Вчера президент РФ Владимир Путин встретился с экипажами трех стратегических бомбардировщиков Ту-160, участвовавших в историческом перелете по маршруту Москва-Оленегорск, и командиром атомной подводной лодки К-84 "Екатеринбург" Сергеем Клиженко, с борта которой была запущена (и, главное, взлетела) баллистическая ракета.

        У входа в резиденцию курили, перешептываясь, капитан первого ранга и полковник авиации. Поскольку было известно, что флот здесь представляет только один человек, я понял, что капитан первого ранга - это командир легендарной подводной лодки "Екатеринбург" Сергей Клиженко. Легендарной эта лодка является по той простой причине, что только с нее в последнее время взлетают отечественные баллистические ракеты.

        - Правда, что вам новое звание присвоили сразу после пуска? - спросил я Сергея Клиженко.

        Герой запротестовал:

        - Решение было готово гораздо раньше!

        Но я же своими ушами слышал, как замкомандующего Северным флотом с борта крейсера "Петр Великий" поздравлял Сергея Клиженко с удачным пуском и говорил ему: "Ну вот, ты уже три минуты как капитан первого ранга".

        - А если бы пуск оказался электронным (то есть ракета, как год назад, застряла бы где-то на борту подлодки.-А. К.), вы думаете, получили бы очередное звание так скоро?

        - Самолеты обратно не летают,- прокомментировал Сергей Клиженко, посмотрев, словно в поисках поддержки, на полковника-летчика.

        Тот пожал плечами. Похоже, у него такой уверенности не было. Возможно, он просто не хотел так запросто выдавать новый государственный секрет.

        - А почему,- продолжал я,- ракеты только с "Екатеринбурга" взлетают? Сергей Клиженко неожиданно густо покраснел. Одновременно он затушил сигарету. После этого он бросился от меня ко входу в резиденцию и исчез за дверью. Он хотел в эти трудные для него минуты быть поближе к своим товарищам.

        Поразительно застенчивые люди работают командирами наших подводных лодок. Такое впечатление, что им нечем гордиться.

        От Сергея Клиженко выгодно отличался в этом смысле командующий дальней авиацией ВВС России Игорь Хворов. Он вышел к журналистам с каким-то маленьким медным колокольчиком в руках.

        - Это воздушная чека ракеты,- объяснил он.- Самый дорогой подарок члену экипажа.

        Чеку приготовили специально для господина Путина. - Не жалко расставаться с таким дорогим подарком? - спросили господина Хворова.

        - Ну что вы,- беззаботно рассмеялся он.- У нас всем хватило. Было ведь семь пусков: четыре вы видели, и еще три...

        Командующий подробно рассказал о том, как готовился исторический полет: - Были приняты беспрецедентные меры безопасности. Мы сделали все, что от нас требовалось.

        - А что именно?

        - Ну, нельзя фотографироваться перед стартом - плохая примета. Плохие слова нельзя говорить - тоже плохая примета.

        - Матерные? - уточнил я.

        - Нет,- объяснил Игорь Хворов,- я же говорю: плохие. То есть такие, которые идут не от души.

        К матерным словам такое утверждение, конечно, не могло относиться. - И за сколько времени надо начинать говорить хорошие слова? - Предполетная подготовка начинается за два часа,- пояснил Игорь Хворов. Я спросил его, можно ли в самом деле на стратегическом бомбардировщике Ту-160 догнать крылатую ракету, запущенную с его же борта. Дело в том, что несколько дней назад такую историю взволнованно рассказывал президент России.

        - Да,- подтвердил командующий.- Ракета действует таким образом. Она сбрасывается, потом из нее выходят крылья, и до высоты 3000 метров она по инерции падает - пока у нее не заработает двигатель. Вот этим моментом генерал-майор Жихарев (командир Ту-160, на котором летел президент России.-А. К.) и решил воспользоваться. Он принял решение начать преследование ракеты!

        В это время на крыльцо снова выглянул командир подводной лодки "Екатеринбург" Сергей Клиженко.

        - Говорят,- сразу спросил я его,- что вам уже завтра в поход? Я уже не знал, о чем его еще спросить, чтобы он сразу не покраснел. Увы, он сразу покраснел.

        - Не совсем завтра,- ответил он, не глядя на меня. Я понял, что и он очень боится выдать военную тайну (не потому ли, что очень хочется?).

        - А куда вы идете? - спросил я, чтобы удостовериться в своем предположении. - В море,- подтвердил он мою догадку.

        Через несколько минут летчики и подводник здоровались с президентом России. Лица их и позы были каменными. Они, кажется, с трудом поднимали руки, чтобы президент пожал их. Они испытывали большие перегрузки.

        - Я хотел поговорить в непринужденной обстановке с высшими офицерами, но все-таки не с многозвездными генералами,- произнес господин Путин.- И я там еще поговорю с каждым из вас отдельно.

        Президент махнул рукой куда-то в сторону. Высшие офицеры, и так сидевшие за столом словно перепоясанные, пристегнутые к стульям ремнями безопасности и готовые к немедленному катапультированию, еще и потеряли дар речи. В глазах их был только один вопрос: "За что?!"

        - Это здесь же, в кабинете, на этом этаже,- пытался успокоить их господин Путин.

        Его надежды на непринужденный разговор с высшими офицерами, впрочем, уже можно было считать несбыточными.

        Президент рассказывал военным, что ему хотелось бы увидеть за этим столом и других моряков (видимо, с крейсера "Петр Великий".-А. К.):

        - Но они не могут, они на работе, у них учения, в которых принимают участие два флота - Северный и Балтийский. Таких учений у нас не было 20 лет.

        По лицам военных за столом я понимал, что и они лучше бы поработали на каких-нибудь учениях. Нигде, впрочем, как в этой комнате, обстановка не была так приближена для них к боевой. Эти люди прошли испытание водой и огнем. Теперь им предстояло пройти испытание медными трубами. И они его не выдержали.

        - Я хочу сказать слова благодарности президенту за этот поступок, который он совершил,- сказал генерал Хворов.- Для этого полета требовалось личное мужество.

        Он подчеркивал тем самым, что военные, приехавшие вчера в резиденцию, обладают таким мужеством в полной мере.

        - Мы, конечно, сделали все, чтобы полет прошел успешно в плане безопасности полетов. Более того, мы многократно страховались, но тем не менее этот полет был в определенной степени в неизвестность,- неожиданно признался господин Хворов.

        После этого он объяснил господину Путину, зачем тот летал на Ту-160. - Не для того, чтобы интересное увидеть. А именно объективно посмотреть, как ведется работа того личного состава, который находится на оконечном пункте ваших указаний, распоряжений и санкций, которые вы выдаете...

        Генералу Хворову, конечно, следовало остановиться (хотя бы для того, чтобы подумать). Но он еще не сказал о главном.

        - Я обращаюсь к тем товарищам (пауза.-А. К.) и господам, которые пишут и снимают,- посмотрел на журналистов командующий дальней авиацией.- Я, честно говоря, иногда по простоте своей думал, что этот полет вызовет только положительную реакцию. Поскольку мы с чистыми помыслами все это организовывали и проводили. (Не аргумент: дорога в ад, как известно, тоже выложена благими намерениями.-А. К.)

        - Я почитал то, что было написано,- продолжил господин Хворов,- в газетах. Все необъективно, все искажено! Конечно, есть осадок... Ведь главное чувство для человека - когда ты востребован.

        Таким образом он решил наказать журналистов, которые должны были, очевидно, вместе с ним радоваться как дети, что президент на стратегическом бомбардировщике гоняется за крылатой ракетой.

        - Вы не обращайте внимания на критические вещи,- стал успокаивать его господин Путин.- Они всегда были, есть и будут. Нам нужно просто делать свою работу. Мне как верховному надо просто смотреть, в каком состоянии у нас авиация находится, что у нас с вооружениями происходит. Мы даже грант учредили для ученых, работающих над созданием перспективных вооружений.

        Но было видно, что даже известие о гранте для ученых не примирило генерала Хворова с журналистами. Господин Путин продолжил сеанс психотерапии:

        - А такая негативная сопровождающая - это обычная вещь. Единственное, на что нужно обращать внимание, так это на критику объективного характера. Вот если что-то у нас с вами не получается - а часто не получается... Потому что современные вооруженные силы - это очень сложный организм, очень сложная техника. Нужны хорошие навыки, серьезные знания и талант. И все это вместе надо собрать в одну кучу... плюс организационные возможности... не всегда это у нас с вами получается. И если мы видим и чувствуем критику подобного рода, то к ней стоит прислушаться.

        Таким образом, президент неожиданно встал на сторону журналистов. Возможно, это было вызвано тем, что иначе ему бы пришлось, защищая от них военных, снова хвалить летчиков и подводников, а это уже противоречило бы здравому смыслу.

        - Но в целом,- закончил президент,- если из зависти кто-то что-то делает такое,- это бытовая вещь, она не должна мешать работе и двигаться вперед.

        На лице генерала Хворова наконец отразилось облегчение. Похоже, господин Путин в конце концов попал в точку. Летчики ведь уверены, что все, кто топчется по земле, тайком мечтают о небе и страшно завидуют тем, кто объективно выше их.

        Конечно, завидуем.