Сорок неуправляемых ракет - все, что оставалось, - Ковалев расстрелял за три захода по 'зеленке'. Потом ударили по бандитам из закрепленных на створках крупнокалиберных ПКТ. А когда замолчали и пулеметы, Ковалев продолжал имитировать атаки на противника, а его десант из стрелкового оружия вел огонь по боевикам. Так им удалось уничтожить 'Ниву' и КамАЗ, спешащие на подмогу бандитам: Бой продолжался двадцать две минуты. Ровно столько понадобилось Алимову, чтобы эвакуировать экипаж и десант подбитого вертолета. Ковалев кидался на противника, даже когда закончились патроны у бойцов в его вертолете, отвлекая боевиков от еле-еле набиравшей высоту 'восьмерки' Алимова. А десантники в это время, стоя по щиколотку в керосине, шапками затыкали пробоины в запасном топливном баке, который лишь чудом не полыхнул от трассирующих снарядов:
     Сто десять пробоин насчитали в вертолете Ковалева, когда он, не дотянув до базы в Моздоке, сел в расположении наших войск в Старых Атагах. Оказался перебитым хвостовой редуктор, который в любой момент могло заклинить, и тогда вертолет рухнул бы на землю. Впрочем, о себе и о машине Геннадий Ковалев в момент боя думал меньше всего. Важнее было спасти экипажи и спецназ, и это у него получилось.
     За тот бой майор Геннадий Ковалев был представлен к званию Героя России. Однако получил орден Мужества. Видимо, где-то в верхах посчитали, что его подвиг недостаточно геройский. Так, однако, не считают в его родном полку, в котором командир эскадрильи летчик-снайпер Геннадий Ковалев - живая легенда. Ведь кто объективней, чем постоянно летающие под Богом пилоты армейской авиации, прошедшие, как говорится, огонь, воду и медные трубы, может оценить заслуги боевого офицера? Для личного состава полка даже без Золотой Звездочки на груди он - настоящий Герой.
     Отдельный вертолетный полк Командования специального назначения, которым командует полковник Сергей Бондаренко, действительно один из самых боевых в Военно-воздушных силах. За свою небольшую историю - 25 марта части исполнится двадцать лет - экипажи полка на вертолетах Ми-24 и Ми-8 принимали участие практически во всех войнах и вооруженных конфликтах. Они были первыми - можно сказать о пилотах и инженерно-техническом составе полка, вспоминая Афган, Приднестровье, Таджикистан, Югославию, первую и вторую чеченские кампании. И по сей день военнослужащие полка ежегодно находятся в служебных командировках в Судане, Приднестровье и Чечне.
      Стоит сказать, что сложнейшие задачи по прикрытию с воздуха Сухопутных войск, а также по перевозке грузов и сопровождению колонн летчиками полка всегда выполнялись на самом высоком уровне. Здесь лучше других понимают, что даже незначительный просчет в подготовке на месте постоянной дислокации может стоить жизни в боевых условиях.
     Посадка на площадку, управление вертолетом в зоне, полет по дублирующим приборам и приземление с одним двигателем - пожалуй, основные упражнения техники пилотирования винтокрылой машины. Пока пилот не научится выполнять посадку с одним выключенным двигателем, его не выпускают в самостоятельный полет. Ну а уже следующий этап - полеты на боевое применение, по своему прямому предназначению. У 'восьмерки' это специальные и десантно-транспортные задачи, а у 'двадцатьчетверки' - огневые. Летчики учатся выполнять боевые стрельбы изо всех видов оружия, имеющегося на вертолетах. На Ми-24 это управляемые и неуправляемые ракеты и спаренная 30-мм пушка. А на Ми-8 - неуправляемые ракеты и пулемет. Сначала пилоты отрабатывают выходы на цель в заданное время, маневрирование над целью и уход от средств ПВО с так называемой фотострельбой. Ну а затем - боевое применение на полигоне. Кстати, Ми-8 при установке специального оборудования способен пускать не только неуправляемые, но и управляемые ракеты. И такие примеры были в Афганистане.
     Летчики, достигшие 1-го класса, выполняют так называемые полеты на совершенствование. Это те же самые упражнения, но уже в сложных метеоусловиях (СМУ). Например, если это посадка на площадку, то площадка в СМУ и горная.
      Пройдет не менее пятнадцати лет, прежде чем выпускник летного училища станет летчиком 1-го класса. Однако, по мнению опытных пилотов, нельзя подходить к подготовке летчика с точки зрения налета часов. Ведь, даже получив классную квалификацию, летчик 1-го класса не является первоклассным пилотом.
     - Процесс становления летчика 1-го класса первоклассным летчиком многогранен, - считает полковник Сергей Бондаренко. - Прежде всего это подготовка психофизиологической устойчивости пилота как бойца к выполнению полетов на боевое применение. Подготовка к полетам на групповое слетывание, к полетам в сложных метеоусловиях. Но опять же мало просто слетать, летчик должен осмыслить и закрепить свои навыки. А оценить технику его пилотирования, умение принимать верные решения в сложных ситуациях и знание теории обязан командир.
     - Говоря о летной подготовке, неправильно было бы говорить лишь о подготовке летчика, - вступает в беседу заместитель командира полка по воспитательной работе подполковник Юрий Гераськин. Ведь вертолет - прежде всего экипаж: пилоты и бортовой техник. Летчики-штурманы на Ми-8 и летчики-операторы на Ми-24 движутся немного быстрее по программе подготовки, так как она полегче. Ну а у борттехников своя система подготовки. Уже через полгода после выпуска из училища они получают допуск к самостоятельной эксплуатации авиатехники.
     Одной из своих главных задач командование полка считает подготовку молодых экипажей. С учетом того что армейская авиация постоянно привлекается к выполнению боевых задач в 'горячих точках', уровень первоклассных летчиков в полку пока еще достаточно высок. Ведь даже в самые страшные для ВВС годы - в конце 1990-х - выделять топливо для подготовки экипажей вертолетов заставляла сама жизнь. Поэтому более десяти опытных полковых инструкторов способны в полном объеме качественно подготовить весь молодой летный состав. Кроме того, в полку готовят пилотов, которые прослужили по десять лет, но в силу не зависящих от них обстоятельств еще не способны самостоятельно выполнять боевые задачи.
     - В этом году мы вытянули многих таких летчиков на уровень ведения боевых действий одиночно днем в простых метеоусловиях, - говорит подполковник Юрий Гераськин. - Это в основном пилоты, которые получали 2-й класс на месте штурмана-оператора. Они потихоньку продвигаются по курсу летной подготовки, получают допуски к полетам в СМУ и постепенно повышают свой классный уровень.
      Здесь летчиков никогда не делили на летающих и нелетающих, как это широко практиковалось в Военно-воздушных силах с конца 1990-х. Более того, на плановых полетах опытные пилоты летают намного меньше, чем молодежь, наверстывая упущенное при выполнении специальных задач в боевой обстановке или на учениях.
     - Молодежи отдаем большую часть ежегодно выделяемого топлива, - говорит командир полка, - ведь без подготовленных молодых пилотов у нас нет будущего.
     И действительно, из года в год увольняются опытные летчики. А на смену приходят молодые. Но надо отдать должное полковым инструкторам - в этом году выпускники 2004 года назначены на должности командиров экипажа и способны уже самостоятельно управлять вертолетом.
     Одним из сложных видов подготовки у вертолетчиков считается полет парой или звеном. А также в составе тактических групп - эскадрильи или полка. Однако в последний раз весь полк поднимался в воздух в 1996 году, когда получил боевой приказ о перебазировании в Чечню. Сейчас из-за низкой исправности авиатехники каждую летную смену летают в лучшем случае восемь вертолетов.
     В 2002 - 2003 годах из-за нехватки запасных частей и агрегатов в полку было исправно лишь по нескольку машин в каждой эскадрилье. И только после перехода части в состав 16-й воздушной армии КСпН снабжение улучшилось.
     - Ситуация немного наладилась, однако радоваться рано, - считает старший инженер полка по авиационному оборудованию майор Вячеслав Баранов. - Ведь исправность вертолетов пока еще немногим более пятидесяти процентов. А самый новый вертолет в полку выпуска 1982 года. О новых машинах даже не мечтаем, обновление нашего вертолетного парка происходит исключительно за счет машин, поставленных после капремонта. Например, в этом году получаем с завода три вертолета.
      Да, из года в год техника лишь стареет, а значит, количество бортов, ожидающих отправки на капремонт, в полку лишь увеличивается. К примеру, уже сейчас в такой очереди стоят четыре вертолета, а в следующем году к ним прибавятся еще три. И каждый год эта очередь становится все длиннее.
     Немало головной боли инженерно-техническому составу полка доставляют и так называемые заштатники - Ми-8 и Ми-24 старых модификаций выпуска 1973 года.
     - Ждем, когда наконец придет распоряжение сдать старую технику на базу хранения, где есть соответствующие штаты и специалисты, - сетует майор Вячеслав Баранов. - Видимо, уже не дождемся.
     Проводить работы по хранению и обслуживанию этих стоящих на приколе машин техникам приходится порой даже в ущерб обслуживанию штатных вертолетов. Ведь в результате реформирований штат инженерно-технического состава был максимально сокращен. И сейчас получается, что на техническом специалисте, кроме летающего вертолета, висит еще по паре нелетающих. Поэтому и работать приходится, как говорится, за троих.
     - Я готов в ноги поклониться своим подчиненным - и инженерно-техническому, и летному составу, - говорит полковник Сергей Бондаренко. Ведь они, несмотря на все неурядицы, и на месте постоянной дислокации, и на всех учениях очень профессионально выполняют все поставленные задачи. Как в 1979 году армейская авиация вступила в бой в Афганистане, так и до сей поры, как говорится, из боя не выходит.
      И действительно, помимо командировок на Северный Кавказ, в Африку и Приднестровье, личный состав полка в этом году принял участие в четырех масштабных тактических учениях с боевой стрельбой. Стоит отметить, что на учениях в Белоруссии, которые проводились этим летом, вертолетчики показали по-настоящему высший класс.
     - Это было грандиозно, - подводя итоги совместного российско-белорусского командно-штабного учения 'Щит Союза-2006', скажет о стрельбе пилотов отдельного вертолетного полка Командования специального назначения министр обороны России Сергей Иванов.
      :Ожидаемой летной смены на месте постоянной дислокации у вертолетчиков на этот раз не будет. Боевой приказ поступил внезапно - перебазироваться на авиабазу Кубинка, а затем принять участие в исследовательских учениях мотострелкового батальона Таманской мотострелковой дивизии на полигоне Алабино. Задачи трех 'двадцатьчетверок' и 'восьмерки' - огневая поддержка пехоты и десантирование групп мотострелков штурмовым способом.
     Вот на рулежной дорожке один за другим выстраиваются Ми-24. Поодаль - Ми-8. Автомобиль АПА (агрегат питания аэродромный) по очереди запускает вспомогательные двигатели 'вертушек', которые вдыхают жизнь в основные.
     Вырулив на взлетку, один за другим пилоты поднимают свои вертолеты в воздух. На высоте двадцати метров винтокрылые машины замирают. А затем разворачиваются влево-вправо. Это так называемое контрольное висение. Экипажи проверяют центровку вертолетов, работу силовой установки и систему управления, а также способность машин зависнуть вне зоны влияния воздушной подушки.
     Вперед на 10 минут (примерно 25 км) уходит разведчик погоды Ми-24. За штурвалом - один из наиболее опытных пилотов полка майор Сергей Хворостов. Он будет своевременно сообщать группе из трех боевых машин майоров Александра Уракчеева, Сергея Юшина и подполковника Юрия Родионова об опасных явлениях погоды по маршруту. Уже через несколько минут вся группа скрывается в облаках, еще раз подтверждая правоту слов своего командира: армейская авиация из боя не выходит!