Полк фронтовых бомбардировщиков объединения ВВС и ПВО с незапамятных времен базируется в поселке Сиверский на аэродроме с поэтическим позывным 'Ордынка'. Его знают не только авиаторы армии, но и жители поселка. Спросил недавно знакомого писателя из Сиверского, как там, на 'Ордынке', и он, не задумываясь, ответил: 'Летают'.

         Так получилось, что с этим полком я поддерживаю добрые отношения уже на протяжении двух десятков лет. Подружился с его бывшими командирами: Владимиром Андриановым, Николаем Савченко, Александром Волковым. Надеюсь, что и с новым командиром полковником Николаем Леденевым тоже наладим не только служебные, но и чисто человеческие контакты. Мне импонирует его влюбленность в небо, преданность делу, открытость и коммуникабельность. В полку он всего полтора года, но уже завоевал надежный авторитет и у командования армии, и у личного состава полка. Летчики, особенно молодые, отзываются о своем командире с неподдельной теплотой и уважением.

         Андрианов уже давно в запасе, Савченко - в загранкомандировке, Волков руководит в армии службой безопасности. Недавно поинтересовался у него, что нового на 'Ордынке'. А он с улыбкой упрекнул, что, дескать, уже целый год о полку в 'Красной звезде' ни строчки, а 'ребята заслуживают, чтобы о них написали пару теплых слов'.

         В конце мая снарядил своего 'жигуля' и покатил в Сиверский. Уже километров за двадцать до аэродрома увидел, как один за другим, с небольшими паузами, идут на посадку фронтовые бомбардировщики. И на душе как-то сразу стало тепло: коль летают, да еще так плотно, значит, полк живет полнокровной жизнью.

         Должен заметить, что работать журналисту на аэродроме во время полетов достаточно сложно. Обстановка в такие часы какая-то по-особому напряженная, будто наэлектризованная. Абсолютно все разговоры, жесты, передвижения и даже выражения, все подчинено одной цели - полетам. Попытался одного из летчиков сфотографировать перед вылетом, но пилот решительно отказался: как-нибудь потом... Хотел поговорить с командиром эскадрильи подполковником Сергеем Волковым, тоже не получилось - его ждали молодые авиаторы, у которых первые самостоятельные полеты.

         С командиром полка вообще встретиться не удалось. То он в воздухе, то на вышке с руководителем полетов, то вскочил в машину и помчался на КПП встречать каких-то гостей. Его заместитель по воспитательной работе подполковник Александр Кузнецов с улыбкой посоветовал: приезжайте, когда не будет полетов, тогда, дескать, наговоримся. Сделав несколько рисунков в блокноте, я воспользовался советом офицера. Решил отложить встречу с командованием полка.

         Спустя некоторое время связался с командиром по телефону, договорились о встрече. Приехал. А командира на месте опять нет. В душе шевельнулась обида. Потом узнаю: где-то на электролинии обрыв, несколько домов в жилом городке уже не первые сутки без света и воды, командир решает возникшую проблему. Тут уж если обижаться, то только на энергетиков.

         Встретились с его заместителем по воспитательной работе. Подполковник Александр Кузнецов в полку старожил. С ним у нас давно вполне доверительные отношения, и знаю я его как великого трудягу. Еще несколько лет назад в подчинении Александра Кузнецова были пять офицеров. Сегодня всю воспитательную работу тянет один. Уходит из полка в поиске достойной зарплаты офицер-психолог. Не захотел продлить контракт офицер по социальной работе и правонарушениям. Не подписал контракт офицер по общественно-государственной подготовке. Должность начальника клуба вообще изъяли из штатного расписания. Надежный помощник Кузнецова майор Стойко с большой неохотой покидает полк в надежде получить очередное воинское звание в военном институте. Осуждать их язык не поворачивается. Купить детям фрукты - роскошь. У военных воспитателей нынче самое низкое денежное содержание.

         Кузнецов летает, и ему находить в своем распорядке 'окна' для воспитательной работы все труднее и труднее. А работы этой с каждым днем прибавляется. Полк покидают авиационные техники, другие специалисты дефицитных профессий. Вот только две цифры, которые держат в напряжении весь коллектив. По штату здесь должно быть около 150 технических специалистов. А в наличии - 58! Техников, обслуживающих самолеты, с распростертыми объятиями принимают гражданские аэропорты, платят им вдвое, а то и втрое больше. Чтобы удержать людей в части, с ними надо аккуратно и настойчиво работать.

         - Кадровую проблему в войсках, - уже добавил вернувшийся в кабинет командир, - очень сильно обострила реализация пресловутого 122-го Федерального закона. У военнослужащих сначала отняли льготы, а через несколько месяцев что-то добавили. И этих месяцев хватило для бегства лучших специалистов из воинских частей. Но самой больной проблемой остается офицерское бесквартирье. Свою крышу над головой у нас имеют только 74 семьи. А 323 стоят в очереди и вынуждены снимать жилье. У большинства молодых офицеров денежное довольствие ненамного превышает двести рублей в сутки. Треть из этой суммы, а то и половина, уходит на оплату арендованных квадратных метров, еще более ста рублей тратится на проезд в часть и обратно. А что остается на жизнь?

         Поселок Сиверский считается курортным, со всех сторон окружен дачными поселками, и потому цены здесь как на рынке, так и в магазинах зашкаливают. Причем покруче, чем в Петербурге. И когда начинаешь оценивать жизненный уровень авиаторов, так и хочется крикнуть: 'Ау, страна! Слышишь ли ты своих верных сыновей? Знаешь ли, как им сегодня служится? Понимаешь ли, что значит для военного летчика стоять трехсотым в очереди на квартиру? В очереди, которая за последние годы не уменьшается, а только растет'.

         Но военному человеку жаловаться на тяготы армейской службы по уставу не положено, еще счастье, что в последние годы появилась возможность летать.

         Если, скажем, в 2002 году общий налет в полку составил 470 часов, то в 2003-м - уже 586, а в минувшем, 2004-м, полк преодолел планку в 741 час. И, надо отметить, что командир в разговоре со мной называл эти цифры не без гордости. Еще три-четыре года назад в части служили капитаны и майоры, не сделавшие ни одного самостоятельного вылета. Сегодня летают все. В 2003 году в полк прибыл из военного авиационного института лейтенант Иван Ащепков. Сегодня он уже самостоятельно поднимает в небо сверхзвуковой Су-24М.

         Два года назад мне довелось присутствовать на занятиях молодых пилотов в тренажерном классе. Лейтенанты Ащепков, Фридман, Барашев, Ланцов и Белов к тому времени в небо еще не поднимались, 'летали' только на тренажере да пешим по-летному. О своих перспективах говорили неохотно и с заметным скептицизмом. Дескать, небо нам здесь никогда не улыбнется.

         При разговоре с командиром я заглянул в свой старый блокнот и спросил, как обстоят дела у названных выше пилотов? Николай Владимирович улыбнулся и явно не без удовольствия сообщил, что вся эта пятерка уже давно летает самостоятельно. За исключением Белова. Был момент, когда офицера по болезни списали с летной работы. Но парень не сдался, взял себя в руки и вскоре был вновь допущен к полетам. Ему осталось сделать менее десяти вылетов с инструктором, потом полетит самостоятельно. А Фридман даже выдвинут на должность командира звена.

         В июне 2002 года мне пришлось выступить в 'Красной звезде' с материалом 'Надежды и тревоги 'Ордынки'. В нем поднималась проблема, связанная с подготовкой в полку летчиков-инструкторов. Если часть располагает достаточным количеством пилотов, способных умело и качественно учить молодежь, его боеспособности не угрожает ни кадровый обвал, ни резкая смена поколений. Всегда остается уверенность, что естественные потери удастся быстро восстановить. А тогда, в 2002-м году, одновременно были уволены, выслужившие сроки самые опытные летчики-инструкторы. Новых на их место подготовить не получилось из-за перебоев в поставках топлива и запчастей к самолетам.

         - Остроту этой проблемы, - говорит командир, - на сегодняшний день нам удалось в значительной степени снять. Мои заместители, командиры эскадрилий, да и сам я в ущерб собственному налету давали возможность наращивать мастерство будущим инструкторам. Получили право 'возить' молодежь по учебной программе уже все командиры эскадрилий, их заместители по воспитательной работе капитаны Владимир Змиев, Артем Антонов, майор Александр Димитров, начальник штаба эскадрильи майор Александр Дорошенко. Готовим к этой работе и некоторых командиров звеньев.

         Полк уже в этом году успешно провел запланированные летно-тактические учения. В составе эскадрилий летчики штатным составом выполнили сложные задачи в условиях, максимально приближенных к боевым. С разных направлений наносились удары по аэродромам 'противника', по его тыловым резервам. Была ситуация, когда перед вылетом на самое сложное задание командир первой эскадрильи подполковник Вячеслав Бондарев был вынужден по техническим причинам остаться на аэродроме. И тогда эскадрилью повел начальник штаба капитан Виталий Гараськов. По незнакомому маршруту с неоднократным преодолением ПВО 'противника' бомбардировщики вышли на заданную цель и со сложного маневра нанесли точный, поражающий удар по резервам противоборствующей стороны. Это был настоящий экзамен на зрелость.

         - У нас хорошие люди в полку, - сказал Леденев при прощании, - им бы достойное денежное содержание да крышу над головой - горы бы свернули. Поймите, мы не претендуем на депутатские оклады. Но держать боевых пилотов в такой унизительной бедности - позор для государства. Разве это справедливо, что полк постоянной готовности летает на таких изношенных машинах? Самому молодому самолету почти два десятка лет. И мы пока не получили ни одной модернизированной единицы. Острейшая проблема с запчастями. Особенно трудно с колесами.

         По дороге в Петербург я все время вспоминал разговор с командиром. Люди, связавшие свою судьбу с 'профессией защищать Родину', с небом, не могут не летать. Полеты - главное дело их жизни. Этому подчинено все остальное, потому что небо не терпит отвлеченных мыслей. Оно забирает пилота целиком, требует наивысшей сосредоточенности и напряжения. Поток информации в полете непрерывен и плотен, а времени на его обработку при современных скоростях - мгновения. Найден ли надежный способ для разрешения этого объективного противоречия? Да, найден. И давно. Чтобы уменьшить перегрузки в воздухе, летчика надо максимально освобождать от перегрузок на земле. Во все времена, прежде чем требовать от боевого пилота надежно охранять небо Родины, страна даже в самые трудные военные годы проявляла по-настоящему отеческую заботу о своем крылатом защитнике. Сегодняшнее отношение государства к военной авиации назвать отеческой заботой можно только при наличии развитого чувства юмора.