Те, кто с замиранием сердца наблюдал в тот день посадку Ми-8, пилотируемого Игорем Родобольским, потом вспоминали: 'Машину, как в шторм, таскало из стороны в сторону. Даже на расстоянии была заметна сильная вибрация. За вертолетом, будто в Отечественную войну за подбитым самолетом, тянулся темно-серый шлейф'.

        Где родился - не пригодился

         - Родился в Гродно, в сугубо штатской семье. Окончил школу в Новополоцке, - бегло рассказывает о себе Игорь Олегович. - Вынашивал планы об институте, но острого желания в том не испытывал: расхолаживал приближавшийся срок службы в армии. Появившуюся было апатию прервал отец, уговорив подать заявление в Витебский аэроклуб.

         Встреча с малой авиацией изменила и настроение, и душевный склад юноши. Он всерьез увлекся небом, винтокрылыми машинами. Именно поэтому учеба давалась ему достаточно легко. В считанные месяцы Родобольский освоил Ми-1. Выбрав положенные 60 часов практического налета, успешно завершил курс летного обучения. По выпуску ему, как передовику учебы, вручили погоны сержанта.

         С того дня Игорь Родобольский уже и в мыслях не представлял себя студентом гражданского вуза. Стряхнув пыль со школьных учебников по математике и физике, он занялся подготовкой к поступлению в Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков.

         В том, что он поступит непременно, несмотря на внушительное число кандидатов на учебное место, сомнений не было. Ведь Игорь претендовал на учебу, уже имея за плечами начальное профессиональное образование.

         :Годы учебы в армейском вузе пролетели, как один день. По распределению ему выпала дорога в транспортно-боевой полк Южной группы войск. На месте благодаря основной специализации стал членом экипажа Ми-8, а некоторое время спустя - командиром винтокрылой машины. Тогда казалось, что жизнь устоялась, определилась надолго: есть интересное дело, удачно складывающаяся служба, есть семья, ребенок.

        Поменял Европу на Азию...

         Но служба не получилась. В 1986 году из ЮГВ пришлось отправиться в мятежный Афганистан. О том, есть ли такого рода желание, не спрашивали. 'Тревожный' чемодан в руки - и вперед, в Забайкалье для слаживания. Недели спустя вертолетчика Родобольского встретил Кундуз.

         Вообще-то высаживаться десантом 'за речку' Игорю Родобольскому довелось дважды. Второй раз - в 1988 году. Обе спецкомандировки прошли удачно. 'С той лишь разницей, - поясняет спустя годы Родобольский, - что ко времени второй командировки Афганистан наводнился 'стингерами'. Пришлось не только переходить на предельно малые высоты, но и менять время боевой работы, день на ночь. Было ли трудно? Не то слово. Особенно с ориентировкой. Это сейчас мы используем спутниковые навигационные приборы. А тогда вся надежда - на маломальское знание местности, реакцию да напарника, прокладывающего маршрут 'пальцем по карте'.

         Высадка разведгрупп, обеспечение десантирования, перехват и блокирование караванов, эвакуация раненых из-под огня в безопасное место - вот лишь немногие из задач, решавшихся вертолетчиками.

         На просьбу вспомнить из минувшей боевой работы конкретный эпизод Игорь Родобольский откликнулся не сразу: 'Давно это было. Дневников не вел. Потому многое подзабылось'. Впрочем, один боевой вылет он все же выделил особо. В тот день в составе эскадрильи и двух звеньев Ми-24 Родобольский участвовал в высадке десанта. Шел крайним ведомым и был наделен ролью поисково-спасательного обеспечения.

         - Как правило, десант высаживается там, где он нужен, - в районе дислокации бандформирования, - поясняет суть того эпизода Родобольский. - Без огневого противодействия с земли обходится редко. Досталось нам и тогда. Но не сразу:

         Освободившись от десанта, вертолеты взяли обратный курс, когда одна из высаженных групп, нарвавшись на противника, понеся потери, запросила помощь. 'Пройди над нашими, - получил приказ Родобольский. - Оцени обстановку. Будет возможность - забери 'трехсотых'.

         Под прикрытием пары 'двадцатьчетверок' Родобольский с первого захода мастерски посадил Ми-8 в центре круговой обороны десантников. Эвакуация группы произошла столь стремительно, что душманы даже не успели пристреляться по вертолету.

         - Наверно, случай не впечатляет? Что поделать: все дни похожи. Обычная рутинная работа, хотя и рискованная, - подвел черту рассказу Родобольский.

         А, между прочим, за ту 'рутинную работу' в Афганистане Игорь Олегович удостоился трех орденов. Два из них - Красной Звезды.

        Испытание Северным Кавказом

         Хотя с позиции участника северокавказских событий полковник Родобольский, несомненно, прав. В Чечне российским военнослужащим противостояли боевики, подготовленные лучше, основательнее, чем мятежные афганцы. Поэтому даже не самые сложные задания разрабатывались с учетом мельчайших деталей, вплоть до поиска самого рационального выхода из 'нештатно развивающейся ситуации'.

         :Декабрь 2001 года. Половина третьего ночи. Экипаж подполковника Родобольского получает приказ на эвакуацию из окрестности Аргуна тяжелораненых военнослужащих. В качестве дополнительной информации прилагалось сообщение авианаводчика о том, что в том районе продолжается ожесточенный бой, в том числе на опасном для вертолета при посадке расстоянии 400 метров.

         Позже в представлении к награде будет сказано: 'Родобольский имел полное право отказаться от выполнения полученной задачи, потому что сложившиеся условия влекли непременное повреждение авиатехники'.

         - Я никогда не летал очертя голову, - коментирует эту запись Игорь Олегович. - Но что значит отказаться, когда понимаешь, что остаешься последним средством спасения тех, кто нуждается в срочной медицинской помощи? Подчеркну это: срочной... Я понимал, чем все грозит для меня, экипажа, машины. Но иного варианта действий не видел.

         При подлете к месту боя Родобольский приказал авианаводчику обозначить место посадки зеленой ракетой. Световой сигнал конечно же выдавал место предстоящей эвакуации. Но сигнальной ракеты хватило, чтобы с помощью спутниковой системы навигации определить точные координаты площадки приземления, без предварительных пролетов над простреливаемым районом зайти на посадку и таким образом опередить в действиях боевиков.

         Последние открыли огонь на звук работающих в темноте двигателей винтокрылой машины. Пулеметная очередь буквально прошила десантное отделение вертолета. Одна из пуль, дырявя металл обшивки, прошла в сантиметрах от борттехника. Надо было иметь характер, выдержку, чтобы сесть, дождаться окончания загрузки...

         Выдержки подполковнику Родобольскому хватило и тогда, и во многих других случаях.

         Из представления к награждению: 'В Шаро-Аргунском ущелье боевики оборудовали базу, выстроив вокруг нее глубоко эшелонированную оборону. По данным разведки, в распоряжении боевиков находилось несколько единиц ПЗРК 'Игла'. Командованием Объединенной группировки войск (сил) была разработана операция по ликвидации базы террористов внезапным ударом вертолетами армейской авиации и высадкой тактического десанта, сил спецназа в непосредственной близости'. Возглавить воздушную группу поручили подполковнику Родобольскому.

         При входе в заданный квадрат Родобольский оставил вертолетную группу в районе барражирования. Сам же выступил в роли приманки. Умело уходя из-под пулеметного и гранатометного(!) огня, опытный летчик вынудил боевиков обнаружить свои огневые точки. По разведанным целям тут же нанесли удар Ми-24.

         - Высадка тактического десанта много времени не заняла, - вспоминает ту операцию Игорь Олегович. - На 'спешивание', установление связи с наземными группами понадобились минуты: Все складывалось поразительно гладко.

         Многолетний опыт участия в подобных операциях подсказывал Родобольскому: что-то тут не так.

         А 'не так' прошла выброска одной из групп спецназа. Сразу после десантирования они попали под огонь АГС-17. Первые же разрывы выбили из строя шестерых солдат. Группа запросила помощи.

         И вновь ответственность взял на себя Родобольский. Он вернулся в район высадки десанта. Из-за сложности рельефа осуществил посадку только на две точки опоры и в таком положении под непрерывным огнем боевиков удерживал вертолет, принимая на борт спецназовцев. В очередной раз пулеметной очередью оказался пробит десантный отсек. Хуже того, достоверной оказалась развединформация о том, что боевики владеют ПЗРК. Лишь своевременный и мастерски выполненный противозенитный маневр позволил Родобольскому уйти от поражения 'Иглой'. Но одновременно уклониться от огня стрелкового оружия не удалось. Длинная очередь прошла уже по пилотской кабине. 'Экипаж спасли бронеплиты кабины, - записано в представлении к награждению. - Но несколько пуль повредили приборную доску, что вызвало отказ части пилотажно-навигационного оборудования'.

         - Одна из пуль, ударив в край бронезащиты, отколола кусок, - вспоминает, хмурясь, Игорь Родобольский. - Осколок с такой силой ударил меня по левой руке, что она моментально стала неметь: До сих пор удивляюсь, как мне тогда удавалось не только вести машину по прямой, но и маневрировать.

         При наборе высоты в лопасть несущего винта попал гранатометный выстрел, вырвав из нее сразу два отсека. Ми-8 'окунулся' в сильнейшую вибрацию с постепенно возрастающей амплитудой. Возникла реальная угроза полного разрушения несущего винта в воздухе. Но даже с такими повреждениями дотянули-таки до ближайшей площадки приземления.

         Из представления к награждению: 'В результате операции были уничтожены скрытая база террористов, склад боеприпасов, 36 боевиков. Захвачено 4 ПЗРК 'Игла'. Со стороны федеральных сил безвозвратных потерь нет'.

         :Весной 2000 года в районе Харсеноя одна из групп войсковой разведки оказалась в блокаде боевиков. На спасение окруженных вышли три Ми-8. Бойцов нашли, но выполнение задачи осложнило редколесье, не позволившее приземлиться для эвакуации. Пришлось задействовать вертолетные лебедки.

         Огневое противодействие боевиков началось, как только один из вертолетов завис над группой.

         'Я - три полсотни. Работать не буду - ухожу на прикрытие', - передал ведущему группы свое решение Игорь Родобольский и, получив одобрение, направил боевую машину на самый интенсивный участок огневого сопротивления. Пока коллеги-вертолетчики на тросах вытаскивали разведчиков из западни, пилотируемый Родобольским Ми-8 ходил по кругу, расстреливая наседавших боевиков бортовым вооружением. И вдруг:

         - Командир, - ворвался в пилотскую один из стрелков десантного отделения, - мы сейчас загоримся. Керосин хлещет струей!

         В то же мгновение в наушниках Родобольский услышал голос ведущего группы: 'Три полсотни! За тобой тянется шлейф. Сейчас загоришься. Уходи на базу! Прикроем!'

         Согласно действующему положению в подобной ситуации экипажу вертолета разрешается покинуть терпящий бедствие борт.

         - Даже с пустым десантным отсеком я бы сразу на это не пошел. А тут, представьте, за спиной - шесть бойцов, причем раненых. Обречь их на гибель? Никогда! - эти слова Игорь Олегович произносит не громко, но твердо, убежденно.

         Единственное, что мог допустить он в той ситуации: рискуя жизнью, тянуть до расположения своих войск. И довел до площадки подбитый Ми-8.

         О том, что испытали наблюдавшие в тот день посадку Ми-8 Игоря Родобольского, сказано в начале этих заметок.

         - Не поверишь, - подводит итог эпизоду Родобольский, - но последний керосин из поврежденной топливной системы ушел в землю точно в момент выключения двигателей:

         Позже кроме вырванных отсеков на лопасти несущего винта на поврежденном вертолете техники насчитали около тридцати пробоин.

         Это лишь два эпизода боевой работы летчика-снайпера Игоря Родобольского. Подобных им по степени опасности, риска, по словам его сослуживцев, было не менее двадцати. В том числе (с боевым применением вооружения Ми-8) - поиск в районе Итум-Кале пропавшей пары Су-25, неоднократные эвакуации с поля боя в условиях ограниченной видимости раненых военнослужащих, боевая операция по уничтожению близ Самашек замаскированного нефтеперегонного мини-завода, высадка в составе группы массированного десанта в периметре населенных пунктов Мескур-Юрт, Чечен-аул и Агишты, а также участие в операции по ликвидации бандгруппы, пришедшей с грузинской стороны. К слову, эта группа в бою под Галашками изрядно покалечила Ми-8 подполковника Родобольского. На аэродром борт вернулся с двумя десятками пробоин. Летела в его сторону тогда еще одна 'Игла', не достигшая, к счастью, цели.

        Не боем единым

         Впрочем, Игорь Родобольский употребляет слово 'к счастью' в ином смысле. В Чечне ему, к счастью, пришлось не только боевиков уничтожать, но и простым людям помогать. Что, по словам Игоря Олеговича, 'гораздо приятнее'.

         :В июле 2002 года отдельные районы Чеченской Республики оказались в зонах локальных затоплений. Жители ряда населенных пунктов в одночасье были отрезаны водной стихией от соседних территорий. Для них единственным средством связи с 'большой землей' была малая авиация российских ВВС. В тот ответственный период Игорь Родобольский, выполнив 98 вылетов, перевез 5 тонн гуманитарной помощи, эвакуировал в безопасные районы 170 человек, треть из которых были больными и ранеными.

         Вершинным испытанием на гражданском поприще для авиатора стало 15 июля. В тот день из горного села, что в Аргунском ущелье, требовалось срочно вывезти больного ребенка.

         - До этого в ущелье два дня стоял туман, исключающий посадку, - вспоминает Родобольский. - На третий день ветер временами разгонял белую пелену до видимости в 300-500 метров. В момент одного из таких 'прояснений' я и взлетел, не думая, какими окажутся метеоусловия при возвращении. Лететь все равно надо.

         Долетел тогда Родобольский благополучно. Но на месте выяснилось, что выбранная жителями площадка из-за сильного уклона абсолютно не пригодна для посадки Ми-8. А сгущавшийся туман времени на поиск другого подходящего участка не оставлял. Подполковник Родобольский принял единственно возможное в той ситуации решение: несмотря на сильный ветер, проводить эвакуацию больного с зависания, то есть без посадки на грунт.

         Парнишку и сопровождавших его родственников подняли на борт. Вертолет лег на обратный курс.

         - Не знаю, молитвы ли пассажиров помогли в тот раз или просто удача сопутствовала нам, но из переделки, которая сродни боевой, мы выбрались, как видишь, целыми, - шутит Игорь Олегович.

         Может, и молитвы помогают. Но больше все-таки значит земное - профессионализм летчика.

        Летчик от Бога

         'Игорь Родобольский - летчик от Бога'.

         Это выражение я слышал, и не раз, от однополчан героя этой публикации. Так, впрочем, характеризуют многих одаренных, сильных пилотов. Но от этого оценка расхожей не становится. Судите сами: лишь за период участия в контртеррористической операции на Северном Кавказе подполковник Игорь Родобольский выполнил 1.680 боевых вылетов, и сегодня общий налет летчика-снайпера достиг 4.800 часов. Непосредственно с поля боя им эвакуированы более 500 раненых российских солдат и офицеров. Меня эта цифра потрясает.

         В ходе 'чеченского практикума' подполковник Родобольский разработал и опробовал ряд новых тактических приемов по скрытному, быстрому и внезапному десантированию и эвакуации разведгрупп и тактического воздушного десанта, что способствовало эффективному проведению операций по уничтожению бандформирований.

         За время спецкомандировок Игорь Олегович подготовил к ведению боевых действий в горной местности с посадками на высотах до 3.000 метров 18 боевых летчиков.

         Отечество оценило самоотверженность и профессионализм своего сына. Вроде бы в мирное время служил и служит Родобольский. А на груди - планки ордена 'За службу Родине в Вооруженных Силах СССР' III степени, двух орденов Красной Звезды, трех орденов Мужества, ордена 'За военные заслуги'. А над ними - знак высшей степени отличия - Звезда Героя Российской Федерации.

         Теперь полковник Родобольский служит в управлении авиации штаба уральской армии ВВС и ПВО. На вопрос 'Вы все так же, на крыле?' отвечает шутливо: 'Летаю по-прежнему, но уже чаще - пассажиром. По-настоящему вернуться в небо удается, лишь работая в войсках. Но форму не потерял: если возникнет необходимость, займу кресло командира Ми-8'. И после паузы уже серьезно добавляет: 'Именно это кресло определило судьбу'.