать, занимает в этом деле довольно странную позицию, как будто специально мутит воду. У нас есть основания утверждать, что в случившемся МАК сам отчасти виноват, но вины своей признавать не хочет и потому запускает в свет нелепые версии типа обледенения самолета", - считают сотрудники люберецкого института. В свою очередь, специалисты МАК еще раньше в беседах с "Сегодня" уверяли, что все обвинения в их адрес "основываются на пустом месте и распространяются теми, кому нужна не правда, а сенсация", и что комитет не зацикливается ни на одной из версий.

        И тем не менее, как уверяют собеседники "Сегодня" из военных кругов, на практике истинная причина катастрофы устанавливается на 99,9% уже в первый же день расследования, а в ходе дальнейшей работы только получает свое документальное подтверждение. По словам военных летчиков, на самом деле причина падения Як-40 давно установлена, но по каким-то причинам умышленно скрывается. Может быть, потому, что, по их данным, на правом месте пилота Як-40 почему-то оказался Артем Боровик?

        Правда, и Московская транспортная прокуратура, и представитель Вологодского авиапредприятия решительно отвергли такую возможность. Александр Воробьев заявил, что располагает на этот счет заключением медэкспертизы, где сказано, что Артем Боровик в момент падения находился спиной к направлению полета. Командир экипажа Сергей Якушин находился на левом месте и осуществлял взлет - это подтверждается найденными на штурвале отпечатками его пальцев, а также характерными переломами ключиц. Данные самописцев говорят о том, что при разгоне, отрыве и наборе высоты командир действовал адекватно. На правом месте находился второй пилот Эдуард Могуев, но он никаких действий при взлете не предпринимал. А в МТП "Сегодня" заявили, что Артем Боровик "однозначно находился в салоне" и был единственным, кто пристегнулся ремнями безопасности. Именно поэтому его нашли под обломками самолета, в то время как всех остальных участников полета разбросало по полю на 50-70 м.