Вчера в Новосибирской и Омской областях медики не допустили к работе авиадиспетчеров, а воздушные зоны этих районов были закрыты. Военные и гражданские грузовые рейсы обслуживают военные диспетчеры, а пассажирские рейсы отменяют. Если переговоры с Минтрансом не завершатся подписанием проекта соглашения, то количество закрытых воздушных зон с каждым днем будет расти в геометрической прогрессии. О том, как относятся к акции протеста диспетчеров авиаперевозчики, и о ее последствиях для пассажиров корреспондент "НГ" попросил рассказать представителей российских авиакомпаний.

        Сергей Быхов, директор по связям с общественностью авиакомпании "Трансаэро":

        - Пока, к счастью, эта акция на наших полетах не сказывается. По маршруту этих забастовок, которые охватывают в основном районы Сибири, у нас очень мало рейсов. Но такое положение вещей не может не волновать авиаторов. Речь ведь идет о сотнях и тысячах жизней пассажиров, которые не виноваты в том, что у некоторых работников диспетчерских служб в некоторых регионах недостаточно высокая зарплата. С одной стороны, это жест отчаяния: ведь не секрет, что авиадиспетчер - это очень тяжелая работа, это люди, находящиеся постоянно в стрессовых ситуациях. Достаточно вспомнить трагедию в небе над Германией, чтобы понять, какова цена малейшей ошибки диспетчера. И теперь представьте, что человек работает в стрессовом состоянии, да еще и голодает, его нервная система и психологическое состояние находятся в, мягко выражаясь, неустойчивом состоянии. И это, безусловно, создает серьезную угрозу жизни пассажиров, тем более в погодных условиях Севера, где фактор диспетчера приобретает двойное, а то и тройное значение.

        Игорь Волков, заместитель директора по связям с общественностью авиакомпании "Сибирь":

        - В конечном итоге пассажир свои претензии все равно предъявит перевозчику. От государственных навигационных структур трудно что-либо потребовать. Хотя за ведение самолетов платят авиакомпании, причем эти сборы постоянно растут. Так что это может обернуться серьезными финансовыми потерями, которые вряд ли кто-то компенсирует, и ударом по имиджу компаний. Я думаю, что государство активнее должно вмешиваться в эту ситуацию. А пока мы будем искать обходные пути для тех рейсов, которые пролетали через закрытые воздушные зоны.

        Дмитрий Ештокин, первый заместитель гендиректора авиакомпании "Карат":

        - К этой акции протеста мы относимся крайне отрицательно. Голодный диспетчер вести самолет не может. Его надо отстранять от работы, чего они, видимо, и добиваются. Пассажиров нашей компании это коснется пока только при перевозке в Ханты-Мансийский округ. Во время предыдущей акции мы часть рейсов выполняли по облетным маршрутам. Это увеличило полеты на час, и соответственно увеличились расходы. Кроме того, в связи с безопасностью полетов на облетных маршрутах мы уменьшаем количество пассажиров в самолетах из-за предельно допустимой нагрузки.

        Пока диспетчеры еще работают, и в ближайшее время нас это будет мало касаться. А потом их начнут снимать, и тогда мы будем делать все, что от нас зависит, - находить обходные маршруты, связываться с другими авиакомпаниями, чтобы наши пассажиры смогли вылететь. В этой ситуации именно авиакомпании оказываются в крайне неприятном свете для пассажиров. И возмещать нам ущерб никто не будет. Между ГК ОВД и авиакомпаниями есть типовое соглашение, где указано, что авиакомпании не предъявляют претензии ГК ОВД в случае забастовок, а также в случае форс-мажора. Как нам объясняют юристы, эта голодовка является хулиганством и относится к форс-мажору.

        Лев Кошляков, заместитель генерального директора - директор департамента по связям с общественностью авиакомпании "Аэрофлот - Российские авиалинии":

        - Нас это тревожит помимо того, что эта ситуация прямым образом сказывается на наших пассажирах, поскольку негативное освещение проблем авиации приводит к оттоку пассажиров и фактически к потери доходов. Ведь деньги пассажиров распределяются между всеми работниками авиаотрасли. Поэтому эта акция экономически чрезвычайно контрпродуктивна, в том числе и для авиадиспетчеров. Еще во время предыдущей акции мы понесли определенные финансовые потери, поскольку вынуждены были обходить закрытые зоны. И, по нашим данным, мы потеряли порядка 40 летных часов, то есть это 40 часов, проведенных дополнительно пассажирами в воздухе.

        Пока мы выполняем рейсы по расписанию и в дальнейшем сможем выполнять их и в Европу, и в Азию, но никто не исключает, что нам придется отменять какие-то внутренние рейсы. Мы к этому готовимся и ведем соответствующее планирование, будем оповещать пассажиров. Мы - большая компания, у нас большой опыт. Самолеты не трамваи - летать мы будем и будем находить безопасные пути полета.

        А с точки зрения авиаперевозчика, это не забастовка, а шантаж, потому что это происходит накануне самого пика перевозок. Это период, когда авиакомпании зарабатывают максимальные деньги. И эта акция наносит серьезный экономический ущерб всей отрасли в целом. Эта акция - кощунство, ведь ни в одной стране мира сотрудниками авиаотрасли не допускаются спекуляции на безопасности пассажиров. Такие поступки дискредитирует авиацию. И ни в коем случае нельзя допускать к работе голодающих диспетчеров. Они должны быть отстранены. Мы заинтересованы в применении более жестких мер и полной гарантии, что те диспетчеры, которые работают и ведут наши самолеты, находятся в здравом уме и памяти.

        Кроме того, мне кажется, что в этом конфликте должно быть больше гласности. По информации ГК ОВД, в Сургуте, например, диспетчеры получают около 21 тысячи рублей.