Рядом с Сисем и Масисем

         "Сись" и "Масись" - так армяне ласково называют ставшие после 1918 года турецкими малый и большой Арарат. У подножия этих великих памятников природного искусства, на армянской территории, обдуваемая всеми ветрами, на высоте 900 метров над уровнем моря расположилась скромная российская авиабаза. Вертевшаяся у КПП собака, зеленеющая под ногами травка и случайно найденное у самолетной стоянки мирно отдыхающее чучело, предназначенное отпугивать мигрирующих птиц, - все это отдавало неким спокойствием. И неспроста, ведь сегодняшний Эребуни - это вотчина армянских и российских военных летчиков, как бы перешедшая по наследству от гражданской авиации СССР - здесь когда-то был аэропорт столицы республики.

         С формированием 102-й российской военной базы (РВБ) и ее авиационного компонента взлетно-посадочные полосы были отданы под самолеты военного назначения. 12 июля 1995 года здесь была образована 426-я авиагруппа в составе шести МиГ-23 для прикрытия частей 102-й РВБ с воздуха. Поначалу полеты обеспечивались максимально малым количеством аэродромно-эксплуатационной техники, мало использовалась и аэродромная инфраструктура. Весь огромный комплекс поддерживался местными мастерами, хотя на все случаи жизни группа имела только сто человек. И в соответствии с обстановкой того времени полеты были нерегулярными, постепенно летчики вообще стали смотреть на небо только с земли, а на землю - по карте.

         Ноябрь 1998-го внес в стоическое служение "летчиков в белых и черных зэша" свои коррективы ("летчики в черных ЗШ" - так в тесном аэродромном кругу зовутся техники, соответственно белые защитные шлемы носят пилоты. - Прим. авт.). Москва приняла решение о том, что к авиагруппе добавится часть обеспечения - 520-я авиационная комендатура. Вместе с расширением штата сменились и крылья - авиагруппа обновила свой самолетный парк, приняв истребители четвертого поколения МиГ-29. Перебазирование из России было совершено в кратчайшие сроки, на это ушел всего месяц. В декабре были произведены первые полеты, а в феврале следующего года два истребителя авиагруппы заступили на несение ежедневного учебно-боевого дежурства в Объединенной системе ПВО СНГ.

         Однако добиться такого скорого результата было непросто. Работы по разгрузке и вводу в строй техники не прекращались ни днем ни ночью. Руководил таинством быстрого выполнения поставленной задачи заслуженный летчик России, тогдашний командир авиагруппы полковник Александр Берзан. Личному составу, прибывшему в основном из 4-й воздушной армии ВВС и ПВО, первые полгода пришлось жить в поистине спартанских условиях. Было холодно, тесно и просто тяжело, но так свойственные русскому воинству самоотверженность и отдача всего себя делу проявились и здесь. Как результат - уже за первый год работы обновленной авиагруппе удалось наладить не только нормальные условия несения службы, но и обеспечить более или менее приемлемое проживание прибывших за своими мужьями семей.

         Уже два года спустя, в начале 2001-го, под руководством нового командира авиагруппы летчика-снайпера Виктора Изотова часть заступила на полноценное боевое дежурство по охране южных рубежей Содружества и воздушных границ самой Республики Армения. В июле того же года из размещенных на Эребуни частей была сформирована авиационная база, ставшая воздушной компонентой 102-й военной базы Группы российских войск в Закавказье. Сейчас ее самолетный парк составляет 18 единиц. Кстати, помимо российских МиГов на Эребуни базируются и армянские "птички" - шесть штурмовиков Су-25, "милевские" вертолеты.

        Полеты наяву

         Гул двигателей становился все громче, самолет на ровном черном асфальте медленно развернулся и выкатился на рулежку. Миг, два - и "двадцать девятый" с характерным потрескиванием уходит за облака в сторону Арарата. Затем секундная тишина прервалась так же внезапно, как и началась, - уже развернувшаяся реактивная малютка, красуясь для телекамеры, помахала крыльями и пронеслась над нами. "Здесь всего каких-то 14 кэмэ, - поглядывая в сторону Турции объясняет командир авиабазы полковник Юрий Косыгин. - А это не расстояние для наших "птичек"- Минута-полторы, не больше. Вот и приходится сразу отворачивать в сторону, лететь в обратном направлении".

        - На этом аэродроме отрабатываются полеты на сложный пилотаж, на средней и малой высотах, в составе пары на групповую слаженность, - рассказал уже ближе к вечеру командир. - Сегодня "в программе" был сложный пилотаж и еще одна пара занималась отработкой слаженности действий. Знаете, эти полеты жизненно необходимы для поддержания летного состава базы в постоянной готовности.

         Но здесь, похоже, эту проблему решили, да и топливо поступает исправно, особенно в последнее время. Летчики учатся, получают опыт и совершенствуют мастерство. Своеобразным сертификатом качества стало и то, что несколько лет назад двух "местных" пилотов забрали к себе небезызвестные "Стрижи". О высоком уровне подготовки говорит и командир базы, указывая, что "в настоящее время летный состав подготовлен по наиболее сложным видам полетов". И подчеркнул, что дежурные силы всегда укладываются в "кратчайшие сроки" и готовы "работать по целям".

         Кстати, эти цели на авиабазе обнаруживают еще на дальних рубежах. "В зависимости от обстановки принимается решение на занятие готовности или на подъем истребителя для осуществления перехвата, - рассказывает командир. - Несколько раз у нас имели место и боевые тревоги. Помнится, в ноябре 2001 года за пределами границы на удалении порядка 100-150 км была обнаружена некая цель. В первую готовность были приведены силы по перехвату, летчик взлетел, обнаружил ее. А цель поняла его маневр, спустилась на предельно низкую высоту и, не пересекая территорию республики, ушла в глубь Турции".

         Между тем некоторое напряжение боевой службы летчиков ощущается хотя бы тем, что до границы рукой подать. Разведка границы, радиоразведка с той стороны ведутся постоянно. Но самолеты не залетают в 30-километровую зону безопасности, хотя даже в выходные дни летчикам приходится бывать в повышенной готовности. Не всегда, конечно. Раньше, до образования здесь авиабазы, потенциальных нарушителей было значительно больше. Но снижение количества инцидентов говорит только о результативности работы и в целом 102-й РВБ. "За несколько лет, что я здесь, отношение к российским войскам изменилось в лучшую сторону, - говорит один из летчиков. - За это время вырос жилищный фонд, обеспечение материальными средствами для полетов. И всем стало понятно, что российская авиабаза и вообще российские войска здесь нужны".

        Три штриха на фоне гор

         - У нас в Армении есть трудности различного характера, - говорит полковник Юрий Косыгин. - Пилотирование самолета в горной местности отличается от полетов над равниной. Это касается и аэродинамического компонента, тактического, того же расхода топлива, например. А в связи с тем, что воздух разреженный, полоса разбега значительно больше, маневренность самолета немного хуже. А близость границы, соответственно и небольшое место для маневра требуют хорошей навигационной подготовки, знания местности. И они есть.

         - В моральном плане нам довольно легко нести здесь службу, так как обстановка спокойная, население тепло относится к российским военнослужащим, - вторит майор Сергей Тушкин. - Поэтому люди хотят служить. Конечно, сказывается отдаленность от Родины, к тому же отсутствует железнодорожное сообщение. То есть уже просто так к родственникам не поедешь. Отпуск из-за этого тоже осложняется как у взрослых, так и у детей. Но мы приветствуем то, чтобы наши военнослужащие привозили с собой детей, семьи, жили здесь с ними, ведь только так возможна полноценная работа.

         Люди, которые здесь служат, одержимы авиацией. В связи с тем что аэродром Эребуни горный и молодому летчику тяжело ориентироваться в технике пилотирования, здесь служат летчики 1-го и 2-го класса, знающие все местные нюансы. Их средний возраст составляет 30-35 лет. Они молоды и опытны. Они гордятся своей работой и техникой, "украшают" ее: на самолеты с разрешения командира нанесли 'боевую раскраску'. "Цвета войны", пришедшие к нам из книг про индейцев, на металлических хвостах МиГов в Эребуни вырисовывались старательной рукой заботливого и любящего хозяина-техника, превращаясь в тигров и орлов, российский флаг или гвардейский знак. "Мы - русская гвардия и служим в Закавказье, где символом издревле является орел, - объясняет командир. - Эта символика отчасти поддерживает и наш боевой дух".

         Хотя, судя по разговорам с офицерами базы, моральный дух здесь и так высок. А любовь к небу и реальная возможность видеть его чаще, чем в некоторых других авиачастях, затмевает все остальное. "Небо, оно как женщина, всегда разное, - сказал мне дежурный летчик. - И я люблю его".