Происшествие, случившееся 16 мая нынешнего года с самолетом Ан-3, следовавшим рейсом 282 из Сангара в якутский аэропорт Маган, не получило широкой огласки. Но в памяти пассажиров этого злосчастного рейса ужас останется навсегда.

        Что же произошло тем майским днем в окрестностях шахтерского поселка? Вспоминает пассажир Любовь Воробьева, не один месяц пролежавшая на вытяжке с компрессионным переломом позвоночника, травматическим спондиазом и ушибом позвоночно-крестцового сочленения:

        - Минут через 20 после взлета двигатель заглох, наступила оглушительная тишина, самолет стал стремительно падать. Позже пилоты рассказали, что случилось это на высоте 850 метров и падали мы примерно полторы минуты.

        Я сидела в одиночном левом ряду, как того требовала бортпроводница, во время полета была пристегнута ремнями безопасности. Судно накренилось на левый бок, и я, прижатая к нему, ударилась о землю. До сих пор в сознании всплывают картины той катастрофы: вот слышен треск лопающейся обшивки, вот самолет разламывается на части, вот хрустят мои кости. Непереносимая боль в спине, шок от осознания возможной гибели и страх - последнее, что я помню. Очнувшись после кратковременной потери сознания, я поползла к выходу...

        Сидевшим с правой стороны повезло чуть больше. Когда самолет накренился на левый бок, они повисли на ремнях безопасности. Остальных пассажиров, а вместе с ними и первого пилота, чье кресло было также слева, со страшной силой шарахнуло о землю. И лишь потому, что место, куда рухнула "аннушка", было заболоченным, мягкая почва смягчила силу удара.

        С Надеждой Любезновой, также летевшей тем злосчастным рейсом, произошло то же самое. Как и Любовь Ивановна, она долго лежала после трагедии в Республиканском центре экстренной медицинской помощи.

        - Самолет стал падать левым крылом перпендикулярно земле, - говорит Надежда Дмитриевна. - Именно падать, а не снижаться.

        В одно мгновение пассажиры почувствовали леденящий ужас и приближение смерти, а затем шок: спастись нельзя, бежать некуда, сейчас все взорвется. Кто-то тупо смотрел в иллюминаторы на стремительно приближающиеся верхушки деревьев.

        От смерти спасло болото

        Когда самолет упал, каждый думал только о себе. Сами выбирались из застрявших на боку останков судна. Единственный, кто хоть как-то пытался организовать эвакуацию, - командир экипажа. Оба левых крыла (они у этой модели бипланной конструкции) отломились, шасси отлетело на несколько метров, винт тоже помяло.

        Моросил дождь со снегом. Люди брели по болоту по колено в ледяной воде. Когда командир экипажа убедился в том, что угрозы взрыва нет, разрешил вернуться в салон. Промерзшие до мозга костей пассажиры потерпевшего крушение самолета кутались в вещи из чемоданов. На борту не оказалось даже пледов. Спасатели прибыли на место трагедии через три с половиной часа.

        Жертв нет - нет виновных?

        "Летайте самолетами Аэрофлота" - лет 20 назад этот примитивный рекламный слоган вселял в сердца совков полную уверенность в безопасности перелетов. Но сейчас все не так, и нет единого мнения по поводу произошедшего. Сегодня идут жаркие споры: была ли то авиакатастрофа, как считают потерпевшие, или вынужденная посадка - эта формулировка больше нравится самолетному начальству. Кстати, следователь разделяет последнюю точку зрения. Связавшись с прокуратурой, мы убедились в этом. Главный аргумент - все обошлось без человеческих жертв, в то время как в катастрофе, по их мнению, они должны быть.

        Получается, следователь отстаивает версию авиационного начальства. Это обстоятельство настораживает председателя Республиканского правозащитного комитета Ольгу Егорову, которая располагает информацией, что за год до этого происшествия "сердце" упавшего Ан-3 неровно билось в самолете, перевозившем членов правительства нашей республики. Тогда по неизвестной причине судно едва не разбилось, а пилотов, чудом посадивших борт без серьезных повреждений, осудили на год условно.

        Следователь Моисей Илларионов считает, что виновных в сангарском деле нет. А раз нет виновных, уголовное дело можно закрыть. Но Ольга Викторовна полагает, что оснований для прекращения дела нет:

        - Вина может лежать на любой службе, обеспечивающей перелет. Это могут быть как сами пилоты, диспетчеры, метеорологи, так и технические службы, проводившие текущий и профилактический осмотр судна. А может быть, виновато и руководство "Полярных авиалиний", решившее поставить однажды уже подкачавший двигатель из самолета, перевозившего членов правительства на судне для простых смертных. Расследование по делу еще не закончено, пока нет заключения авиационной комиссии. Но статьей 1100 Гражданского кодекса основания компенсации морального вреда установлены в независимости от вины причинителя вреда. Иными словами, если кто-то пострадал от объекта повышенной опасности, к коим причислен самолет, он может подать иск перевозчику независимо от вины оного.

        В ожидании хеппи-энда

        Восторжествует ли справедливость - оплатят ли пострадавшим моральный ущерб, возместят ли затраты на лечение и восстановление психики (если физически пострадали только двое, то шок, нервное потрясение испытали все), - последнюю точку в этом деле поставит Якутский городской федеральный суд. Заседание по гражданским искам назначено на начало октября. Потерпевшие, до сих пор закованные в корсеты, не смогут на нем присутствовать: они оставили адвокату Ольге Егоровой нотариально заверенные показания. Причина отсутствия проста: и жительница Сангара Надежда Любезнова, и мирнинчанка Любовь Воробьева до сих пор вздрагивают, когда слышат шум летящего самолета.

        Исковые заявления подали только двое пострадавших. Но установленный законом срок, в течение которого пассажиры могут предъявить претензии, в данном случае "Полярным авиалиниям", истекает только 15 ноября.