В российских Вооруженных силах в очередной раз готовятся грандиозные структурные преобразования -- в перспективе намечено создать воздушно-космическую оборону. Ступенькой к ней стало сформированное в сентябре этого года на базе Московского округа ВВС и ПВО командование специального назначения (КСН). А в субботу командующий КСН генерал-лейтенант Юрий Соловьев заявил, что перед ним поставлена задача на основе подчиненного ему образования 'создать головной участок воздушно-космической обороны страны'.

        Очередное нововведение, смысл которого пока не вполне ясен, потребует объединения усилий сразу нескольких уже устоявшихся подразделений: ВВС, космических войск, включая силы ракетно-космической обороны (РКО), и даже войсковой ПВО. Последняя вообще стала новой картой в постоянно тасуемой колоде военных структур, отвечающих за воздух и космос. Другие же в течение последних лет то объединяли, то выделяли в отдельные рода и виды не раз.

        Например, силы РКО в советское время входили в состав отдельного тогда вида Вооруженных сил - войск ПВО страны. В середине 90-х их выдернули из противовоздушной обороны и передали в ракетные войска стратегического назначения (РВСН). Тогда же министр-ракетчик Игорь Сергеев пытался объединить в РВСН все стратегические ядерные силы. Но в результате выстроенной на личных отношениях и личной неприязни борьбы в высшем военном руководстве стратегические ракетчики потерпели поражение. РКО у них отняли и передали в только что выведенные из РВСН космические войска. Но и там, как теперь видно, места им нет.

        Между тем это крайне важный компонент обороны страны, особенно если учесть, что современные крупномасштабные военные действия наполовину, если не больше, состоят из воздушно-космических операций. РКО включает в себя систему предупреждения о ракетном нападении, которая сигнализирует руководству страны (вспомним 'ядерный чемоданчик') о ракетном нападении и может явиться своеобразным 'спусковым крючком' для оружия сдерживания. Второй функцией РКО является контроль космического пространства. Сегодня, когда растет количество 'космического мусора', когда крепнут подозрения в том, что на орбитах возможны спутники с ядерными реакторами, роль этой составляющей возрастает.

        Наконец, в РКО входит противоракетная оборона -- та самая сотня противоракет вокруг столицы, разрешенная нам Договором по ПРО 1972 года. После одностороннего выхода из него США договор утратил силу. Именно с этим обстоятельством и обустройством шахт для противоракет национальной ПРО США на Аляске специалисты из коллегии военных экспертов связывают 'шевеления' в ракетно-космической области России.

        Несомненно, найдутся и другие убедительные объяснения необходимости нововведений. Они, собственно, уже есть. Тот же генерал Соловьев убежден, что ближний и дальний космос и воздушное пространство должны быть в одних руках. Нынешний командующий силами специального назначения предлагает передать новое формирование в состав ВВС. Впрочем, не менее убедительно в свое время звучали аргументы за передачу РКО стратегическим ракетчикам: средства космической разведки, предупреждения и ударные силы должны иметь одного хозяина. Убедительность доказательств зависит и от того, кто их выдвигает и продвигает.

        В первой половине следующего года разговоры перейдут в практическую плоскость -- планируется совместная тренировка перечисленных выше претендентов для наработки материалов, необходимых для создания нового оперативно-стратегического объединения. В ее ходе, как полагают военные, созреют кардинальные решения. Однако никто не берется утверждать, что они будут окончательными и через год-другой не родится новая стратегическая инициатива.