Два российских штурмовика 'Су-25', называемых у наших летчиков 'грачами', в минувший четверг приземлились на военный аэродром Кант под Бишкеком. Тем самым, как было объявлено, закончилась переброска авиационного соединения, которое составит форпост будущей группировки российских Вооруженных сил в Киргизии. Эта группировка, по словам министра обороны Сергея Иванова, должна будет располагаться там на постоянной основе и служить фактором стабильности в таком важном регионе, каким является Центральная Азия. В перспективе имеется в виду, что Россия и Киргизия оформят свои отношения по этому вопросу, подписав соответствующий договор. Как он будет называться, не столь важно. То ли об оказании военной помощи на случай агрессии, то ли о стратегическом партнерстве, то ли о создании на территории Киргизии российской военной базы. И то и другое, а тем более третье, отражает суть начатого мероприятия. Российская армия возвращается на оставленные позиции.

        Разговор об этом с той или иной степенью активности продолжался все эти 10 лет после ухода, а точнее, бегства наших полков и дивизий с территорий братских республик, вдруг ставших независимыми. Говорили, как и положено, больше военные. Душевную боль по случаю внезапной потери кормильца в лице великой державы под названием Советский Союз не могли унять и советы резонеров, призывавших, снявши голову, не плакать по волосам. Но уважение к суверенитету бывших соотечественников, к их законному желанию играть свою игру на геополитической карте и получать от этого удовольствие не позволяло даже заикаться о сохранении военного присутствия. Исключением служит разве что Таджикистан. Президент Рахмонов молится на 201-ю мотострелковую дивизию, расквартированную в Душанбе. Собственно, во многом благодаря ей удается сохранять хрупкий мир внутри республики и относительный покой на границе с Афганистаном.

        Любопытно, что находится 201-я там, если так можно сказать, на птичьих правах. Договора, который бы регламентировал правовую основу, до сих пор нет. Таджики, с одной стороны, вроде бы и не против того, чтобы российские контрактники находились под боком и спасали ситуацию, как это уже не раз бывало. Но с другой - всячески тянут с подписанием документа на сей счет, чтобы не впасть в немилость НАТО, с которым у них имеются партнерские отношения. Программа 'Партнерство во имя мира' не позволяет заключать сделки с другими государствами, особенно если речь идет о военных базах. Поэтому наших мотострелков в Таджикистане вполне можно считать нелегалами. Наподобие тех таджиков, коих Москва с таким усердием депортирует на историческую родину. Правда, Душанбе не требует денег за постой, как это делает, например, Украина или Грузия. Более того, власти Таджикистана как могут помогают провиантом - бараниной и помидорами. Но договор подписывать не спешат. Видимо, у них есть свои соображения. Все пока зиждется на основе джентльменских соглашений.

        Геополитические и национальные интересы в этом регионе Россия обеспечивает втихую, будто стесняясь заявить о них громко. При Ельцине эту тему вообще старались не трогать. Наоборот, больше упирали на право наций жить по самоопределению. А Ташкентский договор о коллективной безопасности (ДКБ) представлял собой некий декоративный документ, на который ссылались лишь во время саммитов СНГ. И вообще превратился в фиговый лист после того, как Узбекистан вышел из ДКБ. Идею СНГ о коллективной безопасности на азиатском пространстве реанимировали, как ни странно, афганские талибы. Именно с их помощью в Ташкенте, Алма-Ате, Душанбе и Бишкеке вспомнили о России как о защитнике и спасителе от угрозы вторжения и сепаратизма. Создание Антитеррористического центра со штаб-квартирой в Бишкеке три года назад стало первым конкретным шагом в этом направлении. Не случайно Владимир Путин, посетив Киргизию после 'хождения за три моря', посчитал необходимым отметить накопленный за эти годы позитив в работе центра. Но это лишь повод для дальнейшего разговора.

        Сергей Иванов доложил президенту, что переброска штурмовиков и истребителей в Кант имеет цель проверить готовность местных аэродромов для размещения более серьезной группировки. На сей раз наш министр уже в выражениях не стеснялся, хотя и предупредил общественность, что у России нет имперских планов. А есть вполне естественное в данной ситуации намерение открыть в Киргизии военную базу. Условия и сроки, сказал он, будут определены 'в рабочем порядке'. И не как с Таджикистаном, а уже к весне будущего года. Соответствующий договор стороны должны будут подписать в мае. В том, что за Киргизией задержек не будет, заверил Аскар Акаев. Впервые он назвал Россию главным стратегическим союзником. Значит, главнее натовцев, авиация которых уже второй год располагается в аэропорту 'Манас'. Кстати, числом поболе наших 'грачей' и истребителей-перехватчиков 'Су-27' в Канте. 'Миражи' и 'кобры' из Бишкека летают бомбить Афганистан. И когда кончится антиталибская операция, никто точно не знает. Судя по всему, Киргизия не очень-то заинтересована в том, чтобы натовцы уходили. Ведь они сидят там на условиях аренды. И поступления в казну от пользования аэродромом, по некоторым данным, превышают весь бюджет республики. Так что торопиться не стоит.

        Иное дело Россия. Москва устами президента и его военного министра заявила, что не совсем рассталась с претензиями на влияние в Центрально-Азиатском регионе. И ситуация тем хороша, что ее интересы практически полностью совпадают с интересами партнеров по ДКБ. Вопрос только в том, не поздно ли хватились? Хорошо, что в Киргизии нашелся свободный аэродром в 20 км от Бишкека. В других республиках все удобные площадки уже заняты.