15 ноября 1988 года с космодрома Байконур на самой мощной в мире ракете "Энергия" стартовал многоразовый космический самолет "Буран". Сделав два витка вокруг Земли, через 205 минут он приземлился на посадочной полосе Байконура. Экипажа на "Буране", в отличие от американских шаттлов, не было - все операции были выполнены автоматически и с идеальной точностью. Полет "Бурана" стал важнейшим событием, заслонил, как во время полного затмения Луна прячет Солнце, все прочие мировые сенсации и происшествия. Мог ли кто-нибудь 15 ноября 1988 года предположить, что первый полет советского шаттла окажется последним? Драматичная судьба "Бурана", самой совершенной созданной в нашей стране машины, самой совершенной технической системы, - это огромный урок на будущее, которое впадает во все большую зависимость от наукоемких технологий и научно-технического прогресса.

        Социологические опросы говорят, что из всех наших достижений мы больше всего гордимся победой во Второй мировой войне. На втором месте - достижения в космосе. Все прочие успехи далеко отстали. Но если полет Гагарина и Терешковой, выход человека в открытый космос, полеты автоматов к планетам воспринимаются счастливо и безоблачно, то космический "Буран" вызывает противоречивые чувства. Спектр во весь горизонт - от восхищения до уныния...

        "Буран" является вершиной технической мысли. На исходе ХХ века, чего Маркс предположить не мог, наука стала решающей производительной силой, превратилась в движущую силу экономики, породив экономику знаний. И СССР в этой гонке все больше уступал США. После революции поэт, называвший себя "горланом и главарем", удивлялся, разгуливая по Бродвею: "Налево посмотришь - мамочка мать! Направо - мать моя мамочка! Есть что поглядеть московской братве". Свои Бруклинские мосты мы научились строить, но Америка рванула еще дальше. В "холодной войне" самым сильным и недоступным для нас оружием явились высокоточные станки и микрочипы. Горбачевская перестройка стала неизбежным следствием не только политических противоречий, но и технологической отсталости социалистической системы, которая безнадежно проиграла конкуренцию со вступавшим в постиндустриальную эпоху Западом.

        И вот в самый светлый год перестройки взлетел "Буран". По ряду показателей он был лучше американских шаттлов. Мощность ракетной системы превосходила одну из крупнейших в мире Красноярскую ГЭС в 22 раза! И мы возликовали - мечта становилась явью. "Буран" показался свидетельством верного политического курса, ковром-самолетом, на котором мы умчимся в светлое будущее. Автор этих строк в самом перестроечном журнале восторженно написал: "Буран" - это тот успех, которого мы ждали, это первая ласточка перестройки".

        Наивность граничила со слепотой. "Буран" если и был символом, то ранней перестроечной наивности. Если уж сравнивать его с представителями отряда пернатых, то не ласточкой был наш шаттл - скорее, умирающим лебедем. Что подтвердилось очень скоро. И тем, что сам он остался на земном приколе, и тем, что орбитальный "Мир" преждевременно затопили, и тем, что сократили свою орбитальную группировку до стратегически опасного рубежа.

        Идея многоразовых космических аппаратов соблазнительна. Ракеты после старта пропадают без следа - это расточительство. К тому же они не позволяли вернуть с орбиты важные грузы. О многоразовых системах упоминал вечный прозорливец Циолковский. Инженер-романтик Фридрих Цандер начертил реактивный космический самолет. К этой теме подступались Королев и Туполев, дальше всех продвинулся авиаконструктор Мясищев. Он прекратил работы, когда пришлось занять место знаменитого Челомея, но именем Мясищева названо КБ, где велись ключевые работы по "Бурану". Малоизвестный факт: в 1967 году Юрий Гагарин в Военно-воздушной академии защищал дипломный проект по многоразовым космическим кораблям.

        Постановление о начале работ по самолету "Буран" вышло в 1976 году. Американцы тогда закрыли программу тяжелых ракет и орбитальных станций и уже вовсю сооружали "Спейс Шаттл". Напуганный Брежнев наложил вето на ракету "Вулкан", которая была в 4 раза мощнее "Протона" и доставала до Луны, и дал команду догонять США по многоразовым системам. После провала лунной экспедиции и четырех аварий суперракеты Н1 советское руководство не теряло надежды вернуть статус великой космической державы. Но в застойные годы наша заинтересованность в многоразовых системах категорически отрицалась, и в начале перестройки почти готовый "Буран" выскочил неожиданно, как черт из коробочки.

        Первый старт шаттла "Колумбия" состоялся 12 апреля 1981 года. В пику нам в День космонавтики, что ли, стартовали? Отчасти НАСА помогла оказавшаяся в их руках документация по немецким аппаратам Зенгера и Бредта, а создатель легендарной "Фау-2" Вернер фон Браун вообще возглавлял многие программы США. Облегчала жизнь и разбросанная по миру, от острова Пасхи до Марокко, сеть посадочных полос для шаттла. У "Бурана" было три полосы - в Крыму, у озера Ханка на Дальнем Востоке и аэродром "Юбилейный" на Байконуре.

        Уже одно это требовало принципиальных отличий двух систем по энерговооруженности, по двигательным установкам, даже по топливу. Перед стартом на космодроме я спросил у генерального конструктора НПО "Молния" Глеба Лозино-Лозинского, создателя внешнего облика "Бурана", почему советский и американский шаттлы так похожи? Последовал ответ: китайцы, дескать, тоже на одно лицо, но разные. Форму планера диктовали законы аэродинамики, хотя уже тогда предлагались перспективные схемы с переменной стреловидностью передней кромки крыла, но руководство боялось еще отстать от США.

        Но в конструкции было много своеобразия. Прежде всего система "Спейс Шаттл" - это единый блок, ни на что другое, кроме подъема космического челнока, она не годится. "Буран" стартовал на самой мощной в мире ракете "Энергия", которую можно использовать для любых грузов. Наши двигатели работали на жидком кислород-керосиновом топливе. У американцев первая ступень, погубившая "Челленджер", работала на твердом порохе. Пороховые двигатели в случае сбоя нельзя выключить, и конгресс выдал НАСА разрешение считать эти установки нерасчетными. Нашим двигателистам во главе с академиком Глушко о такой "броне" мечтать не приходилось.

        Ступени нашей ракеты включались поочередно, у американцев все с первой секунды полыхало сразу. (Не исключено, этот напор стал причиной повреждений погибшей "Колумбии".) И самое заметное: наш аппарат умел летать в беспилотном режиме. В конечном итоге, как считают некоторые эксперты, чрезмерная усложненность бортового комплекса управления, для которого пришлось создать даже свой язык программирования "Пролог", и оставила "Буран" на вечном земном приколе. Хотя его ресурс достигал 100 орбитальных полетов.

        Притормозила "Буран" и структурная неэффективность экономики. Слишком много ведомств отвечали за корабль, рвали его, как одеяло, на части. У каждого была своя стратегия, свои аппетиты, но кусок был один. В дряхлеющем ЦК думали уже не столько о деле, сколько потакали нужным людям. Собрать в единую команду сотни предприятий, КБ и институтов, разбросанных по гибнущему государству, было уже невозможно. Проблемой для "Энергии" стало нежелание завода "Южмаш" в Днепропетровске модифицировать под общие задачи свой "Зенит". Заводом тогда руководил Леонид Кучма...

        Полет "Бурана" стал чудом. Последним, прощальным чудом, сотворенным в СССР. Все было против: схема неоптимальна и нерасчетна, экономика слишком слаба. Но люди очень хотели, чтобы "Буран" поднялся в космос. И чудо-машина полетела вопреки логике, вопреки законам, но по российской традиции. История "Бурана" на современный лад повторяет сказку о мастеровом, подковавшем блоху.

        Через несколько лет после полета "Бурана" конструктор Глеб Лозино-Лозинский сказал мне, что еще тогда, на Байконуре понял, что первый полет окажется для корабля и последним. Несмотря на все восторги, высокие награды, громкие слова о паритете с США, специалисты увидели: корабль сырой и ресурсов на его доводку не хватит. И потому после полета не провели даже его детальной проверки на дефекты. Зато отработали транспортировку на самолете Ан-225 "Мрия" на Парижский авиасалон 1991 года. Старт второго "Бурана" год от года переносился, надежды таяли, ассигнования на космонавтику пошли на убыль, у Минобороны появилась новая доктрина, у страны вконец испортилась экономика. Аэродром "Юбилейный" зарос бурьяном, а в 2000 году у "Бурана" истекли все технические ресурсы...

        И все-таки "Буран" погиб. Не в космосе - его единственный полет был безукоризненным. Космический корабль погиб на Земле. В прошлом году "Буран" оказался придавленным обломками рухнувшего монтажно-испытательного корпуса на Байконуре. Символическая могила? Но все дело в том, что формально программа "Буран" не закрыта до сих пор. Пусть космонавты уже забыли о своих надеждах, специалисты нашли другую работу - предприятия до сих пор несут мобилизационные расходы по всему оборудованию.

        Получается, что и попрощаться с "Бураном" мы по-человечески не можем. "Буран" мертв - и "Буран" одновременно жив.

        Технические характеристики "Бурана"

        Экипаж - 2-4 человека и 6 пассажиров

        Длина - 35,4 метра

        Высота с шасси - 16,5 метра

        Размах крыла - 24 метра

        Ширина фюзеляжа - 6,2 метра

        Диаметр грузового отсека - 4,6 метра

        Длина грузового отсека - 18 метров

        Стартовая масса - 105 тонн

        Масса груза, который выводится на орбиту, - до 30 тонн

        Масса груза, который возвращается с орбиты, - до 15 тонн

        Расчетная высота орбиты - 250 км, возможен переход на орбиту 450 км с грузом 27 тонн

        Корабль покрыт 36 тысячами теплозащитных плиток, которые выдерживают температуру до 1600 градусов. Каждая плитка имеет свою конфигурацию и конкретное место установки.

        Продолжительность пребывания на орбите - 30 суток, оптимальное время - 7 суток

        Минимальное время подготовки к старту - 20 суток

        Общее количество бортовых систем без учета нескольких десятков двигательных установок - 50.

        "Спейс Шаттл", "Буран" - что впереди?

        Гибель "Челленджера", затем гибель "Колумбии", невозможность реализовать российскую схему "Бурана", астрономически высокая цена выведения 1 кг полезного груза на орбиту (20 тысяч долларов) - все это могло бы внушить конструкторам скептицизм в отношении многоразовых транспортных систем. Не только наш "Буран" сидит на Земле, весь оставшийся флот шаттлов встал на якорь. И все-таки перспективность "челноков" под сомнение не ставится. Но все очевиднее необходимость принципиальных изменений в концепции многоразовых космических кораблей.

        Одна из функций космических самолетов - спасение экипажей орбитальных станций. Но корабль-спасатель не может быть менее надежен, чем объект, которому нужно помочь. Как в воде, спасатель должен плавать быстрее и лучше, чем тонущий. Недавняя гибель "Колумбии" показала: даже если бы экипаж знал о повреждениях, случившихся на старте, устранить дефект он не мог и был обречен с первой минуты полета. На кораблях нового поколения необходимо предусмотреть возможность выхода в открытый космос и текущего ремонта, как это случалось на нашем "Мире", оснастить их спасательными шлюпками для экстренной посадки на Землю.

        Для создания шаттла требуются десятки технологий. Россия, по мнению экспертов, опережает другие страны, по крайней мере, в пяти ключевых технологиях. Концепция горизонтального старта с дозвукового носителя. Создание нового поколения жидкостного реактивного двигателя, по тяговым характеристикам превосходящего все аналоги в 2,5 раза. Технология жаростойких композиционных материалов. Исследования по гиперзвуковой аэродинамике. Разработка гиперзвуковых воздушно-реактивных двигателей.

        В конструкцию космических самолетов заложены инженерные идеи 40-летней давности. Это была другая эпоха, когда о компьютерном моделировании и графических системах просто не знали. В XXI веке стало возможным принципиально повысить эффективность и экономичность многоразовых систем. В США все аэрокосмические фирмы ведут поиск вариантов таких аппаратов. На "Боинге" разрабатывают малый космический самолет, который запускается со спины "Боинга-747". На "Локхиде" продвигается проект большого воздушно-космического самолета, способного выводить на орбиту 9 тонн. Не сидит без дела и НАСА, где уже около 15 лет уточняются параметры нового национального воздушно-космического самолета "Х-30", который воплотит все последние новации. Этот самолет будет гораздо экономичнее шаттла, сможет выполнять сложные маневры и возвращаться из атмосферы обратно в космос. Более половины расходов берет на себя Министерство обороны.

        В Англии ведется разработка воздушно-космического самолета "Хотол", идеи предлагают "Бритиш Аэроспейс" и "Роллс-Ройс". Его габариты напоминают сверхзвуковой пассажирский самолет "Конкорд". В ФРГ прорабатывается проект двухступенчатого корабля "Зенгер" с грузом 3 тонны. Первая ступень - гиперзвуковой самолет, с его спины стартуют орбитальные блоки с двигателями ракеты "Ариан". Консорциум японских фирм "Фуджи", "Мицубиси" и "Кавасаки" разрабатывает проект беспилотной системы "Хоуп" с вертикальным стартом, способной вывести на орбиту 3 тонны нагрузки. Наконец, существует европейский, тоже 3-тонный, проект "Гермес", который, по мнению экспертов, продвинулся дальше других и, если бы не общий кризис в космической индустрии, мог бы быть уже на стапелях.

        Итак, космонавтика заинтересована в многоразовых системах большей мобильности и меньших размеров. Пока слишком мало грузов в 25--30 тонн, и неэкономичность шаттлов связана с тем, что гонять их порожняком глупо, приходится выжидать случая в ангарах. Тенденция на создание легких спутников продиктована достижениями науки по миниатюризации технических систем. Рынок легких спутников на 15 лет оценивается в 10-15 млрд долл. Есть ли у России место на рынке?

        В федеральной космической программе России значатся два проекта, связанных с многоразовыми системами. Разуверившийся в "Буране" Глеб Лозино-Лозинский последние годы посвятил проекту "МАКС": со спины самолета "Мрия", который когда-то возил на Байконур "Буран", на орбиту уходит многоразовый корабль. Масса груза - 8 тонн. Проект "Воздушный старт" базируется на другом самолете Ан - "Руслане", с его борта отправляется на орбиту двухступенчатая ракета "Полет". Полезная масса, как в большинстве западных проектов, - 3,5 тонны. По расчетам в обеих системах стоимость выведения 1 кг груза на орбиту не превысит 2,5 тысячи долларов.

        Беда в том, что вот уже 15 лет, со времен "Бурана", новых технических систем у нас не создается. Пусть "Буран" был не слишком хорош, но он был. Увидим ли новые проекты? Пока все в идеях, которыми за неимением другого мы вынуждены гордиться.

        Космонавты "Бурана"

        Различные ведомства, рассматривавшие "Буран" как лакомую вотчину, независимо друг от друга сформировали четыре отряда космонавтов. Самым известным был отряд Игоря Волка из Летно-испытательного института имени Громова Минавиапрома. Игорь Волк уже летал в космос и сразу после приземления сел за штурвал сверхзвукового самолета. Волк доказал, что реакция и навыки управления сложными авиационными системами в невесомости не утрачиваются.

        В отряд входили лучшие летчики-испытатели страны. Этот отряд преследовал зловещий рок, и, быть может, он был не случаен. Через год после полета в космос и за несколько месяцев до полета "Бурана" от опухоли мозга умер Анатолий Левченко. Через две недели при испытаниях самолета разбился его дублер Александр Щукин. В 1990 году на авиабазе в Италии во время показательного выступления разбился Римас Станкявичус. При катастрофе палубного самолета погиб Олег Кононенко. Два года назад умер Юрий Шеффер. Летом 2001 года - Юрий Приходько, который, потеряв надежду на "Буран", уехал искать счастья в Америку. Профессиональный интерес к нему быстро иссяк, бывший летчик-испытатель работал таксистом, уборщиком и умер от рака в 47 лет.

        Сформировали отряд для "Бурана" и в НИИ ВВС. Именно из этого отряда вышел первый космонавт Украины Леонид Каденюк, слетавший-таки в космос на шаттле. Но не на советском - на американском. Из нашего же отряда он был исключен по высоким соображениям -- из-за развода, несовместимого со статусом потенциального космонавта. Из российских членов отряда в космосе на американском шаттле побывал командир группы Валерий Токарев, а в длительных экспедициях - Анатолий Арцебарский, Виктор Афанасьев и Геннадий Манаков.

        Самый большой отряд был сформирован в Центре подготовки космонавтов. Из Звездного вышли яркие космические асы и обладатели всех рекордов - Анатолий Соловьев, Александр Волков, Владимир Титов, Александр Викторенко и недавно завершивший 5-месячную экспедицию на международную станцию Валерий Корзун.

        Наконец, в гражданском отряде РКК "Энергия" работали отличившиеся на других космических направлениях Валентин Лебедев (ныне член-корреспондент РАН), Александр Иванченков, Геннадий Стрекалов, Александр Баландин, Муса Манаров и Сергей Крикалев, член первого экипажа на международной космической станции.