В неизбежности антитеррористической операции США против Афганистана уже никто не сомневается. Но о том, что после завершения первой фазы - ракетных и авиационных ударов - может последовать наземная операция, пока задумываются лишь специалисты. Им ясно, что в Афганистане никакая традиционная наземная операция не пройдет. Единственным эффективным способом ведения боевых действий сможет стать только активное использование высокомобильных подразделений. Следовательно, на первый план обязательно должны выйти боевые, военно-транспортные и специальные вертолеты. И тут для американских вертолетчиков начинаются серьезные проблемы.

        Во-первых, Афганистан - очень специфический театр военных действий, который требует особых вертолетных навыков, и не только летных. Это не Ирак, где за несколько ночей "Апачи" разнесли танковые подразделения Хусейна, где, только завидев или услышав приближающиеся вертолеты, иракские солдаты уже сдавались.

        Во-вторых, как показали последние боевые действия в Сомали и особенно в Югославии, сегодня американские вертолетчики явно не в форме. Афганские горы не простят им ни малейшей самоуверенности, неподготовленности или неорганизованности.

        И в-третьих, для США неприемлема победа любой ценой. Даже небольшие потери, которые при современном развитии средств связи невозможно скрыть, в первые же дни операции могут привести к резкому падению боевого духа.

        11 сентября перевернуло наши представления о войне и мире. Кто бы мог подумать, что в начале XXI века американцам потребуется тот уникальный опыт, который по крупицам десять лет собирали бывшие советские вертолетчики. Никто, кроме них, не знает лучше особенностей и тонкостей боевых действий в Афганистане. Весь вопрос в том, как можно было бы оперативно, действенно и без ущерба для собственной обороноспособности передать этот опыт американским вертолетчикам. Разумеется, если США обратятся к России с подобным предложением.

        Формы обучения могут быть самые разные - от лекций и практических занятий до тренажа и организации полетов на высокогорных полигонах и, конечно, личного общения. Американская сторона может подготовить вопросы, выбрать формы и методы обучения.

        Однако нужно решить самую главную проблему - найти истинных носителей опыта боевого применения вертолетов в Афганистане, которые по максимуму прошли в тех условиях реальную боевую работу. Искать их, видимо, надо прежде всего среди бывших командиров звеньев и инженеров эскадрилий. Именно они выполняли самые трудные задачи. Одни на вертолетах "прочесали" весь Афган и знают каждую его складочку не понаслышке. Вторым тоже досталось: они "выжимали" из наших вертушек даже больше, чем на то они способны; ремонтировали такие боевые повреждения, за которые "заводчане" не брались; поднимали после вынужденных посадок то, что и вертолетом-то назвать трудно.

        Естественно, для передачи опыта потребуется решить ряд организационных вопросов. Техническое и юридическое обеспечение должны соответствовать мировому уровню, с надлежащим оформлением авторских прав, контрактов и т.п.

        Секретность тоже требует к себе внимательного отношения: с одной стороны, мы все засекретили, что нужно и не нужно, а с другой - нельзя переступать разумную грань открытости. Именно разумную. Если соберутся настоящие профессионалы, они-то ее не переступят.

        И, наконец, оплата труда должна быть высокая, дело-то не шуточное: стоимость одного боевого вертолета превышает десяток миллионов долларов, а спасенная человеческая жизнь вообще бесценна.