Вчера специалисты противовоздушной обороны России отметили 90-летие создания этого вида вооруженных сил, который ныне входит в состав ВВС. По случаю юбилея начальник главного штаба, первый заместитель главкома Военно-воздушных сил РФ генерал-полковник Виктор Чельцов порадовал налогоплательщиков достигнутыми результатами и не менее радужными планами.

        Блеснуть действительно есть чем. Несмотря на то что разведывательные самолеты иностранных государств летают вдоль наших границ с прежней интенсивностью, подразделения ПВО контролируют все их перемещения. В том числе и на прежде спокойных участках -- имеется в виду недавний полет американского 'Ориона' над Черным морем и возобновившиеся нарушения госграницы малоразмерными шарами-зондами. Последние не имеют шпионской начинки, и инциденты с ними разрешаются, как правило, по дипломатическим каналам.

        Чтобы воздушные границы были еще более прочны, пэвэошники активно латают дырки в небе над страной, образовавшиеся в последнее десятилетие, -- пытаются воссоздать сплошное радиолокационное поле, как во времена Союза. Дело это трудоемкое и дорогостоящее, поэтому кроме радиотехнических средств ПВО к работе привлекут структуры управления воздушным движением, принадлежащие в том числе и гражданским ведомствам.

        В ПВО особенно рассчитывают на новый зенитный ракетный комплекс С-400 'Триумф', который поступит на вооружение уже в следующем году. Новинка будет использоваться и в нестратегической противоракетной обороне. Она вполне вписывается в концепцию воздушно-космической обороны (ВКО), которая уже принята на коллегии Минобороны и сегодня дорабатывается. Реализация концепции начнется уже в ближайшее время. Однако создание ВКО в целом потребует не менее пяти--семи лет.

        Генерал Чельцов подтвердил, что на вооружении его подчиненных сегодня имеется высокоточное оружие дальнего действия, которое 'позволяет найти террористов в любой точке мира'. Начальник Главного штаба имел в виду стратегические крылатые ракеты, которые могут нести обычный заряд, позволяющий с высокой точностью поражать базы террористов. Для таких целей используются еще и авиабомбы.

        Понятно, что в праздничный день военным хочется говорить об успехах, однако истинное положение дел не столь мажорно. Бывший первый заместитель главкома войск ПВО страны генерал-полковник в отставке Владимир Литвинов в беседе с обозревателем 'Времени новостей' сказал без экивоков: 'Войск ПВО сегодня нет. Ведь раньше была система радиолокационной и радиотехнической разведки, зенитно-ракетного огня, истребительно-авиационного прикрытия, система командных пунктов от полка до главкомата. Приказ проходил менее минуты. И эту структуру необходимо вернуть. Заметьте, я не говорю о возврате средств ПВО в прежних объемах. И раньше мы имели лишь ударные группировки по направлениям, а на остальных участках могли имеющиеся силы нарастить. Сегодня наращивать нечем и некем: техника выработала ресурсы, офицеры разошлись'.

        По мнению Владимира Литвинова, при реформировании необходимо было оставить в структуре ВВС должность если не главнокомандующего войсками ПВО, то хотя бы просто командующего, сохранив столь любимую руководством страны вертикаль. Он считает, что выводы после давней истории с летчиком-хулиганом Матиасом Рустом, приземлившимся на спортивном самолете на Красной площади, так до конца и не сделаны. Каждый командир приграничной дивизии ПВО, убежден генерал, должен иметь право самостоятельно принимать решение по пресечению полета нарушителя. Этого, однако, нет и сегодня.

        Еще более критично настроен бывший главком генерал армии Анатолий Корнуков, также пришедший на юбилей. Из всей массы целей, идущих на столицу, считает он, современные средства ПВО способны перехватить лишь каждую пятую. Более того, две трети стратегических объектов страны из списка, утвержденного президентом, по словам генерала Корнукова, не защищены с воздуха. Это часть нашего ракетно-ядерного щита, железнодорожные узлы, пункты военного управления, атомные электростанции... Оголена и часть из нескольких десятков химически- и радиационноопасных объектов в столице.