'Укрепление космического лидерства нации и обеспечение своевременного наличия космических возможностей для решения задач США в области национальной безопасности, внутренней безопасности, а также внешней политики' - вот что занимает первое место в числе главных целей данной стратегии. При этом авторы документа подчеркивают: Америка 'уже в течение пяти десятилетий является мировым лидером в сфере освоения космоса'.

Вторая цель - 'обеспечить беспрепятственную деятельность США в космосе с целью защиты наших (американских - Ю.К.) интересов там'. Достичь это Вашингтон намерен двумя путями: первый - не связывать себя никакими договорами об ограничении вооружений, которые воспрепятствуют созданию систем, предназначенных для обеспечения вышеупомянутых интересов; а второй - не допустить использование космоса странами, проявляющими 'враждебность' по отношению к США. Причем Америка наделяет себя правом 'помешать развитию' в других государствах тех технологий, производств и инфраструктуры, которые могут быть использованы для ограничения абсолютной свободы деятельности Соединенных Штатов за пределами атмосферы.

Второй путь вызывает определенные вопросы.

Если в Вашингтоне сочтут создание нового типа межконтинентальной баллистической ракеты в России в качестве проявления 'враждебности' по отношению к ним, то означает ли это, что они 'законным' образом могут уничтожить космодромы Байконур и Плесецк, откуда запускаются в том числе военные спутники, наводящие МБР на цели? И еще один вопрос: считает ли Америка себя вправе нанести удар по какому-либо российскому предприятию, которое даже не производит, а лишь в принципе способно создать или выпускать средства для уничтожения ИСЗ?

Стремясь отвести возможные подозрения в милитаризации внеземного пространства, официальный представитель Белого дома заявил: 'Политика эта не направлена на разработку или размещение оружия в космосе'. Действительно, как отмечает газета 'Вашингтон пост', из-за 'чувствительности' вопроса Пентагон станет участвовать в создании технологий двойного назначения, которые могут применяться как в мирных, так и в военных целях. Это - традиционный путь развития космических 'мускулов' США.

Все значимые космические проекты в области национальной безопасности выдвигаются в ту пору, когда космический потенциал Америки был уже ощутимо 'разогрет' или уже осуществленной, или готовящейся к осуществлению крупномасштабной гражданской пилотируемой космической программой. Так, 'Спэйс Шаттл' зародился под занавес полетов 'Аполлонов' в 1972 году, 'Стратегическую оборонную инициативу' президент США Рональд Рейган предложил в 1983-м - за год до объявления программы космической станции 'Фридом' (переросшей в Международную космическую станцию), а нынешнюю 'Национальную космическую политику' Буш-младший утвердил через год после объявления им же планов возвращения американцев на Луну.

Самой большой ошибкой со стороны России было бы осудить или критиковать новый подход Америки к деятельности за пределами атмосферы. К нему следует отнестись с пристальным вниманием, как к достойному уважения примеру защиты страной собственных национальных интересов с максимальным использованием своего разнопланового и мощного космического потенциала. И сделать то же самое - начать осуществлять собственную программу, например полета к Марсу. От этой программы, как ветви от ствола, стали бы расти новые технологии, с помощью которых Россия при любых обстоятельствах смогла бы обеспечить свои интересы, в том числе и за пределами Земли.

Известный современный американский политолог Роберт Гилпин считал, что угроза конфликта в биполярной системе возникает тогда, когда происходит заметное усиление одного полюса над другим. Сегодня в космосе (с точки зрения количественного присутствия и технологического разнообразия) есть два основных центра - Россия и США. Таким образом, сохраняя научно-технический и производственный 'вес' своей космической программы в той же категории, что и американская, Россия сможет удержать некоторых не в меру горячих зарубежных политиков от использования угроз из космоса вместо дипломатии.