Коммерческий подкуп служащего аэропорта Домодедово стал причиной катастрофы и гибели многих людей при взрыве самолетов в августе прошлого года. Так заявил вчера гособвинитель в Домодедовском горсуде на заседании по обвинению в подкупе агента по обслуживанию VIP-клиентов авиакомпании 'Сибирь' в Домодедово, пропустившего на борт самолетов террористок-смертниц. В тот злополучный день в результате терактов были взорваны два самолета. Погибли 90 человек -- пассажиры и члены экипажей. Выжить не удалось никому.

        Обвинительное заключение, зачитанное представителем Генпрокуратуры Камилем Кашаевым, было на удивление кратким. Так, по его словам, следствием было установлено, что 24 августа 2004 года Артур Арутюнян взял паспорт и деньги у Сациты Джебирхановой и без очереди приобрел ей билет на рейс Домодедово--Сочи. Билет был датирован 25 августа, но, поскольку пассажирка во что бы то ни стало хотела улететь 24-го, Арутюнян для 'беспрепятственной посадки на самолет' и 'с умыслом на коммерческий подкуп' обратился к агенту по обслуживанию VIP-клиентов авиакомпании 'Сибирь' в Домодедово Николаю Коренкову. А Коренков, 'действуя с умыслом на получение денег, используя свое служебное положение, поставил на билете отметку с принятием Джебирхановой на рейс Москва--Сочи 24 августа вечером'. 'В результате Джебирханова в процессе полета привела в действие взрывное устройство. Во время взрыва погибли 46 человек -- пассажиры и экипаж', -- подчеркнул г-н Кашаев и добавил, что Арутюнян заплатил Коренкову вознаграждение в размере 1000 руб. Таким образом, как утверждает обвинитель, Арутюнян совершил коммерческий подкуп. То есть незаконную передачу денег лицу, выполняющему управленческие функции в организации, за совершение нужных ему действий. Коренков же, по словам Кашаева, виновен в совершении того же преступления, но как получатель этих денег.

        -- Вам понятно обвинение? -- спросила судья Наталья Мишина у подсудимых.

        

        -- Да, -- коротко ответил Артур Арутюнян.

        

        -- Признаете свою вину? -- последовал вопрос судьи.

        

        -- Частично, -- ответил подсудимый.

        На тот же вопрос Николай Коренков ответил довольно замысловато: 'Я сомневаюсь в своей виновности', -- но при этом он пообещал пояснить свою позицию во время допроса.

        Затем последовал допрос единственного явившегося на заседание свидетеля обвинения -- оперуполномоченного оперативно-следственного отдела аэропорта Домодедово Натальи Демахиной. Она поведала суду известные ей по этому делу обстоятельства. '25 августа, примерно в 00.30 мне позвонил начальник криминальной милиции и приказал срочно явиться на работу, так как с радара исчезли два самолета', -- рассказывала оперативник. Когда же стало известно о трагедии, в аэропорту был создан специальный штаб по расследованию обстоятельств случившегося. Демахина опрашивала сотрудников аэропорта по досмотру багажа и тех, кто осуществлял посадку на рейсы. А на следующее утро по заданию начальства она отправилась на составление фоторобота подозреваемого в причастности совершения теракта. Примечательно, что портрет предполагаемого преступника она должна была составить со слов Николая Коренкова. 'Изображенное на портрете лицо сразу показалось мне знакомым, потому что я раньше работала в ППС и останавливала для проверки документов мужчину кавказкой национальности со схожими чертами', -- сказала Наталья Демахина. Кроме того, оперативник рассказала, что в тот же день, но уже вечером на площади у аэровокзала она увидела милиционера, проверявшего документы у неизвестного мужчины. 'Мне показалось, что черты его лица сходны с фотороботом. Я сообщила об этом в штаб, а потом подошла и попросила показать документы. А он мне говорит: 'Вы знаете, я к вам сам уже шел'.

        Этим 'неизвестным' оказался Артур Арутюнян. На вчерашнем заседании он особо подчеркнул, что его не задерживали, что в милицию он пришел сам. В ходе следствия выяснилось, что в 2003 году Арутюняна задерживали сотрудники ЛУВД 'Шереметьево' 'по подозрению в совершении противозаконных действий, выражавшихся в продаже авиабилетов'. Во время опознания по фотографиям обвиняемые так и не смогли узнать ни Сациту Джебирханову, предположительно взорвавшую летевший в Сочи самолет, ни Аманту Ногаеву, якобы взорвавшую самолет, летевший в Волгоград.

        'Арутюнян признал свою вину в той части, что передал деньги Коренкову. Но он не считает это коммерческим подкупом. Это обыкновенная благодарность. Джебирханова все равно улетела бы -- не в этот, так на следующий день, ведь у нее был билет на руках', -- пояснил позицию своего подзащитного адвокат Николай Шустров. Сам Арутюнян во время допроса на суде рассказал, что 24 августа 2004 года у касс авиакомпании 'Сибирь' он заметил двух девушек кавказкой внешности, одетых в светлое. Поскольку регистрация на рейс Москва--Сочи уже закончилась, он помог одной из них, назвавшейся Джебирхановой, купить билет на рейс, вылетающий на следующий день. Правда, на предварительном следствии Арутюнян признавался, что купил билет и для второй девушки, по паспорту именуемой Амантой Ногаевой. А за оказанную услугу он получил от одной 2 тыс., а от другой 3 тыс. рублей.

        Подсудимый Коренков на допросе заявил, что 'не согласен со многими положениями обвинительного заключения'. 'Я сделал отметку на билете Джебирхановой о том, чтобы ее приняли на рейс Москва--Сочи, так как знал, что на этом борту осталось около ста свободных мест', -- сказал сотрудник 'Сибири', которого, по его собственным словам, никогда не учили определять психологический тип пассажира или обращать внимание на его внешность и одежду. 'В мои обязанности обеспечение авиационной безопасности не входило', -- заявил он. Что касается полученной им от Арутюняна тысячи рублей, то, по словам Коренкова, для него это стало 'полной неожиданностью'. 'Я полностью согласен и не отрицаю самого факта передачи денежных средств и всех событий, которые этому предшествовали, но я не согласен с тем, что я являюсь лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации. Я являюсь низшим лицом и никому не могу давать распоряжения', -- отметил обвиняемый.

        Сегодня суд заслушает аргументы защиты, а затем перейдет к прениям сторон. Гособвинитель Камиль Кашаев при этом заявил, что уже в среду может быть назначена дата оглашения приговора.