Мнение

        В пятницу, 16 августа, президент России Владимир Путин посетил "ОКБ Сухого". Руководители фирмы и их союзники в правительстве надеялись, что визит можно будет интерпретировать как одобрение главой государства планов скорейшего объединения военного авиапрома вокруг "Сухого" под лозунгом ускоренного создания истребителя пятого поколения. Надеждам не суждено было сбыться.

        Президент "полетал" на тренажере над Гибралтаром (лучшего фона в преддверии визита короля Испании на "Сухом" не нашли) и заявил о поддержке авиационной отрасли. Однако Владимир Путин ни словом не обмолвился о своем отношении к процессам реструктуризации авиапрома и, в частности, авиационного военно-промышленного комплекса "Сухой". А призыв развивать гражданское самолетостроение (единственное конкретное указание президента, распространенное после визита его пресс-службой) осведомленные эксперты тут же оценили как сигнал не увлекаться грандиозными, но малореальными военными проектами.

        По некоторым данным, поездка Путина была связана с его обеспокоенностью ситуацией вокруг АВПК "Сухой", которая сложилась после обращения к президенту хабаровского губернатора Виктора Ишаева в июне 2002 г. и ряда последовавших событий. Если раньше при всей своей сложности конфликт внутри АВПК имел узкоотраслевой характер, то теперь он превращается в политическое противостояние с непредсказуемыми последствиями.

        Несколько дней назад гендиректор АВПК "Сухой" и одновременно "ОКБ Сухого" Михаил Погосян первым объявил о том, что Высший арбитражный суд России отверг иск Комсомольского-на-Амуре авиационного производственного объединения (КнААПО) к правительству РФ. Дальневосточники добивались отмены решения Михаила Касьянова, которое отбирало у них функции головного исполнителя 2-миллардного экспортного оружейного контракта и передавало их в Москву в руки Погосяна.

        Одержав тактическую победу, Погосян, похоже, не осознавал, что публично объявляет о своем стратегическом поражении, ибо если формально входящий в АВПК комсомольский завод вынужден искать в суде защиту от правительства, то как холдинг "Сухой" не существует. Есть посредническая, по своей сути, контора со штатом 80 человек, высшие менеджеры которой совмещают должности в конструкторском бюро и в холдинге.

        Острая необходимость объединения суховской кооперации: "ОКБ Сухого" и трех серийных заводов - иркутского, комсомольского-на-амуре и новосибирского - не вызывает возражений. Споры идут о принципах интеграции. Идею консолидации, баланса интересов, компромиссов первоначально пропагандировал и сам Погосян, пришедший к власти в АВПК четыре года назад. Однако все его действия, как в старом анекдоте про автомат, который почему-то все время получался из ворованных деталей швейной машинки, сводились к борьбе за "консолидацию" одних лишь финансовых потоков и перевод их из провинции в столицу.

        Вдумайтесь только в одну фразу, которой Михаил Асланович охарактеризовал в 2001 г. основные результаты своей более чем трехлетней работы: создана "база формирования долгосрочной идеологии развития комплекса". Не работоспособная структура, не программа движения вперед, а всего лишь "база", на которой будет когда-то сформирована "идеология"! Не маловато ли?

        Сегодня нет даже формальных признаков существования "концерна" или "корпорации" "Сухой". Отсутствует вертикаль власти и единый баланс, абсолютно все службы - маркетинговая, финансовая, сервисная, кадровая, рекламная, выставочная, по связям с общественностью - существуют раздельно. Более того, соответствующие заводские подразделения работают эффективней, чем те, что созданы в АВПК.

        Отношения с заводами базируются на заключении временных союзов по принципу: "Против кого дружить будем?" В этом свете особенно показательным стал последний конфликт с КнААПО, которое руководство АВПК все время называло базовым заводом кооперации. Было бы еще понятно, если бы в суд подало Иркутское АПО - предприятие, в котором государство владеет всего 14,7% пакета акций. Но на чреватый крайне неблагоприятными для себя последствиями шаг пошло руководство КнААПО - государственного предприятия, полностью зависящего от московских чиновников. Это - не просто конфликт, это действия людей, которым более нечего терять! Ситуация объясняется просто: власти Хабаровского края (самого бедного, но благодаря усилиям губернатора Ишаева самого стабильного дальневосточного региона России) уверены в том, что перераспределение средств "по схеме Погосяна" приведет к социальному взрыву.

        Стратегия игры на противоречиях между заводами, априорное игнорирование мнений регионов оказались губительными для суховской кооперации.

        При создании АВПК декларировалось, что комплекс возьмет на себя целый ряд задач, которые, как уверяли московские чиновники и их ставленники, не умеют решать в регионах. Это и маркетинг, и оптимизация технической политики, и организация единой системы сервисного обслуживания и многое другое.

        Что же получилось на деле? За годы своего существования АВПК не сумел ни на одну страну увеличить список покупателей самолетов Су. География расширилась лишь за счет Эфиопии, однако туда были проданы Су-27 из состава ВВС России. Руководство АВПК любит рассуждать о том, что загрузка КнААПО - результат его деятельности. Однако этот тезис рассчитан на людей неосведомленных. 95% загрузки завода обеспечивают заказы Пекина. Говорить о каком-то "маркетинге" в Китае просто смешно: решения о заключении контрактов принимаются на самых высоких этажах государственной власти с учетом многообразных политических, экономических, военных факторов.

        Вряд ли можно говорить о большом вкладе АВПК в маркетинг на другом важнейшем направлении - индийском. Один пример: Михаил Погосян не появился в Иркутске, когда там подписывался крупнейший в истории России оружейный контракт, предусматривающий организацию в Индии лицензионного производства Су-30МКИ.

        Вопреки первоначальным планам, АВПК ничего не сделал для вывода из кризиса третьего серийного завода кооперации - Новосибирского. "Спасательный круг" этого предприятия - заказ на ремонт, модернизацию и поставку в Алжир фронтовых бомбардировщиков Су-24М - пришел от госпосредника.

        Сегодня нельзя говорить о способности АВПК вести сколько-нибудь результативные переговоры о продаже самолетов. Пока налицо один вчистую проигранный тендер в Южной Корее и приближающееся поражение в Бразилии. Иногда, по мнению наблюдателей, АВПК становится организатором конкуренции между различными самолетами семейства Су-27 на внешнем рынке, как это было, например, в Малайзии. Симптоматично, что вопрос о предоставлении АВПК лицензии на самостоятельное ведение ВТС даже не рассматривается, хотя, приступая к интеграции, правительство обещало предоставить самым крупным объединениям право внешней торговли.

        Можно сколько угодно рассуждать о преградах на пути торговли оружием (например, "политических факторах", которые не дают технически совершенным истребителям Су побеждать в международных тендерах). Однако налицо пример "МиГа", который на фоне несравненно худших стартовых условий сумел в последнее время заключить 5 контрактов с новыми странами-покупателями и выиграть 4 конкурса на модернизацию.

        Кстати, о модернизации. Достижения АВПК на этом направлении невелики. Су-24М совершенствуются по проекту инновационной фирмы "Гефест". Единственный на сегодняшний день существующий "в железе" вариант модернизации строевых истребителей ВВС России - Су-30КН - построен ИАПО, "Русской авионикой" и корпорацией "Аэрокосмическое оборудование". На международных салонах 2001-2002 гг. активно рекламируется грузинско-израильский Су-25КМ. Тель-Авив, по некоторым данным, всерьез занимается совершенствованием Су-27, очевидно нацеливаясь на самый масштабный китайский рынок.

        Создание новых моделей семейства Су-27 - многофункциональных истребителей Су-30МКК, Су-30МКИ, Су-32, Су-30КН, Су-27КУБ, Су-35 - идет по расходящимся направлениям. Например, в России сегодня нет истребительного радиолокатора, который бы не устанавливался (или не планировался бы к установке) на самолеты семейства Су-27. Для сравнения: все перспективные программы РСК "МиГ" базируются на одном локаторе.

        Унификацию в АВПК игнорируют не случайно: чем больше вариантов, тем выше доходы "ОКБ Сухого". Впрочем, ждать чего-то иного от руководителей-совместителей вряд ли стоит. Большинство решений ими принимается прежде всего в интересах конструкторского бюро - важного, но далеко не единственного элемента кооперации. Не исключено и другое: поскольку 49% акций ОКБ принадлежит частным структурам, именно их прямое и закулисное влияние заставляет руководство холдинга двигаться таким путем.

        В аналогичном ключе выдержана позиция и по истребителю пятого поколения. Любопытный момент: в 1998 г. основной задачей АВПК Погосян называл совершенствование семейства Су-27, а о пятом поколении даже не вспоминал. Только в 2001 г., когда стало ясно, что ни на шаг в деле интеграции продвинуться не удалось, тезис о том, что без создания АВПК перспективный истребитель не построить, стал главной козырной картой Михаила Аслановича.

        Расчет был простым и даже циничным: никто в государстве не станет противодействовать идее создания российского аналога американских F-22 и JSF, а значит, задачу проваливающейся интеграции удастся перевалить на плечи президента и правительства. Стратегия развития постепенно трансформировалась в стратегию PR. Появился даже советник гендиректора по политическому имиджу. Тем временем профессиональные менеджеры, знающие реальное состояние и возможности фирмы, ко двору не пришлись - за последние годы предприятие покинули несколько исполнительных и финансовых директоров, которым не удалось "сработаться" с высшим руководством.

        Государственная власть попыталась изменить положение. В октябре 2001 г. президент Путин издал Указ о создании "Авиационной холдинговой компании (АХК) "Сухой". Менеджмент АВПК воспринял это как свою победу, однако своими дальнейшими действиями, по существу, проигнорировал важнейшие положения документа, связывающие интеграцию с достижением компромисса с регионами. Очевидно, что, акцентируя внимание на необходимости поиска согласия, власть стремилась решить не только военно-промышленные, но и социальные проблемы, которые в предвыборный период обязательно перерастут в политические. Погосян не понял и курса не сменил, доказательством чего и стал судебный демарш КнААПО.

        Надо отдать должное Михаилу Аслановичу - его способности использовать "административный ресурс" можно только позавидовать. На кого он только не пытался перевалить собственные обязанности по строительству АВПК! Здесь и Яков Уринсон, и Юрий Маслюков, и Александр Дондуков, и Илья Клебанов, и Юрий Коптев. Последнее время руководство "Сухого" пытается создать впечатление, что его активно поддерживает Кремль. Однако факт остается фактом: власть "поставила Погосяна на АВПК" для того, чтобы решать проблемы, а он их пока только создает. Раздражение в правительственных кабинетах, где все чаще видят Погосяна, растет.

        Вспомним еще раз начало пути. В 1998 г., говоря о перспективах АВПК, Михаил Погосян заявил: "Выяснение истины в споре - это путь к саморазрушению". Прошло 4 года, а конца спорам не видно.