Мистические совпадения преследуют российскую авиацию. Две катастрофы российских авиалайнеров, последовавшие одна за другой, приковали к себе внимание. Эксперты тщательно изучают все возможные причины и обстоятельства трагедий. Приходится признать, что оба инцидента имеют буквально фантастическую связь. Катастрофа Ил-86 в Шереметьево произошла 28 июля. Самолет упал при наборе высоты между "Шереметьево-1" и "Шереметьево-2", погибли 16 человек. Бортовой номер этого лайнера был 86060. Так вот, именно этот лайнер уже один раз "разбивался" - в кино.

        В 1990-х годах был снят художественный фильм "Шизофрения" с Александром Абдуловым в главной роли. Герой фильма, пытаясь вырваться из цепких рук российских спецслужб, вылетел на лайнере Ил-86 за рубеж. Однако самолет, по сюжету, был взорван с помощью бомбы, подложенной агентами ФСБ, и рухнул сразу же после взлета. Бортовой номер лайнера, снятого в данном эпизоде - 86060. То есть, это тот же самый Ил-86, катастрофа которого была прописана в киносценарии более 10 лет назад.

        За двадцать шесть дней до этого, в ночь на 2 июля в Германии в районе Боденского озера на высоте 11 тыс. м столкнулись российский пассажирский авиалайнер Ту-154 компании "Башкирские авиалинии" и грузовой самолет "Боинг-757" компании международных авиаперевозок "Ди-Эйч-Эл". На борту Ту-154 находились 12 членов экипажа и 57 пассажиров - 52 ребенка, направлявшиеся на отдых, и пятеро сопровождавших их взрослых. Все пассажиры и экипаж погибли.

        Ответственность за трагедию легла на швейцарскую авиадиспетчерскую службу Skyguide, которая руководила полётом российского лайнера над территорией Германии. Корреспондент "Известий" побывал в Московском центре автоматизированного управления воздушным движением, где работают такие же авиадиспетчеры, как и в Швейцарии. Совершенно случайно он стал свидетелем того, как и у этой трагедии обнаружилась мистическая грань. В истории российской авиации уже был самолет с бортовым номером 816. Он тоже разбился в небе, и на нем тоже были дети.

        Аэроузловой диспетчерский центр чем-то напоминал оркестр. С той лишь разницей, что на дирижера никто не смотрел. Все диспетчеры глядели в свои экраны. Связь с дирижером осуществлялась при помощи громкой связи.

        Оркестр называется "смена номер шесть", а дирижер - Николай Базылев, руководитель полетов. Перед ним на экране его зона ответственности. На юге она достигает Воронежа, на востоке - Нижнего Новгорода, на западе доходит до границы России и Белоруссии, на севере - до Великих Лук. По этой территории как муравьи ползают белые точки с прямыми хвостиками. Точки передвигаются хвостиками вперед и время от времени пересекаются.

        - Точки - это самолеты, а лучи - это направления их движения, - объяснил Николай Александрович. - Там, где луч кончается, самолет будет через минуту. Если точки станут красными, значит, сработала система предупреждения опасного сближения (СПОС) - это как раз то самое, что было почему-то отключено у швейцарских диспетчеров. Она срабатывает за 35-40 километров до возможного столкновения.

        - Рядом с точками надписи какие-то? Вот, например, написано "УРКА".

        - "УРКА" - это Анапа, - улыбнулся Базылев. - У каждого аэродрома в мире есть четырехбуквенное обозначение. Бывают смешные совпадения - например, "МУХА" - это Гавана, а "ЛИРА" - это Рим.

        Николая Александровича отвлекли. Готовящийся к взлету Аэробус А-340 информировал об изменении маршрута. Не через Захаровку, а через Муравляны.

        - Это король Иордании летит, - объяснил Базылев. - Короли Иордании - они такие (в этот момент диспетчер старта дал команду на взлет). - Вот он взлетел, видите, - на экране появилась точка с хвостиком впереди, а по улице прокатилась шумовая волна.

        Еще через минуту я вздрогнул: "Атакующие самолеты, Николай Александрович", - сказал диспетчер круга. Базылев щелкнул мышкой, и точка с королем Иордании на борту выросла в масштабах. Стало видно, как к ней приближается еще одна точка - самолет "Пулковских авиалиний", направляющийся из Питера в Сочи. У него высота 11,1 километра, А-340 к моменту пересечения лучей должен был набрать такую же высоту.

        - Пускайте по кругу, - скомандовал Николай Александрович. - От греха подальше. Вот видите, - обратился он ко мне, - из-за короля Иордании придется питерцам провести в воздухе лишние 20 минут.

        Диспетчер дал команду пулковцам, а короля принял сначала диспетчер нижнего, потом верхнего воздушного пространства. Иорданский пилот сказал по-русски: "Спасибо". Точки на экране разошлись в разные стороны. И хотя экстремальной ситуации не было даже в первом приближении, я облегченно вздохнул.

        В стороне от рабочих мест стоял еще один компьютер - обычная "писишка". За монитором сидел молодой человек и тупо смотрел на монитор. Два красных (атакующих) самолета шли на сближение, время от времени в углу появлялись переговоры пилота с диспетчером. Через пять минут два самолета слились в одно красное пятно.

        - Это чтобы мы не расслаблялись, - объяснил диспетчер. - Смоделированное столкновение 79-го года двух самолетов над Днепродзержинском. На одном летела команда "Пахтакор", на другом из пионерлагеря "Артек" в Челябинск возвращались дети.

        Базылев достал с полки потертый журнал катастроф. Открыл содержание - 5 глав, 5 столкновений в воздухе за всю историю российской авиации. Последнее в 1985 году. Базылев открыл историю трагедии над Днепродзержинском. Начал читать вслух данные о самолетах и вдруг, выговаривая бортовой номер самолета с детьми из Челябинска, впал в столбняк.

        - 816! У Ту-154, разбившегося над Германией, тоже был номер 816! Чудовищное совпадение!

        - А диспетчер? Что тогда стало с диспетчером?

        - Один повесился. А другого посадили на 15 лет.