АВТОРЫ статьи "Россия строит воздушно-космическую оборону" ("НВО" # 7, 2003 г.) Борис Чельцов и Сергей Волков аргументируют создание новой концепции ВКО в первую очередь разработкой принципиально нового класса оружия в "воздушно-космической сфере". Имеются в виду гиперзвуковые летательные аппараты (ГЗЛА), способные действовать и в воздухе, и в космосе. Однако подобные доводы представляются весьма спорными, и вот почему.

        ПЛЮСЫ И МИНУСЫ

        О возможности появления ГЗЛА много говорилось еще в 1992-1993 гг. По прогнозу тогдашнего главкома ПВО генерал-полковника Прудникова, эскадрильи гиперзвуковых летательных аппаратов американцы должны были применить уже в 2000 г. Как видим, ничего похожего не произошло. Тем не менее нас продолжают убеждать, что именно ГЗЛА в скором будущем будут представлять едва ли не главную опасность для обороны нашей страны.

        Работы над ГЗЛА во многих странах ведутся уже более 30 лет. В наиболее реальных проектах в настоящее время обосновано обязательное использование водородной технологии, которое неизбежно предполагает необходимость очень сложной и громоздкой наземной инфраструктуры. Температура жидкого водорода (217 градусов) в обычных условиях приводит к его быстрому испарению, повышению давления в баках, поэтому в готовности к пуску ГЗЛА может находиться всего лишь несколько десятков минут. Тогда как на то, чтобы привести его в эту готовность, уйдет несколько суток. Ведь баки необходимо охлаждать жидким азотом и гелием, удалять из них следы кислорода (иначе образуется взрывоопасная смесь). Да и времени для самой заправки жидким водородом требуется немало.

        Таким образом, о поддержании ГЗЛА в постоянной боеготовности (а это обязательное требование, предъявляемое к стратегическим средствам нападения) и речи быть не может. Принятие решения о применении ГЗЛА оружия должно состояться за несколько суток до расчетного момента пуска.

        Вторая сторона, не менее важная для оценки возможности использования ГЗЛА в военных целях, - это реальность формирования группировки, позволяющей решать одновременно задачи поражения стратегически важных объектов, ведения стратегической воздушной разведки, перехвата воздушно-космических целей, вывода на околоземные орбиты спутников различного назначения, а также переброски войск и военной техники на трансконтинентальную дальность. При этом количество ГЗЛА в группировке в основном будет определяться рядом факторов: стоимостью их создания и применения; появлением задач, которые или нельзя решить существующими средствами, или решение по критерию "реализуемость-эффективность-стоимость" предпочтительно; возможными техническими и технологическими ограничениями.

        Необходимо учитывать и то, что при высоких скоростях движения ГЗЛА следует различать подлетное время к цели и время, необходимое для достижения условий поражения наземных или морских объектов. В частности для того, чтобы с космической орбиты на земную поверхность была доставлена ударная головная часть, нужна заблаговременная выдача тормозного импульса и соответственно определенные затраты энергии. Только спуск с орбиты может занимать порядка 10 минут, а 15-20% массы ГЧ будет составлять масса топлива, потребного для создания тормозного импульса.

        Вдобавок для набора гиперзвуковой скорости надо иметь значительное время и большое расстояние, что практически исключает применение ГЗЛА при дальности до цели менее 1000 км. Практически ничего нового не внесут эти летательные аппараты и в решение задач стратегической разведки - при полете на высотах 35-40 км они уступят аппаратам космической разведки по полосе обзора и захвата порядка 10 раз и в 3 раза по времени пролета. К тому же из-за вибрации от работы двигательных установок вряд ли удастся достичь требуемых значений линейного разрешения на местности от специальной аппаратуры наблюдения оптико-электронного и радиолокационного классов. Не будет отличаться также качество функционирования фотографических средств на ГЗЛА и на обычных самолетах. Чрезвычайно проблематично выполнение ГЗЛА задач десантирования, поскольку крайне трудно достичь необходимой для этого размерности аппаратов и решить существующие медико-биологические проблемы.

        ДОРОГОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

        По оценкам специалистов США, стоимость программы создания двух одноступенчатых летных лабораторных образцов ГЗЛА, способных выходить на опорную орбиту, составит не менее 17 млрд. долл. И это неудивительно: каждый ГЗЛА представляет собой уникальный летательный аппарат с очень сложной системой обслуживания. Как и в системе "Спейс Шаттл", это могут быть только отдельные образцы, ориентированные на более дешевый способ выведения грузов в космическое пространство за счет многократного их использования.

        В США только на первом этапе работ над ГЗЛА в 1970-х гг. ставились задачи, подобные затронутым в статье Чельцова и Волкова. В последующем цели возможного использования гиперзвуковых летательных аппаратов неоднократно корректировались, а сроки выполнения программы их создания не раз переносились. Соответственно менялись интерес к их применению и как результат уровень ежегодного финансирования. В настоящее время он не превышает 65-70 млн. долл. в год (в 1980-1990 гг. по 200-280 млн. долл.). Вероятно, выделяемые ныне на ГЗЛА деньги обеспечивают только сохранение рабочих мест в американских научных и производственных учреждениях, а также дают возможность продолжать исследования многочисленных технологических и технических проблем гиперзвуковых летательных аппаратов.

        Судя по всему, наиболее вероятно в ближайшие 10-15 лет создание ГЗЛА как средства выведения в космос, т.е. появление нового класса многоразовых одноступенчатых средств с горизонтальным взлетом и горизонтальной посадкой в качестве альтернативы кораблям "Спейс Шаттл". В целом же роль и место ГЗЛА в системе стратегических вооружений в концепции воздушно-космической обороны значительно преувеличена, что может негативно повлиять как на совершенствование традиционных средств поражения высокой точности (в том числе крылатых ракет, использующих сверхнизкие траектории), так и на решение более актуальных проблем, связанных с малым временем полета ракет, стартующих с носителей воздушного и морского базирования вблизи границ России.

        ВОПРЕКИ МЕЖДУНАРОДНОМУ ПРАВУ

        Полный и исключительный суверенитет государств на воздушное пространство над ними признан международным правом. В то же время договором "О принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела" 1967 г. установлено: космическое пространство, включая Луну и другие небесные тела, не подлежат национальному присвоению ни путем провозглашения на них суверенитета, ни путем использования или оккупации, ни любыми другими средствами.

        На протяжении многих лет правительство СССР и впоследствии России неоднократно пыталось добиться делимитации воздушного и космического пространства, чему препятствовали США и ряд стран ярко выраженной проамериканской ориентации. В случае введения понятия "единое воздушно-космическое пространство" неизбежно будет затронут принцип государственного суверенитета на воздушное пространство.

        Сторонники такого подхода доказывают, что принцип государственного суверенитета на воздушное пространство устарел. Фактически предпринимается попытка лишить государства права на защиту своих национальных интересов, которая приводит к юридическому разоружению перед лицом агрессии.

        Тем более странной представляется позиция по "единому воздушно-космическому пространству", положенная в основу концепции ВКО. Вопрос о разграничении воздушного и космического пространства носит не только и не столько военный, а главным образом политический характер. Использование понятия "единое воздушно-космическое пространство" противоречит официальной позиции России.

        ВАЖНОЕ ПОНИМАНИЕ

        Можно согласиться с тезисом о возрастающей роли и месте в современной войне как воздушного, так и космического пространства. Последнее имеет свои ярко выраженные особенности. Применение космических сил и средств, создание и эксплуатация космической техники на протяжении всего времени с момента их появления велись специализированными воинскими формированиями. О понимании руководством нашего государства возрастающей роли космоса в обороне страны свидетельствует создание Космических войск (КВ) и вывод их из состава РВСН.

        Правильная постановка Борисом Чельцовым и Сергеем Волковым вопроса о необходимости системной увязки существующих средств и систем видов и родов войск ВС РФ в трактовке авторов сведена к стремлению к "единому руководству и единому замыслу развития средств и систем различных видов и родов войск ВС, способных вести борьбу с воздушно-космическим противником". Такой подход для видов и родов войск, имеющих свое предназначение (как правило, сферу своей деятельности), цели и задачи, далеко выходящие за рамки интересов ВКО, нельзя считать правомерным. Функции руководства и разработка замысла должны осуществляться Генеральным штабом, а его реализация в системе вооружений - соответствующими генеральными заказчиками.

        Подготовку окончательной редакции концепции ВКО следует более детально увязывать с ролью и местом видов ВС и родов войск на основе внесения необходимых поправок, определяющих главное направление угрозы, а также пути противодействия им в различных сферах - воздухе и космосе.