В понедельник хоронили бортпроводницу 'Внуковских авиалиний' Юлию Фомину, погибшую в минувшую пятницу при освобождении заложников самолета Ту-154. Она погибла от одиночного огнестрельного ранения в шею, сообщил в понедельник Интерфаксу прокурор Москвы Михаил Авдюков. Панихида и отпевание прошли в траурном зале Центральной клинической больницы. Похоронили ее на Пыхтенском кладбище, расположенном недалеко от аэропорта 'Внуково-1'. Там обычно хоронят сотрудников авиакомпании.

        На церемонии собрались бортпроводницы - коллеги Фоминой, командиры кораблей и члены экипажей самолетов 'Внуковских авиалиний', вышедшие на пенсию сотрудники авиакомпании и совсем не знавшие ее люди, чтобы отдать дань уважения героизму и мужеству молодой женщины (в апреле Юлии должно было исполниться 28 лет).

        У ворот кладбища около двух часов ожидали траурного кортежа. Те, кто лично знал Юлию, рассказывали, что она была доброжелательной, улыбчивой и очень обаятельной. 'Она выполнила свой долг на все сто. Только русские люди способны на такие подвиги. Ведь мы работаем за 2-3 тысячи рублей, при этом по полгода не получая зарплаты, - говорит дама пенсионного возраста, проработавшая много лет стюардессой во 'Внуковских авиалиниях', - им зарплату с октября не выплачивают'.

        До сих пор не выплатили обещанные деньги экипажу самолета, который в ноябре прошлого года террористы угнали в Израиль. Тогда обошлось без жертв...' По словам одной молодой дамы, работающей бортпроводницей, 'раньше экипаж боялся обледеневшей полосы, грозы, а теперь - бандитов'. Многие из собравшихся были возмущены тем, что только после смерти человека государство признает его заслуги перед Отечеством, их именами называют улицы, а правительство награждает почетными званиями и обещает деньги и квартиры их родственникам. На днях Министерство транспорта направило президенту России представление о награждении Юлии Фоминой орденом Мужества (посмертно).

        На вопрос корреспондента 'НГ' о том, какие дополнительные меры безопасности приняло руководство авиакомпании после случая с угоном самолета в Израиль (в ноябре прошлого года), Иван Пешехонов, который проработал 42 года командиром корабля, ответил: 'На внутренних авиалиниях у нас самолетов почти нет. Те, что есть, - не работают. Ту-154 сейчас принадлежит новосибирской авиакомпании. Денег на ремонт нет. О каких мерах безопасности можно говорить!'

        Как рассказывают родственники погибшей, Юлия очень любила петь, даже занималась в ансамбле Локтева, а на дальнейшую учебу не было денег. Она окончила педагогическое училище и какое-то время работала по специальности, как ее мама. А несколько лет назад пришла во 'Внуковские авиалинии', где работала ее старшая сестра. Там она познакомилась со своим будущим мужем. У нее осталась девятилетняя дочь. По словам близкой родственницы, Юлия очень любила жизнь, любила людей и хотела делать добро.

        Более трехсот человек пришли на кладбище отдать дань уважения Юлии Фоминой. Много цветов было положено на могилу Юлии, большинство из которых - желтые розы, которые она так любила. И много венков с надписями 'от сестры', 'от родных', 'от экипажа', 'от ФСБ России'... Когда на могиле установили большой деревянный крест, в небе послышался гул самолета.

        ***

        Освобожденные заложники самолета Ту-154, следовавшего рейсом Стамбул-Москва, в минувшую субботу вернулись в Москву. Их встречала толпа журналистов, оккупировавшая выход из зала международных рейсов. Родственники жались по углам и старались не пропустить своих. Бортпроводницы Светлана и Елена вышли одними из последних. Елена тут же бросилась к своей дочери и чуть не задушила ее в объятиях. Увидев фотокорреспондента 'НГ', Елена сорвалась - закричала и замахнулась на него букетом. Елену встречал ее 6-летний сын Павел.

        Сейчас проводится расследование инцидента, спецслужбы отказываются комментировать произошедшее. Однако встает три вопроса. Первый - каким образом террористы пронесли на борт самолета холодное оружие. Одна из пассажирок самолета Надежда Кошеварова, которая, по ее словам, сидела рядом с Арсаевым, утверждает, что тот ей сам сказал: 'Бомбу нам провез механик за очень большие деньги'. По всей вероятности, бомбы у террористов все же не было. Однако тот же механик мог пронести холодное оружие. Большинство пассажиров утверждали, что у террористов был всего один 'небольшой нож'. С одной стороны, по правилам, работников аэропорта так же, как и пассажиров, должны проверять. Однако, по информации работников одного из аэропортов, каждый раз этого не происходит, так как они постоянно 'ходят туда-сюда и у них есть опознавательные знаки'. Так что механик вполне мог пронести оружие. Однако раз он имел такую возможность, почему же он тогда не пронес холодное оружие посерьезнее или, например, огнестрельное оружие. К тому же его надо было как-то передать, например - спрятать нож в салоне. Однако в обязанности экипажа входит проверка салона перед полетом. Следовательно, нож мог там остаться по халатности бортпроводников.

        Пассажирка Светлана рассказала, что в руках одного из террористов был 'топорик, который он взял на борту'. Однако, по словам представителя одной из авиакомпаний, на борту самолетов нет никаких подобных предметов, а из средств противопожарной безопасности - только огнетушители.

        Мог ли террорист отобрать нож у бортпроводниц? Как рассказали корреспонденту 'НГ' в авиакомпании 'Трансаэро', на чартерных рейсах, каким являлся рейс 2806, еда на борту не готовится, а доставляется уже в приготовленном виде. На борту ее только разогревают, причем все приборы, которыми пользуются пассажиры (ножи и вилки), пластмассовые. Наличие металлических и фарфоровых предметов допускается только в салонах бизнес-класса, а это, как уже упоминалось, был чартерный рейс. Даже если у человека, который летит с оружием, есть на это разрешение, то он обычно сдает оружие экипажу под расписку. Однако маловероятно, что чеченец, к тому же воевавший в Чечне, имел при себе разрешение на ношение оружия.

        Мог ли террорист пронести оружие сам? В УВД аэропорта 'Шереметьево' корреспонденту 'НГ' заявили, что оружие через металлоискатель пронести невозможно, 'только если он сломан'. А в авиакомпании 'Трансаэро' отметили, что 'все зависит от досмотра'. При хорошем досмотре, с цветным сканированием, пронести металлический предмет на себе или в ручной клади невозможно. По информации 'НГ', аэропорт Стамбула некоторое время назад признан одним из самых безопасных.

        Та же Надежда Кошеварова, по ее словам, спрашивала Арсаева, как он оказался в Стамбуле. 'Мы воевали в Чечне, а потом лечились в Турции, и нам приказали устроить теракт', - ответил он. Кто приказал, по словам Надежды, он не ответил. Сказал только: 'Сидите спокойно, вы нам не нужны'. В ЦОС ФСБ корреспонденту 'НГ' сообщили, что они входят в группу, которая работает по этому делу, однако никакой информацией не располагают. Остались невыясненными следующие вопросы. Действительно ли Супьян Арсаев является братом министра внутренних дел так называемой Республики Ичкерии Асланбека Арсаева? Действительно ли он воевал в Чечне и лечился после этого в турецком госпитале? Находился ли он в федеральном розыске, либо состоял на учете в ФСБ? И каким образом человек, воевавший в Чечне на стороне боевиков, мог спокойно купить билет и сесть в самолет, направлявшийся в Москву? По словам Татьяны, которая отказалась назвать свою фамилию, ей с самого начала показалось, что о теракте что-то было известно. Она хотела лететь тем рейсом вместе с мужем, который в Стамбул вылетел раньше. Однако билеты им поменять отказались, сославшись на то, что нет свободных мест. 'При посадке стюардессы сразу сказали, чтобы пассажиры садились на свободные места'. Татьяна летает этими рейсами постоянно и говорит, что такого уже давно не было. К тому же, по ее словам (ей удалось связаться с мужем по телефону), 'самолет сразу полетел в другую сторону'. Надежда Кошеварова также говорила о том, что 'самолет полетел как-то под углом'.

        Третий вопрос, который возникает: было ли это действительно спланированной акцией? Расстояние от Стамбула до Саудовской Аравии и до Афганистана приблизительно одинаковое. Если террористы хотели улететь в Афганистан или помочь улететь кому-то, они бы потребовали это сделать сразу. Если Супьян воевал в Чечне на стороне бандформирований, притом в комсоставе, он вряд ли мог быть дилетантом. Однако, по словам Надежды, террорист, который сидел рядом с ней, передал экипажу требование 'пока лететь в Берлин, а потом я скажу, куда'. Террористы долго не могли определиться, куда лететь, и постоянно меняли свои требования. К тому же, по словам всех пассажиров, террористы обращались с ними очень вежливо и даже подавали воду и лекарства. Таким образом, заявление террористов о том, что они просто хотели привлечь внимание мирового сообщества к проблеме войны в Чечне, выглядит действительно правдоподобно.