В истории отечественной да, наверное, и мировой авиации он был и остается летчиком номер один. Никто другой из его современников, а именно он - Михаил Громов (1899-1985) - удостоился такой чести. И не случайно в США выдающегося пилота-испытателя (русского по национальности) Бориса Сергиевского, который давал путевку в жизнь первым самолетам фирмы Игоря Сикорского и установил 18 мировых авиарекордов, называли "нашим Громовым".

        Поднявшись в небо в Москве 31 августа 1926 года на машине конструкции Андрея Туполева АНТ-3 "Пролетарий", Громов за три дня облетел континентальную Европу. Посадки совершались в Берлине, Париже, Риме и Варшаве, но путь пролегал и через Кенигсберг, Вену, Прагу. За 34 часа 15 минут удалось преодолеть 7150 км.

        По тем временам это было феноменальное достижение! Полет произвел на Западе настоящий фурор, газеты открывали свои номера репортажами о советском успехе. Лучшие летчики Франции приняли Громова в свой клуб корифеев авиации "Старые стволы" ("Vieu Tiges"). А на Родине он вместо наград: получил выговор. Дело в том, что в тот рейс ему пришлось отправляться из Москвы дважды (в первый раз обнаружилась поломка в моторе и пришлось вернуться), и дважды его провожал тогдашний начальник Главного управления Красной армии и зам. председателя Авиахима Сергей Каменев. Во второй раз Громов выразил ему сожаление по этому поводу. За что и схлопотал нагоняй - мол, неэтично сочувствовать столь высокопоставленному должностному лицу.

        В своих воспоминаниях Громов подробно описывает, как он преодолевал и европейские, и другие рекордные маршруты. 1925 год: Москва - Пекин - Токио. 1929-й - еще один вояж по столицам Старого света. 1934-й - в длительном полете без посадки установлен рекорд дальности: 12 411 км. 1937-й - знаменитый бросок в США через Северный полюс.

        Легендарный авиатор закончил работу над книгой "На земле и в небе" лишь за два года до своей смерти. Одна из причин, почему он взялся за перо, заключалась в том, что, прочитав несколько посвященных собственной персоне повествований, Громов "себя в них не нашел". Авторы не только искажали исторические факты и сам облик своего героя, но и не чурались откровенных фантазий, домыслов, предвзятости. Однако труд в ту пору не напечатали.

        Первое издание появилось лишь в 1999 году и разошлось мгновенно. Нынешнее - 2005 года - это полный вариант изложенного Громовым, при этом максимально сохранены его стилистика, орфография и пунктуация.

        Автор начинает с детства и заканчивает началом 1960-х. Но назвать "На земле и в небе" лишь мемуарами трудно. Это скорее "воспоминания и размышления" (как у маршала Жукова). Дело в том, что Громов, выдающийся летчик, был бесконечно одаренным человеком и в других областях. Всю жизнь он интересовался физиологией (от корки до корки проштудировал известнейших в этой области ученых Сеченова и Павлова), психологией, биологией и генетикой, ставя их на службу летному делу. Можно смело признать его неплохим художником (в книге приводятся его рисунки), великолепным чтецом и знатоком русской литературы, музыки. Весьма интересны главы "О конном спорте", "Об охоте и природе", "Об искусстве", о воспитании и его роли в общественной жизни.

        В книге есть несколько зарисовок об "особых отношениях" автора со Сталиным и конфликте с сыном вождя Василием. В то же время странно, что ни слова не сказано о тех беззакониях, которые творил "Хозяин" в те же 1930-е (даже слово "репрессии" ни разу не упомянуто), как будто их и не было. Видимо, работая над книгой еще до начала перестройки, Громов сам себя как бы цензурировал и не тратил время на то, что, по его мнению, все равно не пропустят.

        Издание проиллюстрировано большим количеством фотографий, многие из которых публикуются впервые.

        Громов М.М. На земле и в небе. 2-е изд., доп. и испр. - М.: Гласность-АС, 2005. - 528 с., илл., тираж 1000 экз.