На когда-то секретных объектах, расположенных неподалеку от Москвы, готовятся к довольно эмоциональному прощанию с космической станцией "Мир", которая в конце концов упадет на Землю после 15-летнего пребывания на орбите.

        Тысячи инженеров, техников и других специалистов, когда-то принятых на работу советским министерством общего машиностроения, станут свидетелями конца целой эпохи. Однако многие уже задолго до этого момента адаптировались к посткоммунистическим реалиям.

        С тех пор, как в 1986 году - во времена правления Михаила Горбачева - "Мир" был запущен в космос как символ советской мощи, в России произошли радикальные изменения.

        Борьба за выживание "Мира" стала результатом своего рода постсоветской психологической травмы. И все же изменения, происшедшие на самой космической станции и в обслуживающей ее инфраструктуре отражают перемены, связанные с движением России в сторону более открытого и коммерциализированного общества.

        Главный оператор "Мира" НПО "Энергия" теперь котируется на российском фондовом рынке; НПО Хруничева - основной производитель российских ракет - имеет на руках много международных коммерческих контрактов; а "Звездный городок", где прошло подготовку не одно поколение советских космонавтов, сейчас готовит американского миллионера Денниса Тито, заплатившего 20 млн. долларов за то, чтобы стать первым в мире "космическим туристом".

        На Байконуре - основном месте запуска российских ракет, теперь отошедшем Казахстану - было достигнуто новое соглашение с Москвой, которая теперь должна будет больше платить за вклад Казахстана в исключительно выгодное мероприятие, каким является запуск спутников.

        Сам "Мир" никогда не был предназначен для коммерческих целей и, в основном, был орудием советской пропаганды. Тем не менее, в последнее время он стал источником значительных валютных поступлений.

        В прошлом году "Энергия" заключила соглашение с иностранными инвесторами о создании совместного предприятия под названием "MirCorp" для использования космического пространства в коммерческих целях.

        Хотя после принятия решения о затоплении "Мира" этот проект был свернут, "MirCorp" уверена, что сможет продолжить свою деятельность в другом направлении. Она планирует найти новые средства и построить коммерческую капсулу стоимостью 100 млн. долларов, которая должна быть состыкована с новой Международной космической станцией (МКС).

        Сама МКС тоже представляет собой логическое продолжение "Мира", в значительной степени копируя не имеющий аналогов российский опыт пилотируемых космических полетов. Это дало стране ценный источник дохода: к примеру, "Энергия" получила заказ на строительство служебного модуля "Звезда" стоимостью 320 млн. долларов.

        Тем не менее, основным и наиболее выгодным наследием советской космической программы являются ракетные технологии. Длительный и блестящий по международным меркам опыт, наряду с низкими затратами, позволили России оккупировать значительную часть мирового рынка по запуску спутников.

        В прошлом году "Энергия" - совместно с "Газпромом" - запустила спутник связи "Ямал". Она объединилась с "Lockheed Martin" и НПО Хруничева для осуществления других запусков, и - во взаимодействии с компанией "Боинг" - разработала программу "See Launch", предусматривающую запуск рукет с бывшей нефтяной платформы в Тихом океане.

        По мнению американского консультанта по космическим вопросам Джима Оберга, Россия ежегодно получает 800 млн. долларов от коммерческих запусков, которые, по оценкам специалистов, обходятся в 70 млн. долларов каждый. Это делает Россию весьма конкурентоспособной.

        Тем не менее, кончина "Мира" может послужить также предупреждением на будущее.

        По словам "MirCorp", невозможность использовать старую станцию в коммерческих целях в первую очередь объясняется тем, что, после долгих лет использования одного и того же оборудования, Россия оказалась в тупике. Она не имела достаточных возможностей для создания новых ракетоносителей, которые отвечали бы потребностям "Мира" и МКС.

        Отсутствие прозрачности, наряду с подозрениями в коррупции, могут создать еще одну серьезную проблему в плане модернизации этой индустрии и развития международного сотрудничества.