За неделю в Чечне потеряли 5 вертолетов, причем один - Ми-24 - до сих пор не могут найти. В то же время упал и разбился фронтовой бомбардировщик Су-24, сгорел транспортный Ан

        То, что наша авиация гибнет, буквально выпадает из неба, - очевидно всем. Но что тут делать, власти, похоже, не знают.

        Десять лет после распада СССР летали и воевали на старых советских машинах, но парк стареет, и возможности ремонта все более ограниченны. В Чечне воюют на вконец изношенной технике, которая постоянно выходит из строя. Значительная часть запчастей к эксплуатируемым машинам уже не выпускается, технологические линии демонтированы и проданы в утиль, технологии утрачены, а у Минобороны все равно нет денег на закупки.

        Уже много лет основной источник запчастей для армейской и фронтовой авиации - это списанные боевые машины. С начала девяностых в России массово расформировали авиационные части и вертолетные полки, а технику "раздевали". До сих пор во многих местах России можно найти бескрайние поля, заставленные остовами полураздетых машин.

        Источник казался неисчерпаемым и, главное, был совершенно бесплатным. Новые машины не заказывали, запчасти не покупали, и промышленность, как положено в рыночной экономике, среагировала на отсутствие спроса свертыванием производства. Теперь на запчасти (например, в воюющем Северокавказском округе) разбирают совершенно изношенные, подбитые врагом машины. Естественно, запчасти из них тоже изношены, имеют скрытые дефекты, которые невозможно диагностировать в полевых условиях и которые могут в любой момент подвести в полете.

        На прошлой неделе министр обороны Сергей Иванов однозначно объявил, что новые боевые и транспортные вертолеты закупать не будут и что до 2010 года надо обойтись модернизацией того, что есть. Пора, похоже, президенту ввести указом особые госнаграды: "За полет на российском самолете (вертолете)". Кто десять раз слетает - тому орден, кто пятьдесят - Герой России. Впрочем, не все так уж плохо: правительство уже решило до 2010-го ударными темпами закончить проектирование и запустить в серию новый российский истребитель пятого поколения.

        С 1991-го до 2001-го Россия экспортировала авиатехники более чем на 10 млрд. долл., по большей части - истребители и истребители-бомбардировщики четвертого поколения (Су-27, производные от Су-27УБ, а также МиГ-29). Но к 2010-му американцы планируют начать серийное производство сравнительно дешевого, массового многоцелевого истребителя пятого поколения JSF. И тут России надо предложить на экспорт конкурентоспособную новинку.

        Предполагается продавать новый истребитель в первую очередь Индии и Китаю. Предварительно Дели и Пекин высказали заинтересованность в машине, и не исключено, что эти страны будут готовы помочь в финансировании научно-исследовательских и конструкторских работ.

        Но станут ли Индия и Китай - не слишком дружественные между собой страны - действительно совместно финансировать и закупать один на двоих истребитель? Заявлено, что новая машина окупится, только если серия будет больше 500 штук, но реальных заявок пока нет.

        Тем временем многие специалисты полагают, что полноценный серийный истребитель пятого поколения в сжатые сроки, даже с индийской и китайской помощью, Россия в принципе не в состоянии сделать. То есть хороший по аэродинамике планер наши инженеры несомненно создадут, и бортовые радары у нас неплохие. Частично разработана оригинальная, основанная на иных, чем у американцев, физических принципах система снижения радиолокационной заметности (эффект "стелс").

        Впрочем, американский "стелс", проверено, - работает, в том числе и в боевой обстановке, а у нас - так, эксперименты. При этом точно известно, что бортовое отечественное электронное оборудование было и будет допотопным, что проблематично создать малозаметный в инфракрасном диапазоне двигатель, что у нас нет современного, недорогого, высокоточного оружия для работы по наземным целям, и т.д.

        Кроме того, самим российским ВВС в ближайшие двадцать лет истребитель пятого поколения вообще не нужен. Это во Второй мировой и в Корее истребители царили и в массовых воздушных боях завоевывали господство в воздухе. Уже во Вьетнаме и в израильско-арабских войнах воздушные бои хоть и происходили, но не решали исход конфликтов. Господство в воздухе завоевывалось не в бою самолета с самолетом, а в столкновении самолета (истребителя-бомбардировщика) с наземной зенитно-ракетной системой ПВО, в невидимой глазу борьбе электронных систем противодействия. В Афганистане, в Чечне, на Балканах, в Персидском заливе практически не было воздушных боев. В современных локальных войнах нужны бомбардировщики, вооруженные высокоточным оружием; особо нужны современные боевые и транспортные вертолеты для поддержки войск на поле боя и проведения аэромобильных операций, а не истребители.

        В годы "холодной войны" обе стороны продолжали по инерции массово выпускать истребители. Но на Западе самолеты сразу проектировали как многоцелевые, а у нас наделали прорву "чистых" истребителей МиГ-29 и Су-27, которые так ни разу в бою никому не понадобились.

        До 2020-го ни у кого из наших соседей не будет истребителей пятого поколения, если мы только сами Китаю не продадим. Наши истребители вправду можно еще долго модернизировать, а вертолеты нужны сейчас, и непременно новые. Попытки переделать Ми-8 и Ми-24 в "ночные всепогодные" окончательно провалились в ходе нынешней чеченской кампании, а одноместная машина К-50 ("Черная акула") доказала свою полную боевую непригодность.

        С нынешним парком устаревших машин Россия будет и дальше терпеть поражения в локальных войнах.