Южная Корея проводит тендер на закупку партии боевых истребителей. По неофициальным данным, приведенным российским информационным агентством "Интерфакс-АВН", Сеул может приобрести сорок самолетов на сумму свыше трех миллиардов долларов. Солидный проект, естественно, определил и солидный состав участников состязания. Американский "Боинг" представил истребитель F-15К, французская фирма "Дассо" - истребитель "Рафаль", международный "Еврофайтер" - свой истребитель, Россия - многофункциональный истребитель Су-35.

        Анализ предложений конкурентов южнокорейская научно-исследовательская организация КИДА проводит, руководствуясь простым и испытанным принципом: "стоимость-эффективность". В расчет берется и такой критерий, как удобство последующей эксплуатации и обслуживания боевых самолетов. В общем, подход к реализации задуманного проекта взвешенный, сомнений поначалу не вызывающий.

        Сомнения, однако, возникают по мере ознакомления с некоторыми нюансами организованного корейцами мероприятия. Более того, ситуация вокруг тендера сложилась, по мнению заместителя генерального директора Авиационно-промышленного комплекса "Сухой" Александра Клементьева, настолько странная, что он даже не знает, как ее комментировать. Короче говоря, представленная россиянами машина, несмотря на превосходные тактико-технические характеристики и относительную дешевизну, может оказаться в числе проигравших тендер. И случится это не благодаря, а вопреки официально объявленным жестким критериям отбора. То есть в силу доминирования политических мотивов.

        Если произойдет все именно так, то южнокорейский тендер пополнит бесславный список других мероприятий такого рода, на которых последнее слово было не за конструкторской изощренностью, не за талантом исполнения, а за чиновничьей корыстью и политическим пресмыкательством. Не хочется даже вспоминать эти разящие нечистоплотностью авиа- и прочие салоны, на которых и всемирно признанные системы вооружений (такие, скажем, как зенитный ракетный комплекс С-300) не признавались подкупленными или напуганными ценителями.

        Судя по негласной возне вокруг ценового барьера, определенного Сеулом, южнокорейский тендер рискует оставить о себе недобрую память нечестного соревнования. Дело в том, что представители "Рособоронэкспорта" и АВПК "Сухой" проделали большую работу по формированию цены на самолеты, доведя ее до максимально низкого уровня и преодолев упомянутый барьер. Кроме того, были даны гарантии насчет своевременного и качественного выполнения контракта в случае его подписания. Делалось это с учетом в целом благоприятной перспективы в развитии военно-технического сотрудничества с Южной Кореей. И вот в такой ситуации в местных СМИ вдруг появляется сообщение о том, что южнокорейское военное ведомство потребовало от правительства изыскать дополнительно 800 миллионов долларов для закупки нужного ему самолета.

        Речь, понятно, идет не об истребителе Су-35, российские представители никаких требований по перекрытию контрольной цены не выдвигали. Речь о каком-то другом самолете. Кто попросил дополнительные 800 миллионов долларов - пока не ясно. Ясно лишь, что это сделал конкурент, уверенный в своих возможностях - как по линии оказания политического давления, так и по линии предоставления покупателю каких-то выгодных ему условий (например, связанных с эксплуатацией самолета, обучением пилотов и техников).

        В конечном счете покупатель всегда прав. Только вот как с тендером? Ведь его результаты будут объявляться лишь со ссылкой на проведенный экспертами анализ тактико-технических характеристик. И тогда российская боевая машина может оказаться незаслуженно пониженной в своем истинном статусе. Ее "наградят" молвой неудачницы. Разве это не удар по престижу создателей? Удар, заметим, далеко не джентльменский.

        Между тем в Сеул на днях прилетает президент США Джордж Буш. Сообщая об этом событии, южнокорейские газеты откровенно пишут, что американский лидер будет оказывать давление на правительство страны, с тем чтобы оно отдало предпочтение истребителю F-15К.

        Вот такой получается расклад, не очень обнадеживающий для России. И в то же время содержащий косвенный упрек в адрес нас самих. Пока, к сожалению, мы не преуспели на таком хитром и каверзном поприще, как политическое лоббирование отечественных проектов.