"Самолет - это не летающая игрушка"

Юрий Тайченачев принадлежит к тому поколению, у которого было две мечты: или летать, или покорить морским путем Северный полюс. Юрий хотел стать летчиком, но врачи не пустили его в небо, сказали: сердце барахлит. Юрий Петрович до сих пор считает, что медики из военно-врачебной комиссии тогда ошиблись. Недавно он отпраздновал свое восьмидесятилетие, на здоровье не жалуется.

Когда Тайченачев вышел на пенсию, то решил сделать то, что откладывал все эти годы, - построить самолет и взлететь на нем. В подшивке "Моделиста-конструктора" он нашел много советов по самолетостроению. Но, оказалось, построить летающую игрушку несложно, другое дело - настоящий самолет. В технической библиотеке перерыл горы книг, по которым учатся настоящие конструкторы.

- Самое ответственное было сделать правильные расчеты, - говорит Юрий Петрович. - Забор построить - и то надо все промерить хорошенько, а тут... Я же сам хотел за штурвал сесть!

Когда расчеты были готовы, посреди гостиной в его трехкомнатной хрущевке появились две табуретки вместо стапелей. На них в течение пяти лет и кипела работа. Только кухня осталась нетронутой, остальные комнаты превратились в ангар и мастерские.

На одном заводе Тайченачеву удалось купить фанеру, на другом - дюралевые трубы для рамы. Прочую мелочевку авиаконструктор собирал на мусорных свалках, в гаражах своих знакомых, выменивал на рынках. Соседки, замечая во дворе старичка с фанерками и трубками, потом пилили своих мужей: вот, мол, образцовый хозяин, наверное, для дачи старается.

А Юрий Тайченачев тем временем решал самую сложную конструкторскую задачу - как оснастить крылатую машину подходящим двигателем. Первой мыслью было взять мотоциклетный мотор от "Урала". Дома его разобрал, просчитал, сконструировал редуктор и отправился в Институт авиации за помощью - нужно было выточить кое-какие детали. Так мир узнал о конструкторском таланте новосибирского пенсионера. А сам конструктор обнаружил, что в авиации работают такие же романтики, как и он сам.

В институте Юрию Петровичу сразу сказали: двигатель не подойдет, попробуй-ка мотор от снегохода. С ним-то самолет и совершил свой первый полет.

"Пусть пацаны летают на Петровиче"

- На взлетную полосу с моей машиной не пустили - правила слишком строгие, - с грустью говорит Юрий Тайченачев. - Тогда разобрал самолет, через окно со второго этажа погрузил на машину и повез на запасной аэродром.

Аэродром представлял собой поле, заросшее травой. Когда летчик-испытатель Александр Полторанин запустил двигатель, из-под винта в разные стороны полетела скошенная трава.

- О чем я думал в тот момент? - вспоминает Юрий Петрович. - О том, что если все пройдет удачно и летчик даст самолету "добро", сам сяду за штурвал. Никто меня не остановит. Я же об этом мечтал еще мальчишкой.

Петрович - так назвали самолет Тайченачева в Институте авиации - оторвался от земли, взмыл на 20-30 м и приземлился. Еще раз пробежка-подскок, винт поднимает нос машины, самолет отрывается от земли, пролетает несколько метров - и вновь летчик сажает машину на поле.

Конструктор подбежал к замершей машине. "Машина отличная, но двигатель слабоват, греется сильно. Не стал я рисковать", - сказал летчик Александр Полторанин.

"Госкомиссия" из специалистов авиационного института приняла решение отбуксировать самолет в ангар и искать подходящий двигатель. На Западе их десятки различных модификаций, специально предназначенных для легких одномоторных самолетов. Но стоят они очень дорого.

- Нашелся один спонсор, говорит: не беспокойся, батя, куплю я тебе движок. Да куда-то после этого исчез, - с горечью говорит Юрий Петрович.

Специалисты, осмотрев самолет, сделали вывод: "Машина соответствует требованиям, предъявляемым к одномоторным легким самолетам". Если так, рассудил Юрий Тайченачев, то нечего ей быть музейным экспонатом. Может быть, найдутся деньги на хороший двигатель, и тогда она наконец-то сможет подняться в воздух. Пусть на ней летают мальчишки из Школы юных пилотов.

Недавно Тайченачев оформил документы на безвозмездную передачу самолета.

- Так получилось, что я уже двадцать лет как один. Для меня этот самолет - смысл жизни. Я, может быть, спился бы, если бы за него не взялся, - рассуждает Юрий Петрович. - Я хорошо знаю, что такое мальчишеская мечта. Она обязательно должна осуществиться. Если у меня не получилось, то пусть у пацанов все сбудется. Пусть они летают на моем самолете.