"Ноль четвертый - взлет разрешаю!"

         После этой команды руководителя полетов самолет задрожал и стремительно побежал по взлетке. Уже через несколько секунд Ан-30, легко оторвавшись от земли, взял заданный курс.

         Задач на часовой полет у экипажа, помимо основной - разведки погоды для проведения плановых учебно-тренировочных полетов, еще две. Отработка взлета-посадки с проходом над полосой и съемка рельефа местности специальным бортовым фотооборудованием.

         ...Сделав круг над аэродромом, Ан-30 с обратным стартом стал заходить на взлетную полосу, выпустив шасси. Однако самолет не сел, а лишь сымитировал посадку, после чего стал резко набирать высоту, поднимаясь к облакам...

         ...Визуально определив границу облачности, видимость, удаление опасных погодных явлений, а также проверив слышимость на каналах боевого управления и работу всех радиотехнических средств аэродрома, пилоты вывели самолет из облачности, снизившись до тысячи метров. Далее по плану - съемка. На месте оператора по фотооборудованию - начальник группы фоторазведки майор Анатолий Кислюк. По команде командира экипажа он открывает фотолюки (застекленное отверстие посредине палубы самолета примерно метр на метр) и включает фотоаппаратуру. Слышен характерный лязг затвора громче, чем у обычного фотоаппарата. Аппаратура работает, как часы, послушно фиксируя на пленку заданные участки земли... Съемка продолжается около десяти минут, затем фотолюки закрываются, и, сделав круг над аэродромом, машина мягко касается взлетной полосы. Поставленные задачи выполнены. А уже спустя час один за другим Ан-30-е и Ан-26-е с надсадным ревом уходят в небо - в полку начинаются плановые учебно-тренировочные полеты...

         За штурвалом в левой "чашке" (место командира корабля) Ан-30, выполнявшего разведку погоды, находился командир отдельного смешанного авиаполка летчик-снайпер полковник Анатолий Панфиленко. А на рабочем месте правого пилота - летчик 1-го класса подполковник Евгений Панин, начальник базы обеспечения реализации Договора по "Открытому небу". Именно в его ведении находится эскадрилья уникальных российских самолетов Ан-30, или, как их называют, аэрофотосъемщики "Открытое небо".

         В начале 90-х годов ряд государств, принимавших участие в Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, заключили Договор о создании режима открытого неба для наблюдения с воздуха. Проще говоря, Договор по 'Открытому небу'. Он олицетворяет стремление государств-участников внести вклад в упрочение мира, стабильности и безопасности, а также расширение возможностей по предотвращению кризисов и урегулированию кризисных ситуаций.

         Первый совместный опыт работы России с зарубежными странами в 1992-1993 годах доказал необходимость создания специального подразделения для реализации задач по подготовке и выполнению наблюдательных полетов как над Российской Федерацией, так и над территориями других стран - участниц договора, а также обработке данных аппаратуры наблюдения.

         База обеспечения реализации Договора по "Открытому небу" была сформирована на авиабазе в Кубинке как отдельное подразделение десять лет назад - 19 апреля 1994 года. С 1 сентября база вошла в состав отдельного смешанного авиаполка, который был выведен из Германии. 6 октября 1994 года экипаж тогда еще майора Евгения Панина перегнал для подразделения первый Ан-30 из Красноярска. Летом 1995-го года были подготовлены два экипажа для работы на аэрофотосъемщике. И уже в сентября был выполнен первый пробный наблюдательный полет над территорией Германии. А в октябре состоялась ответная миссия немцев в Кубинку. С 1997 года база приступила к периодическим наблюдательным полетам по договору. Всего за время существования базы ее летчики около ста раз посещали зарубежные государства, облетев всю Европу, США и Канаду. В свою очередь база приняла около 60 иностранных миссий из более чем двадцати стран мира.

        Сегодня на вооружении подразделения стоят пять Ан-30. Это основной самолет наблюдения, работающий в рамках Договора "Открытое небо". На его борту установлено специальное фотооборудование, которое позволяет делать снимки в автоматическом режиме как в картографических, так и в разведывательных целях на высоте до 20 км. Хорошие разрешающие способности аппаратуры позволяют качественно запечатлеть на фото даже очень маленькие объекты. Однако в рамках Договора "Открытое небо" не разрешается делать снимки объектов, которые по размеру меньше 30 см. К примеру, можно сфотографировать танк, но его номер виден быть не должен. Нельзя также залетать в запретные зоны, которые определены федеральными правилами того или иного государства.

         Кстати, до недавнего времени все иностранные миссии фотографировали наши объекты с... наших же самолетов. Причем выполняли полеты российские экипажи, а иностранные специалисты лишь говорили, когда включать и выключать фотоаппаратуру. И только с 2002 года американцы стали летать на своих самолетах-наблюдателях ОS-135 (на базе "Боинга-707"). Наши наблюдатели летают же исключительно на родных Анах.

         Примечательно, что Ан-30 - единственная машина со стационарным бортовым фотооборудованием, используемая по "Открытому небу". У заграничных аналогов - к примеру, у того же американского "Геркулеса" (С-130), подобная аппаратура крепится с внешней стороны планера (на "брюхо").

         Ради справедливости отмечу, что у наших экипажей, работающих в рамках договора, класс подготовки намного выше, чем у иностранных. Во многом это обусловлено тем, что российских пилотов готовят специально для выполнения аэрофотосъемок. А у западных и европейских коллег зачастую подобные съемки выполняют обычные военно-транспортные экипажи, не знающие всех тонкостей воздушного фотографирования. Да и летают наши за кордон, пожалуй, чаще, чем иностранцы к нам.

         - Уже в этом году нашими летчиками было выполнено восемь наблюдательных полетов над территориями Италии, Испании и Португалии, Грузии, Болгарии, Польши, Дании, Норвегии, Германии и Англии, - говорит начальник базы подполковник Евгений Панин. - Также мы обеспечили прием четырех миссий из США и одной - из Греции.