В последнее время на страницах "НВО" активизировалась полемика по вопросу о едином воздушно-космическом пространстве и Войсках воздушно-космической обороны. Обозначились позиции сторонников (Иван Ерохин, Анатолий Хюпенен. Валентин Рог, "НВО" # 3, 38, 47 за 2000 г., # 30 за 1997 г.) и противников (Михаил Борчев и Александр Бабенко, "НВО" # 37 за 2000 г.) объединения воздушного и космического пространства в единое целое.

        Рассуждения о едином воздушно-космическом пространстве как сфере вооруженной борьбы и войсках воздушно-космической обороны носят преимущественно абстрактный характер. Тем не менее они способны привести к формированию ошибочной системы взглядов относительно определения роли и места космических сил и средств в системе Вооруженных сил. А это уже представляет определенную опасность. Чтобы этого не произошло, необходимо, по-видимому, дискуссию по данной проблеме ввести в рамки базовых понятий, включая: нормы и принципы международного права; технические средства; военные вопросы; организационные вопросы и др. Иначе отдельные важные направления могут оказаться вне поля зрения.

        МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВАЯ КОЛЛИЗИЯ

        Несмотря на неопределенность в части установления высотной границы между воздушным и космическим пространствами, и то и другое в международном праве имеют четкое разделение. Так, например, на воздушное пространство распространяется государственный суверенитет. Какие-либо иностранные летательные аппараты не вправе пролетать в воздушном пространстве над территорией суверенного государства без особого на то разрешения. На космическое пространство государственный суверенитет распространяется, но существуют многие ограничения, связанные с использованием его в военных целях. В частности, в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН "Предотвращение гонки вооружений в космосе" (резолюция # 39/59 от 12 декабря 1984 г.) особо подчеркнута обязанность всех государств воздерживаться в своей космической деятельности от угрозы силой или ее применения.

        Допустим, что позиция сторонников единого воздушно-космического пространства одержала верх, более того, принято решение о создании "специальных войск воздушно-космической обороны страны", объединяющих все виды зенитных, авиационных и космических средств в самостоятельный вид ВС, как предлагает И. Ерохин ("НВО" # 3 за 2000 г.). Он полагает, что главной и первоочередной задачей подобного формирования является "отражение воздушно-космического начала агрессии с обеспечением своевременного мобилизационного и стратегического развертывания всех Вооруженных сил".

        Как понимать с точки зрения международного права термин "отражение воздушно-космического начала агрессии"? Например, какое событие в космосе можно считать фактом воздушно-космического нападения или подготовки к нему? Какие космические объекты необходимо защищать и какие можно поражать воздушно-космическими (то есть воздушными и космическими) средствами, не нарушая норм международного права?

        Если мы не определим свою позицию в этих вопросах и не заявим о ней мировому сообществу, не договоримся с ведущими странами, осуществляющими космическую деятельность, о путях разрешения возможных военных конфликтов в космическом пространстве, то это сделают без нас и без учета наших интересов.

        Само введение понятия о едином воздушно-космическом пространстве в корне противоречит базовым принципам существующих норм международного права, в котором сферы деятельности в воздушном и космическом пространствах четко разграничены. С позиций реализации норм и принципов международного права единое воздушно-космическое пространство означает: либо полный запрет несанкционированных полетов любых аппаратов, включая космические, над территориями суверенных государств, либо полное снятие таких запретов, то есть признание права на свободный полет любых иностранных аппаратов, включая воздушные суда, над любой территорией.

        Абстрактные рассуждения на тему о едином воздушно-космическом пространстве так или иначе инициируют мысль о неизбежности милитаризации космоса и приоритета силы в трактовке норм и принципов космической деятельности, против чего последовательно и настойчиво выступала наша страна. После известной инициативы бывшего президента США Рональда Рейгана в марте 1983 г. о создании национальной системы ПРО с элементами космического базирования Советский Союз резко выступил против, расценив это намерение как односторонний выход США из договора по ПРО 1972 г., нарушение стратегического равновесия и перенос гонки вооружений в космос, что может привести к опасным и непредсказуемым последствиям.

        ФУНКЦИОНАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКАЯ СТОРОНА

        Существующие воздушные летательные аппараты (ВЛА) и космические летательные аппараты (КЛА) совершенно различные устройства как по своему конструктивному облику, так и по условиям функционирования и динамике полета.

        Вполне возможно, что в будущем могут быть созданы воздушно-космические летательные аппараты, иначе говоря, авиационно-космические системы или средства (АКС), обладающие как свойствами ВКЛ, так и КЛА, например, одноступенчатый воздушно-космический самолет, выводимый на орбиту ИСЗ и совершающий посадку в самолетном режиме с использованием аэродинамического качества. АКС смогут совершать самостоятельно полеты по маршрутам: земля-воздух-космос, космос-космос, космос-воздух-земля.

        Физических и конструктивных запретов на создание подобных средств нет, как нет их и для создания плавающих танков, воздушно-наземно-морских самолетов-самоходов и прочих технических монстров. Суть вопроса в экономической целесообразности создания подобных средств и их функциональной эффективности для решения конкретных задач, в том числе в воздушном и космическом пространствах.

        В качестве действующего прототипа АКС можно рассмотреть американскую многоразовую транспортную космическую систему (МТКС) "Шаттл". За прошедшие два десятилетия эксплуатации это техническое направление не получило своего развития, ни по линии расширения функциональным возможностей, ни по линии повышения экономической эффективности. Это говорит о том, что при существующем уровне науки и техники АКС типа "Шаттл" или "Буран" не имеют перспективы развития. А что-либо другое, существенно превышающее возможности этих систем, вряд ли может быть создано в обозримой перспективе.

        Прорыв в этом техническом направлении может произойти только в случае решения некоторых фундаментальных проблем, например, создания новых видов топлива и двигателей, которые позволят увеличить весовую отдачу средств выведения и тяговые характеристики ЛА на порядок по сравнению с существующими.

        Таким образом, в функциональном аспекте для объединения воздушного и космического пространств в одно целое нет оснований.

        ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

        В статье Ивана Ерохина говорится о том, что воздушно-космическое нападение предваряет начало всех современных агрессий. Он также пишет, что "...средства аэродинамического, баллистического и орбитального принципов движения на высотах до 30-40 км и свыше 120-150 км соответственно дополняются суборбитальными средствами комбинированного принципа движения, заполняющими промежуточную часть диапазона высот и способными широко маневрировать с орбит в атмосферу и наоборот". Но, как указывает Валентин Poг, ударные космические системы в обычном снаряжении могут быть созданы не ранее 2020-2030 гг. ("НВО" # 30 за 1997 г.).

        Сам по себе термин "воздушно-космическое начало агрессии" (Иван Ерохин) подразумевает связь боевых действий в воздухе и в космосе. Однако боевые действия в воздушном пространстве не обязательно будут распространяться на космическое пространство и наоборот. Каким образом предполагается решить одновременно задачи отражения агрессии и в воздухе, и в космосе, если сферы боевых действий различны и нет каких-либо средств, способных маневрировать в промежуточном диапазоне высот и вести боевые действия как на орбитах, так и в атмосфере?

        В.Рог и И.Ерохин затрагивают в общем плане вопросы воздушно-космического нападения и операций в воздушно-космическом пространстве ("НВО"

        # 38 за 1999 г., # 3 за 2000 г.). При этом содержание этих понятий не раскрыто. Поэтому непонятно, как предполагается согласовать действия, воздушной и космической группировки, если учесть, что каждый КА обращается по своей орбите и может появиться в районе боевых действии (выйти на рубеж атаки) только один-два раза в сутки, и то на несколько минут. Задача может быть решена за счет большой избыточности группировки ударных КА (УКА), когда в операции может быть задействовано порядка 5% от всей группировки с учетом быстротечного характера предполагаемой операции. Говорить о ведении боевых действии в космическом пространстве или из космоса по наземным (морским, воздушным) целям можно будет тогда, когда появятся предпосылки создания и поддержания в готовности группировки из нескольких сотен ударных КА.

        СПЕЦИФИКА КОСМОСА

        Боевые действия в воздушном пространстве имеют локальный характер, они ведутся на ТВД, которые, как правило, ограничены территориями воюющих государств. Боевые действия в космосе будут иметь глобальный характер, они будут происходить на орбитах, то есть над территориями любых стран, включая нейтральные.

        Воздушная среда есть зона временного пребывания боевых и обеспечивающих средств вооруженной борьбы во время боевых действий или выполнения специальных задач. Постоянным местом базирования этих средств является поверхность земли (аэродромы или авианосцы). Таким образом, воздушное пространство как сфера боевых действий и поверхность как сфера базирования воздушных средств - разделены. Одним из эффективных способов борьбы с воздушными средствами является их уничтожение в местах базирования. В космосе группировка боевых и обеспечивающих средств может быть развернута заблаговременно. Здесь сфера боевых действий и сфера базирования совмещены.

        Оружие, которое будет использовано в космическом пространстве, по всей видимости, в перспективе будет отличаться от ныне существующего, в том числе от того, что применяется в воздушном пространстве. В качестве перспективных видов космических вооружений рассматриваются те, что используют направленную энергию (лазерное, пучковое и т.д.).

        В настоящее время и в близком будущем воздушное и космическое пространство как сферы боевых действий будут разделены, так как на вооружении стран мира нет (и не предвидится создание в обозримой перспективе) средств, способных одновременно решать боевые задачи в атмосфере и в космосе.

        КОРПОРАТИВНЫЕ ИНТЕРЕСЫ

        Как следует из сказанного, единого воздушно-космического пространства нет, воздушно-космических средств тоже нет. Следовательно, предлагаемое создание войск воздушно-космической обороны можно рассматривать только как организационное мероприятие, направленное на перераспределение полномочий и ответственности между видами ВС, различными военно-промышленными структурами. Идея создания войск ВКО не лишена полностью оснований, но аргументация должна быть более убедительной, с учетом всех факторов "за" и "против".

        В ходе любого реформирования протекают разнонаправленные процессы - созидания и разрушения. Уже десять лет идет реорганизация Вооруженных сил и ОПК, сопровождающаяся частой сменой руководства в верхних эшелонах, образованием новых структур. Параллельно с этим идет непрекращающийся процесс исхода квалифицированных кадров из ВС, НИИ, КБ и промышленных предприятий. Практика последних десяти лет показывает, что качество аналитической работы при обосновании структурных изменений в системе ВС и ВПК, а также экспертизы подготавливаемых решений не отвечают требованиям времени.

        Как показывает отечественный и зарубежный опыт, в борьбе мнений зачастую побеждает не та концепция, которая наилучшим образом учитывает национальные интересы, а та, которая в большей мере соответствует корпоративным интересам военных и промышленных групп, имеющих влияние и поддержку в верхних эшелонах власти.

        В ближней перспективе костяк космических сил и средств, образующих единый комплекс, целесообразно было бы сохранить как самостоятельную вневедомственную структуру, способную одновременно решать задачи в интересах Минобороны, гражданского сектора экономики, Министерства по чрезвычайным ситуациям, научных и коммерческих организаций, программ международного сотрудничества.

        ФАКТОР НПРО

        Особо следует рассмотреть проблемы вооруженного противоборства в космосе в свете возможного выхода США из Договора по ПРО 1972 г.

        При создании так называемой национальной ПРО для поражения на активном участке траектории даже нескольких баллистических ракет в отведенное для решения этой задачи время потребуется группировка из нескольких сотен ударных КА на низких орбитах.

        Проследим последствия создания космических элементов (КЭ) ПРО на основе естественных логических построений. Во-первых, все пуски ракет, проводимые как в испытательных целях, так и по программам космической деятельности, должны быть санкционированы страной, развернувшей КЭ ПРО, иначе автоматика системы эти пуски может идентифицировать как факт нападения. Со временем все запуски ракет других стран могут быть поставлены под контроль "хозяина" КЭ ПРО. Во-вторых, группировка ударных КА, входящих в КЭ ПРО, может быть трансформирована из оборонительной в наступательную или наступательно-оборонительную. Ударные КА могут при соответствующем оснащении поражать не только стартующие ракеты, но и любые наземные (воздушные, морские) цели. При этом основные средства нанесения удара по территории и базам противника могут быть сосредоточены в космосе, их зависимость от воздушных (наземных, морских) средств явно не просматривается. Отсюда следует, что пути противодействия планам завоевания односторонних преимуществ (господства) в космосе нужно искать не в гипотетическом воздушно-космическом пространстве, а в реальном космическом пространстве, создавая и совершенствуя соответствующие средства противодействия.

        Нынешние ядерные державы могут в целях сохранения гарантированного "потенциала возмездия" после начала развертывания ПРО территории США в качестве ответной меры принять решение о выходе из режима ограничений но размещению ядерного оружия в космосе. Условия стратегического сдерживания при этом будут восстановлены, так как перехват боевых блоков, стартующих с орбиты на землю, - задача для космических элементов ПРО неизмеримо сложнее, чем перехват баллистических ракет. При этом возрастет стратегическая значимость космической компоненты ВС, прежде всего комплекса средств войск РКО и, возможно, группировки ударных КА для ответного удара.