Из Куала-Лумпура, столицы Малайзии, пришла приятная новость: российская военная делегация во главе с министром обороны Сергеем Ивановым вчера парафировала контракт на поставку в эту страну восемнадцати многоцелевых истребителей Су-30МКМ на сумму 900 млн долларов.

        И хотя само соглашение должно быть подписано несколько позднее, после завершения всех формальностей (по нашим сведениям, во время запланированного на лето визита в Юго-Восточную Азию президента России Владимира Путина), а самолеты начнут поступать в страну в течение ближайших пяти лет, новая, достаточно крупная военно-техническая сделка с одним из богатейших государств Юго-Восточной Азии стала для отечественного оборонно-промышленного комплекса чем-то вроде бальзама на сердце.

        С одной стороны, Москва с каждым годом зарабатывает все больше валюты на поставках оружия за рубеж. В 2002 году общий объем продаж составил почти 5 млрд долларов. (Стокгольмский международный институт исследований проблем мира - СИПРИ утверждает, что с 2000 по 2001 год объем наших поставок вырос на 24 процента, и Россия даже обогнала по темпам роста США). А с другой - круг потребителей нашей боевой техники и вооружений стремительно сокращается. Крупнейшими покупателями остаются только Китай и Индия. На них приходится до 85 процентов военного экспорта. Кроме самолетов Су-27 и Су-30МКК и Су-30МКИ, танки Т-90С, боевые машины пехоты БМП-2 и БМП-3, бронетранспортеры БТР-80, самоходные артиллерийские установки "Мста-С", реактивные системы залпового огня "Ураган" и "Смерч", зенитно-ракетные комплексы С-300ПМУ, "Тор-М1" и "Игла", фрегаты и эсминцы, вооруженные сверхзвуковыми крылатыми ракетами, а еще дизельные подводные лодки, противотанковое и стрелковое оружие. Но есть и проблема "перенасыщения" индийского и китайского оружейного рынка российской военной техникой. Тем более что номенклатура ее не очень широкая. Нужны не отдельные образцы оружия, пусть даже лучшего в своем классе, а оружейные комплексы, неразрывно связанные с системами разведки, целеуказания, навигации, связи, радиоэлектронной борьбы, вычислительными комплексами. То, что специалисты называют высокоточным оружием, работающим по принципу: обнаружил - выстрелил - забыл.

        Такое оружие демонстрировали США и Великобритания во время последней войны в Ираке. Россия, к сожалению, пока не может предложить на внешний рынок широкий спектр такого вооружения и потеснить на этом сегменте мирового экспорта своих заокеанских и европейских конкурентов. Но многофункциональный самолет Су-30МК относится именно к такому классу оружия. И если страны, обладающие им, в ближайшее время купят у Москвы, как планируется, и самолет дальнего радиолокационного дозора, обнаружения и наведения А-50 (отечественный АВАКС), не исключено - с израильской или французской бортовой начинкой, станут использовать для их наведения на цель и космические аппараты, они действительно полностью овладеют воздушным пространством над Азиатско-Тихоокеанским регионом.

        Новый авиационный контракт с Куала-Лумпуром примечателен для Москвы не только возможностью несколько расширить географию и номенклатуру своих оружейных поставок. Обращает на себя внимание тот факт, что "ньюсмейкером" соглашения по Су-30МКМ стал не руководитель "Рособоронэкспорта", главного российского посредника и монополиста в торговле оружием, Андрей Бельянинов, не генеральный директор АВПК "Сухой" Михаил Погосян, а министр обороны России Сергей Иванов. Более того, его заместителю - председателю комитета по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами Михаилу Дмитриеву поручено после завершения визита правительственной делегации остаться в Малайзии и провести заседание двусторонней российско-малайзийской комиссии по ВТС и "рассмотреть другие перспективные проекты на будущее".

        Это говорит о том, что контроль за российским экспортом оружия и боевой техники все больше переходит в руки военных. Не случайно в те же дни Счетная палата РФ опубликовала информацию, которая свидетельствует: несмотря на увеличение объемов продаж нашего вооружения, налоговые поступления от ВТС стремительно снижаются. Вместо запланированных для перечисления в бюджет 10-50 процентов прибыли фактически получено 1-4 процента. Сам "Рособоронэкспорт" перевел в доход государства в 2001 году вместо положенных 1 млрд 248 млн рублей только 50 млн, а Нижнетагильский "Уралвагонзавод", поставивший в Индию 320 танков Т-90С на сумму 1,8 млрд долларов, перечислил в казну лишь 0,23 процента своих доходов.

        Львиная доля средств, полученных от экспорта оружия, проходит мимо конструкторов и поставщиков комплектующих. Из 1600 предприятий, создающих боевую технику, в военном экспорте участвуют только 10-20 "головников", а основные соисполнители контрактов - 900 оборонных предприятий получают копейки и едва дышат на ладан. Не отработана до сих пор и схема получения валютной выручки за проданную боевую технику. Часто в качестве расчетного механизма используются клиринговые поставки продукции легкой и пищевой промышленности, которыми торгуют не в России, а в третьих странах, отчего добрая половина стоимости контракта остается в руках агентов и посредников. Все это сказывается на возможностях создания новых образцов оружия. Вот и деньги на истребитель пятого поколения Россия вынуждена искать в других государствах, заинтересовывая в его совместном производстве Индию или Китай.

        Участие в парафировании нового малайзийского контракта министра обороны и его заместителя по военно-техническому сотрудничеству с зарубежными странами, видимо, должно положить конец такой практике. "Существенное повышение оснащенности наших вооруженных сил современным оружием", которое в своем послании Федеральному собранию президент Путин назвал одним из ключевых звеньев военной реформы, невозможно без средств, полученных от военного экспорта. Некоторые обозреватели уже окрестили эту практику "финансовой продразверсткой", но, видимо, у руководства страны нет пока других средств, чтобы вывести российскую армию из технического прорыва (80 процентов ее вооружения имеют возраст 20-30 лет).