В распоряжении редакции "Известий" оказался документ, ставящий под сомнение часть официальных результатов расследования Межгосударственным авиационным комитетом (МАК) катастрофы самолета Як-40 в аэропорту "Шереметьево" 9 марта 2000 года. В этой авиакатастрофе три года назад погибли пять членов экипажа и четверо пассажиров. Среди них были глава группы "Альянс" Зия Бажаев и журналист Артем Боровик. Гибель известных людей всегда придает катастрофе особенную значимость . Память об Артеме Боровике, очень талантливом журналисте, особенным образом сохраняется в профессиональной среде, учреждена премия его имени.

        Вскоре после катастрофы в нескольких изданиях появилась версия о том, что за штурвалом самолета сидел Артем Боровик. Это предположение было резко опровергнуто и сотрудниками холдинга "Совершенно секретно", и членами комиссии, занимавшимися расследованием катастрофы. Однако из документа, попавшего в распоряжение нашей редакции, следует, что во время взлета в кабине экипажа на месте второго пилота сидел не Эдуард Могуев, а Артем Боровик. По официальной же версии журналист находился в первом пассажирском салоне в кресле слева по полету и был пристегнут ремнями безопасности.

        Мы провели журналистское расследование не для того, чтобы бросить тень на погибшего журналиста. Он был очень ярким человеком, всегда стремящимся в центр события, и его действия можно понять. Мы провели это расследование для другого. Всякий раз газетные и телевизионные репортажи с места катастрофы заканчиваются словами: работает специальная комиссия. Мы привыкли к тому, что работа этой комиссии носит закрытый характер - дилетанты должны отступить, начинается профессиональное расследование обстоятельств. Без спешки, без подтасовок, без подгона ответа под желаемый результат. Но закрытая работа комиссии, как выясняется, не страхует от этого. В комиссии, расследовавшей катастрофу Як-40 три года назад, кое на что закрыли глаза .

        Расследование причины катастрофы ВС Як-40Д № 88170 было завершено 31 мая 2001 года. В частности, комиссией было заявлено, что "все члены экипажа находились на своих рабочих местах", а также что "при взлете экипаж принял ошибочное решение использовать нестандартное положение закрылков, что не предусмотрено Руководством по летной эксплуатации самолета". Несмотря на то что в заключении отмечено, что "самолет Як-40Д RA88170 эксплуатировался с отдельными агрегатами и комплектующими изделиями, отработавшими установленные ресурсы", косвенно вся вина возложена на экипаж.

        Выяснять технические детали и причины авиакастрофы и делать выводы о степени вины экипажа, несомненно, могут лишь специалисты. Но масса нестыковок в черновиках кроков (схемы - "Известия") места катастрофы, составленных сразу же после падения Як-40, в первоначальном отчете группы по их составлению и в окончательном заключении вызывает множество вопросов и дает основания говорить о подтасовке и искажении фактов. И для этого не надо быть специалистом-расследователем.

        Напомним, что у самолета Як-40, который должен был лететь по маршруту Москва - Борисполь (киевский аэропорт. - "Известия"), на второй секунде после отрыва от земли произошел отказ левого двигателя, и самолет вошел в левый крен. Через семь секунд после взлета (по другой версии - через 10 секунд) он рухнул на землю.

        Прибывшим на место катастрофы сотрудникам инспекции по безопасности полетов аэропорта "Шереметьево" удалось застать в живых лишь второго пилота Эдуарда Могуева (он был доставлен в медпункт аэропорта, где и умер через 25 минут). Все остальные члены экипажа и пассажиры были мертвы. Сам самолет развалился на две крупные части и несколько мелких фрагментов.

        А через некоторое время были составлены кроки места авиакатастрофы. Под схемой стоят подписи семи человек. Это начальник Инспекции по БП ОАО МАШ В.С. Федоров, ведущие инженеры-инспекторы ИБП ОАО МАШ Ю.А. Тимченко и К.В. Михин, старший штурман авиаотряда ОАО "ВАП" Д.Е. Иванов, специалист 1-й категории отдела поддержания летной годности СЗРУ ФСВТ РФ М.В. Гузько, представитель ФСБ РФ В.П. Шаров и следователь Московской транспортной прокуратуры Д.Н. Латыш.

        В соответствии с этой схемой у кабины пилотов (она обозначена цифрой "27") были обнаружены тела командира экипажа Сергея Якушина (обозначено римской цифрой "I") и Артема Боровика (под цифрой "IX"). Тело Боровика обнаружено на месте, где должен был находиться второй пилот.

        Официальная версия МАКа: "Пассажир А. Боровик находился в первом пассажирском салоне в кресле слева по полету. Напротив него лицом по полету находился З. Бажаев. А. Боровик был пристегнут в кресле привязными ремнями, остальные пассажиры и сопровождающие пристегнуты не были".

        Из схемы следует, что второй пилот Эдуард Могуев находился в 10 метрах от хвостовой части самолета с признаками жизни (на схеме - под цифрой "II"), а бортмеханик Наволоцкий - в 25 метрах от хвостовой части самолета (на схеме - под цифрой "III"). Тело пассажира Бажаева обнаружено в 12 метрах сзади, слева от хвостовой части самолета (на схеме - цифра VI).

        Официальная версия: "Патологоанатомические и трассологические исследования членов экипажа свидетельствуют о том, что КВС находился на своем рабочем месте, привязанный ремнями в позе активного пилотирующего. Второй пилот и бортмеханик находились на своих рабочих местах. ... На теле второго пилота Могуева Э.А. имеются характерные повреждения, свидетельствующие о нахождении его на правом пилотском сиденье, однако признаки его активного участия в пилотировании отсутствуют".

        Но если в отчете группы по составлению кроков места авиакатастрофы описания положения тел всех членов экипажа и пассажиров точно соответствуют схеме, то описание места нахождения тела Артема Боровика весьма расплывчато.

        Из отчета: "Тело Боровика А.Г. обнаружено в 15 часов 05 минут (МСК) после установки кабины пилотов в полетное положение. Тело было извлечено из переднего салона. В 15 часов 05 минут, после установки кабины в полетное положение, комиссия исследовала кабину пилотов с составлением протокола осмотра".

        То есть расхождения есть сразу в трех документах - первоначальной схеме, отчете, составленном по ней чуть позже на месте катастрофы, и официальном заключении комиссии. Но самая главная нестыковка касается описания местоположения тела Артема Боровика. В соответствии с самым первым документом - кроками - тело журналиста находилось в кабине летчиков в кресле второго пилота. А в последующих официальных документах МАКа отмечено, что он сидел в пассажирском салоне и был пристегнут ремнями безопасности. Сторонники официальной версии могут сказать, что кабина, по сути, составляла единое целое с первым салоном, и никакой нестыковки в заключении комиссии нет. Но на схеме четко обозначено, что Артем Боровик находился непосредственно в кабине пилотов. А то, что после падения самолета Эдуард Могуев умер не сразу, косвенно подтверждает его нахождение в хвосте. Напомним, что в результате катастрофы Ил-86 28 июля под Москвой погибли 14 из 16 человек, находившихся на борту. В живых остались лишь бортпроводницы, оказавшиеся в хвосте самолета - наиболее безопасном месте.

        Прокомментировать расследование катастрофы Як-40, проведенное комиссией МАКа, мы попросили пилота 1-го класса гражданской авиации, летчика-испытателя, кандидата технических наук, члена-корреспондента Международной академии проблем человека в авиации и космонавтике, члена научного совета Ассоциации авиационной и космической медицины, Общества расследователей авиационных происшествий Владимира Герасимова.

        - С самого начала расследования комиссия допустила ряд нарушений. Начиная с низкого уровня специалистов, занимавшихся расследованием, и заканчивая неоправданно затянутыми сроками расследования (более года вместо 30 дней) и проведением летных испытаний за счет потерпевших. А это просто аморально, - говорит Владимир Терентьевич.

        Объяснять, почему черновики кроков так отличаются от официальных выводов комиссии МАКа, Герасимов не стал.

        - Меня там не было. Но могу предположить, что изменения были внесены позже по чьей-то просьбе. Или требованию. Но я уверен, что на первоначальной схеме отображена истинная картина происшедшего, - считает Владимир Терентьевич. - Однако независимо от того, кто сидел на месте второго пилота, я думаю, все равно случилось бы то, что случилось.

        Можно попытаться восстановить происшедшее в первые часы после катастрофы Як-40. В результате катастрофы погибли все люди, находившиеся на борту, - и экипаж, и пассажиры. И вероятно, чтобы не возникало лишних кривотолков, тело Артема Боровика было решено перенести в пассажирский салон и пристегнуть ремнями безопасности. Ведь первое, что приходило в голову, - виновником катастрофы мог быть известный журналист. Но поскольку членам экипажа уже все равно (они погибли), то "небольшая" рокировка тел снимала все вопросы о причастности Артема Боровика к падению самолета.

        - По схеме расположения тел (а это документ, под которым стоят подписи официальных лиц) Боровик был на месте второго пилота. А Эдуард Могуев в это время находился в хвостовой части самолета. Можно, конечно, предположить, что после удара о землю Эдуарда Могуева, пристегнутого ремнями к рабочему креслу, отбросило к хвостовой части. Но это совершенно нереальное предположение, - считает Владимир Герасимов. - Но я хотел бы сказать не столько о переносе тел, сколько о выводах комиссии в целом. Начиная с версии о наземном обледенении, которая совершенно несостоятельна и не подтверждается имеющимися фактами и заключением ГЦБП, и заканчивая обвинениями членов экипажа в целом ряде нарушений требований РЛЭ и ошибках в технике пилотирования.

        По мнению Владимира Герасимова, основная причина катастрофы самолета Як-40 в его конструктивных недоработках.

        - Еще Госавианадзор СССР отмечал недостаточную поперечную управляемость самолета. Но ничего не было сделано, и в результате мы через 22 года после очередной катастрофы, напрямую связанной с полным отсутствием управляемости самолета в поперечном канале, сталкиваемся с необходимостью проведения дополнительных летных испытаний. Но то, что специалисты МАКа скрыли некоторые обстоятельства падения Як-40, вне зависимости от причин катастрофы, является серьезным преступлением. В соответствии со статьей 97 Воздушного кодекса РФ "... лица, виновные в умышленном сокрытии сведений об авиационном происшествии или инциденте, а равно в искажении информации, связанной с этим событием, несут ответственность в соответствии с законодательством РФ".

        Вячеслав Федоров, чья подпись стоит первой в кроках места авиакатастрофы, категорически отказался встречаться с корреспондентом "Известий", посоветовав обращаться по всем вопросам к председателю комиссии Георгию Ячменеву: "Я технарь, а вам нужны расследователи". Однако даже в телефонном разговоре (в редакции есть запись) Вячеслав Сергеевич так и не смог объяснить, почему кроки, под которыми стоит его подпись, не были учтены в дальнейшем при расследовании катастрофы.

        - Проходят недели, месяцы, годы, все это (весь материал. - "Известия") сводится воедино. И только потом комиссия делает выводы о причине катастрофы.

        - Где находился Артем Боровик во время падения самолета?

        - Я не знаю. Понятия не имею. Давайте акт откроем.

        - Ваша фамилия стоит под этими кроками...

        - Очень хорошо. Кто там был председатель комиссии?! Ячменев? Вот у Ячменева запросите материалы. И те материалы, которые у него есть в этом акте, вот они и есть самые действительные.

        - Но вы были на месте катастрофы?

        - Откуда вы знаете, я там был или дядя чужой?! Мало ли что моя подпись стоит! А вы знаете мою подпись? Я человек законопослушный. Есть правила. Работала законная комиссия, сделала свое заключение. А где там моя подпись стоит... Я мог что-то на коленке чертить. Это такие догмы, которые разбиваются в один миг!

        - Вы же не могли перепутать пилота с пассажиром? Пилот-то в форме.

        - Мог, мог! Вот на место катастрофы съездите и посмотрите - определите вы этого человека или нет. Для этого и делается специальная экспертиза, которая устанавливает лицо.

        - Но у нас есть информация о том, что тело Боровика переместили.

        - Есть информация - давайте! Это ваше дело - привлечь внимание читателей.

        - То есть вы хотите сказать, что кроки недействительны?

        - Я ничего не хочу сказать. Есть председатель комиссии, к нему и обращайтесь!

        Старший штурман Вологодского авиаотряда Дмитрий Иванов входил в комиссию по расследованию катастрофы Як-40. Его подпись также стоит на схеме. Однако на место катастрофы он попал лишь спустя сутки.

        - Я был в командировке в Москве вместе с членами экипажа разбившегося Як-40. Мы жили на одной квартире. 8 марта я поздно ночью вернулся из рейса. А на следующее утро они разбились. Правда, о катастрофе я узнал только из теленовостей, - рассказывает Дмитрий Иванов. - Сначала журналисты точно не могли сказать, кто именно разбился. Но я сразу узнал самолет. Это были наши...

        Десятого марта Дмитрия Иванова вызвали в "Шереметьево".

        - Когда я туда приехал, все тела уже были убраны. Остались лишь обломки самолета. А в это время к нам на квартиру приходили сотрудники ФСБ. Пытались найти "следы распития спиртных напитков" экипажем Як-40. Но это абсурд. Мы никогда не пьем перед рейсами, тем более такими ответственными. К тому же весь вечер накануне этого полета мы просидели на кухне с Эдуардом Могуевым. Курили, разговаривали за жизнь... И пили только чай.

        - Это ваша подпись стоит на кроках?

        - Моя.

        - Кроки соответствуют действительности?

        - Конечно, это ведь документ!

        - Получается, что Артем Боровик находился в кабине пилотов?

        - Не могу сказать, меня не было на месте в день катастрофы.

        - Дмитрий, а пилоты пристегиваются во время взлета?

        - Обязательно! Это же вопрос их безопасности! Для хороших пилотов пристегиваться - норма. А это был очень опытный и высокопрофессиональный экипаж. На VIP-рейсы других и не посылают. Вот бортмеханик, возможно, не был пристегнут. Если бортмеханик пристегивается, то это на взлете усложняет ему выполнение работы. Именно поэтому тело Наволоцкого было найдено в 25 метрах от хвостовой части самолета - его отбросило при ударе о землю. А тело командира экипажа Якушина нашли под носовой частью фюзеляжа в кабине пилотов. Он был пристегнут и при падении самолета остался практически на месте.

        - Дмитрий, насколько я знаю, на месте каждой авиакатастрофы делается видеосъемка. И должна быть кассета, на которой заснята реальная картина трагедии...

        - Я подписывал эти кроки не в день катастрофы, ведь сначала мы делали черновой вариант. А потом, когда уже все перерисовывали набело, я захотел уточнить детали. Мы все живые люди, и я мог какую-то мелочь не учесть. К примеру, фонарь лежал не слева, а справа. Ну и попросил кассету. Без всякой задней мысли. Но мне сказали, что кассета находится у начальника инспекции по безопасности полетов "Шереметьево" и доступа к ней нет.

        - Если теоретически предположить, что на месте второго пилота сидел посторонний человек, то это могло стать причиной катастрофы? И что именно могло произойти?

        - Посторонний человек мог упереться в штурвал, мог как-то задеть первого пилота, мог помешать ему неосторожным движением. Да что угодно могло произойти! Жаль, что сгорел предохранитель и не записались параметры работы двигателей. Возможно, многое бы прояснилось...

        - Если бы подтвердилось, что в управлении самолетом участвовал непрофессионал, это могло повлиять на выплату страховок?

        - Я не силен в этом вопросе. Но все говорили, что если это так, то семьям погибших пилотов не выплатили бы никаких денег - они грубо нарушили руководящие документы.

        - Дмитрий, а какой комплекции был Эдуард Могуев?

        - Примерно моей - высокий, крупный...

        Чтобы оказаться в хвосте, второй пилот Эдуард Могуев, находившийся по версии МАКа в кабине, должен был пролететь через узкий, 70-сантиметровый проход, в котором к тому же находился бортмеханик. А это просто невозможно.

        Председатель комиссии по расследованию авиакатастрофы Як-40 Георгий Ячменев приехал в "Шереметьево" примерно через час сорок минут после падения самолета. При желании он многое бы смог прояснить в этой запутанной истории. Однако поговорить с Георгием Александровичем нам так и не удалось - он всячески избегал общения с "Известиями".

        Публикуя этот материал, мы ни в коем случае не хотели бросить тень на память нашего коллеги Артема Боровика. Но до сих пор никто точно не знает истинных причин гибели Як-40. И все потому, что в МАКе решили скрыть очень важную информацию. Информацию, которая могла бы повернуть расследование катастрофы в совершенно другое русло. Пока же по версии МАКа во всем виноваты пилоты...