Перед стартом

День начался рано. После завтрака нас натерли спиртом. Потом выдали по комплекту белых панталон и водолазок, которые надеваются под форму...

После короткой молитвы и благословения мы покинули комнаты, оставив подписи на дверях спален. Говорят, что  традиция идет еще от Юрия Гагарина. Уборщица на следующий день после его полета пришла убираться в спальне и начала оттирать его подпись с двери, но ее вовремя остановили. Так что теперь моя подпись красуется рядом с подписью Грега Олсена (третий космический турист, который летал перед Аньюшей. - Ред.) и Маркоса Понтеса, первого бразильского космонавта...

Я думала, что буду вести себя как нервная развалина, но, к моему великому удивлению, ни страха, ни беспокойства я не испытывала...

После того как нас облачили в скафандры, мы вышли в комнату, где одна стена была стеклянной. В ней проводят проверку герметичности скафандров и космонавты получают последнее официальное разрешение на полет. По ту сторону стекла сидели мои мама, сестра Атуса и муж Хамид. Наверное, на видеозаписи наши гримасы и жесты выглядели жутко смешно...

Пока автобус ехал на стартовую позицию, мы сделали традиционную остановку, чтобы мальчики могли отлить.

Это тоже началось с Гагарина и сохраняется по сей день... К счастью, меня освободили от традиционного облегчения, я поучаствовала в этом только мысленно.

'Поехали!..'

Лопес-Алегрия (американский астронавт. - Ред.), Миша (Тюрин - командир 14-й экспедиции на МКС) и я взялись за руки и сказали: 'Готовы... поехали!' пять... четыре... три... Я действительно лечу!.. два... Я люблю тебя, Хамид... один... и мягкий отрыв...

Отделение последней ступени я ощутила наиболее резко, и наступила Невесомость...

Это чудесное чувство свободы заставляет улыбаться кого угодно. Хихикая, я медленно парила над своим ложементом. Я просто не могла в это поверить...

Наконец-то у меня получилось взглянуть в окно на Землю... Слезы так и брызнули. Я не могла перевести дыхание... Даже теперь у меня наворачиваются слезы при воспоминании об этом моменте. Я увидела прекрасную планету, величественно вращающуюся под теплыми лучами Солнца... такую мирную... такую полную жизни... Нет ни единого следа войны, не видно границ и раздоров - одна лишь чистая красота...

Как я хочу, чтобы все могли ощутить такое же чувство. Особенно политики.

'Я лечу. Здорово, правда?..'

Еще когда мы были на старте, я приняла таблетку от головокружения, и все было замечательно. Когда мы вышли на орбиту, я чувствовала себя хорошо и могла смотреть в иллюминатор, как кружится мир вокруг нас, точнее, мы вокруг него.

Вообще-то говорят, что не надо долго пялиться в иллюминатор в первый же день, иначе станет плохо. Но... я просто не могла удержаться...

Теперь я поняла, зачем были нужны те жуткие тренировки на вращающемся кресле... Лететь до станции 48 часов.

Миша сказал, что мы будем чувствовать себя лучше, если свесим спальные мешки с потолка бытового отсека и будем держать головы в середине люка. Со стороны это, наверное, напоминало летучих мышей, которые спят вниз головой на потолке пещеры. Так и мы в своей маленькой пещерке движемся вокруг Земли в сторону МКС...

Утром я проснулась в таком восторженном настроении, что выскочила из мешка, нырнула вниз головой, сделала пируэт и выскочила обратно. Я почувствовала, как мои внутренности начали плясать ча-ча-ча...

Ко всему прочему, у меня появились два симптома 'космического синдрома'. Первый - боль в нижней части спины. Это потому, что в невесомости позвоночник из-за внутреннего давления удлиняется и вы становитесь выше. Я ничего не имею против того, чтобы стать повыше, но боль нешуточная.

Второй симптом - прилив крови к голове. Здесь нет гравитации, которая помогала бы крови бежать вниз по телу, поэтому кровь собирается в голове, лицо краснеет и распухает.

На МКС

Стыковка продолжается долго. Меня мутило все время...

Наконец сказали, что пора открывать люк. Миша сказал, что сейчас я почую, чем пахнет КОСМОС.

Странный запах... похоже на сгоревшее миндальное печенье. Я сказала им: 'Пахнет кухней'. Они дружно выпучили на меня глаза, как на сумасшедшую, и воскликнули: 'Кухней?!.'

Я пояснила: 'Ну да... как будто что-то подгорело... Это трудно передать...'

Джеф и Паша (экипаж 13-й экспедиции на МКС, встречавший Аньюшу на станции) крепко обняли нас... Я не могла подавить улыбку... Я долетела... Я дома.

Соблюдать гигиену в космосе не просто! Здесь нет душа. Вода не течет, а 'летает'...

Для мытья имеются влажные полотенца, влажные салфетки и сухие полотенца. Также у каждого участника полета есть личный гигиенический набор, в котором он держит свои вещи - зубную щетку, бритвенный комплект, кремы и т. д. Мне достался набор Дайсуке (японский турист, который не полетел в космос по состоянию здоровья, вместо него экстренно вызвали Ансари. - Ред.), так что у меня есть бритва и куча крема для бритья, но никакой косметики.

Чистка зубов - отдельная история. Здесь нельзя почистить зубы и выплюнуть пасту, приходится ее глотать...

Теперь я знаю, зачем космонавты стараются стричься коротко... Проблемы с мытьем головы. Вы берете мешок с водой и медленно наносите себе воду на голову, пока на ней не образуется громадный пузырь. А потом очень-очень осторожно, при помощи сухого шампуня, начинаете мыться. Одно неверное движение - и маленькие водяные шарики разлетаются повсюду...

Здесь есть снаряды для упражнений: беговая дорожка и, в русском секторе, велотренажер с потрясающим видом на Землю.

Говорят, что не получится съесть тортик и похудеть... Так и тут, чудеса и восторг космического полета имеют свою цену. Физически чувствую себя неважно. Но ни о чем не жалею. Наоборот... Сбылась моя детская мечта...

Ваш космический кадет

Аньюша.

ИЗ ДОСЬЕ 'КП'

Аньюша АНСАРИ родилась в 1967 году в Тегеране (Иран). Эмигрировала в США в 1984 году. Имеет степень магистра наук по электротехнике.

Вместе с мужем основала исследовательскую компанию по разработкам телекоммуникационного оборудования.

За полет на МКС заплатила около 20 миллионов долларов.