Акцент

        НЕДЕЛЮ назад, 27 сентября, на базе ВВС Индии Лохагеон (г. Пуна, штат Махараштра) прошла торжественная церемония ввода в боевой состав военно-воздушных сил первых 10 многофункциональных истребителей Су-30МКИ. В Дели этому событию придавали особое значение, поэтому на мероприятие прибыли глава военного ведомства Джордж Фернандес и начальник штаба (командующий) ВВС главный маршал авиации Сринивасапурам Кришнасвами.

        Россию на церемонии представляли заместитель гендиректора "Рособоронэкспорта" Владимир Пахомов, президент Иркутского авиационного производственного объединения (ИАПО) Алексей Федоров, гендиректор АВПК "Сухой" и "ОКБ Сухого" Михаил Погосян, руководители ряда предприятий.

        Джордж Фернандес прокомментировал событие в политическом ключе: "Сегодняшняя демонстрация показывает близкие и совершенно новые связи Индии и России в области обороны, направленные исключительно на безопасность нашей страны". Министр особо отметил, что накопленный двусторонний опыт позволил приступить к более сложному проекту - лицензионному производству 140 истребителей Су-30МКИ на предприятиях корпорации "Хиндустан аэронотикс лимитед".

        После полетов новых машин главный маршал Кришнасвами заявил, что "ввод в боевой состав индийской боевой авиации истребителя Су-30МКИ является свершившимся фактом", и подчеркнул, что тем самым внесен "значительный вклад в долгосрочный план модернизации и переоснащения боевых самолетов ВВС".

        В свое время подписанный в 1996 году контракт на поставку истребителей в Индию назвали "сделкой века". Ныне, когда наглядно проявились первые результаты многолетней работы, можно констатировать, что определение было выбрано правильно. Основной опыт, полученный за время реализации сделки, можно свести к следующим пяти пунктам.

        Первое. Индийская авиация получила от России истребитель, существенно превосходящий по боевым возможностям боевые самолеты любой другой азиатской страны. По интегральным показателям боевой эффективности в мировой табели о рангах Су-30МКИ занимает промежуточное положение между лучшими машинами поколения "4+" (F/A-18F, F-15E, "Рафаль", "Тайфун") и американским истребителем пятого поколения F-22A, который еще не поступает в войска.

        При решении задач завоевания превосходства в воздухе "МКИ" лучше любого из названных истребителей (эффективность ближайшего конкурента - F/A-18E/F - ниже примерно на 40%). Причем это относится не только к ближнему воздушному бою, который был всегда сильной стороной отечественной истребительной школы, но и к дальним схваткам, где преимущество Су-30МКИ определяется радиолокатором Н011М "Барс" с фазированной антенной решеткой.

        Второе. Индийский вариант Су-30 становится на ближайшие годы российским эталоном истребителя промежуточного поколения, на который придется равняться при работе над машинами семейства Су-27. На сегодняшний день все другие модификации "сушки" по техническому уровню существенно отстают от "МКИ". Даже в перспективном варианте модернизации Су-27/Су-30 для ВВС РФ, который, по-видимому, будет иметь много общего с Су-30МКК, сопоставимых характеристик достичь не удастся. Именно "МКИ" или схожий с ним по облику самолет подстраховывает ВВС России на случай срыва или затягивания амбициозного проекта отечественного истребителя пятого поколения.

        Третье. Долгосрочная программа работ по Су-30МКИ наилучшим образом демонстрирует качественно новую модель военно-технического сотрудничества с иностранными государствами, которую смогли воплотить в жизнь "Рособоронэкспорт" и вся промышленная кооперация. Существо и главная особенность этой модели - превращение покупателей в партнеров. Отметим, что такая эволюция соответствует мировой тенденции.

        Сделка по "МКИ" впервые включила все практикуемые в мире этапы программы долгосрочного сотрудничества: поставка первых самолетов в исходной версии (Су-30К), совместная ОКР по максимально продвинутой машине, передача лицензии с последовательным замещением российских компонентов на индийские, возврат к модернизации первых машин, создание в перспективе на паритетных с местной промышленностью началах сервисного технического центра и, наконец, использование завоеванного плацдарма для проникновения - раздельного или совместного - на региональный рынок. Последнее, кстати, уже реализуется, что видно на примере Малайзии.

        Освоенные технологии сотрудничества по "МКИ" на сегодняшний день являются единственной реальной основой для выстраивания интернациональной кооперации по истребителю пятого поколения.

        Напомним, что переговоры по индийскому контракту начались в первой половине 1990-х годов, когда оборонка, с одной стороны, еще не рассталась с иллюзиями советских времен, а с другой - практически не имела опыта ведения серьезных НИОКР по зарубежным заказам. Уже после заключения контракта в декабре 1996 года многие эксперты считали согласованные требования к самолету невыполнимыми и критиковали российских переговорщиков за слишком большие технические авансы. Однако, по-видимому, другого пути опередить конкурентов, кроме как предложить заказчику все лучшее, что было к тому времени наработано в программах Су-27М, Су-30 и отчасти Су-27ИБ, не было. Если бы не смелость (если не сказать, здоровый авантюризм) российских переговорщиков, индийский рынок был бы полностью захвачен Францией, ведь Индия в отличие от многих других покупателей нашего оружия во главу угла ставит свободу выбора и конкуренцию.

        В начале 1990-х годов единственным, кроме захватывающих обещаний, козырем "сушек" была большая дальность полета, хорошо соответствующая стремлению Дели обеспечить себе контроль за воздушным пространством на огромной территории - от Красного моря на западе до Малаккского пролива на востоке. Свою роль, как считают индийские эксперты, сыграло и желание найти противовес китайским Су-27СК, которые Пекин начал получать с 1992 года.

        Четвертое. Принципиальная новизна и сложность контракта состояла и в том, что индийские военные хотели видеть на самолете самое совершенное на то время бортовое оборудование, которое в России еще не выпускалось. В результате Су-30МКИ получил "интернациональный" борт, включающий следующие компоненты:

        - французскую инерциальную навигационную систему на лазерных гироскопах, сопряженную со спутниковой навигацией, а также многофункциональные цветные индикаторы;

        - израильскую аппаратуру индикации на лобовом стекле и оптико-электронную прицельную систему;

        - индийские компоненты системы госопознавания и спецвычислители.

        При столь сложной кооперации (да еще впервые реализуемой) выполнить программу очень сложно. Кроме того, даже в практике США столь серьезное усовершенствование базовой модели "под заказ" случается крайне редко. Пожалуй, лишь сделка между США и ОАЭ по F-16 "блок 60" предусматривает радикальное изменение лица самолета, однако этот контракт был заключен лишь в 2000 году, через 4 года после российско-индийской сделки.

        Неудивительно поэтому, что на этапе ОКР произошла задержка с определением облика и поставкой в Россию иностранных комплектующих, которая затормозила принятие машины на вооружение примерно на 1 год. Тем не менее "ОКБ Сухого", Раменское приборостроительное КБ и ИАПО справились с принципиально новой для себя задачей.

        Пятое. Выполнение программы длительностью 11 лет и общей стоимостью свыше 4 млрд. долл. заставило головного исполнителя - ОАО "ИАПО" - преодолевать беспрецедентные по сложности организационные и финансовые проблемы. Например, дефолт 1998 года негативно отразился на балансах ИАПО, которому для ведения столь сложной ОКР пришлось брать кредиты и создать ранее отсутствовавшие у серийного завода финансовые механизмы.

        Были и субъективные трудности. В 1997 году, на этапе организационной работы по контракту, нынешний президент ИАПО Алексей Федоров возглавлял АВПК "Сухой". Однако в 1998 году его сменил Михаил Погосян, после чего работу с рядом предприятий пришлось вести не на командной, а на договорной основе. Кроме того, на фоне реформисткой чехарды 1990-х годов в системе управления ОПК иркутскому заводу пришлось взять на себя масштабную организаторскую работу по выстраиванию кооперации. В прежние времена с подобными задачами в нашей стране справлялось лишь Министерство авиационной промышленности.

        Впрочем, преодоление трудностей при выполнении индийского контракта стимулировало превращение провинциального завода в диверсифицированную корпорацию со штаб-квартирой в Москве. В некотором смысле на почве индийского контракта вырастает военно-авиационный бизнес нового типа, которому присуща известная агрессивность, владение современными финансовыми инструментами, готовность к риску, способность привлекать инвестиции и налаживать трансграничное сотрудничество как с Востоком, так и с Западом. И это, пожалуй, даже более существенный результат, чем те сотни миллионов долларов, которые уже принес и еще принесет России истребительный контракт с Индией.