Сергей Статкевич родился в Вильнюсе в 1956 году, но жил под Одессой. После окончания школы отслужил на флоте и окончил МАИ. Потом работал в НИИ авиационного оборудования в городе Жуковский Московской области.

- Занимался системами управления летательных аппаратов,- рассказывает Сергей.- В 1989 году вместе с тремя приятелями организовали производственный кооператив Aviatron, что означало "авиационная электроника". В те годы была проблема с приборами для небольших летательных аппаратов, в том числе парапланов и дельтапланов. В нашем институте этой проблемой занимались 80 человек - мы вчетвером решили составить им конкуренцию. Еще в МАИ Сергей увлекся дельтапланеризмом.

- Дельтапланерная секция при МАИ была лучшей в СССР. Когда я по распределению переехал в Жуковский, стал летать в клубе "Горизонт". В отличие от самолета дельтаплан летит на малой скорости и близко от земли, поэтому ему нужны точные приборы. А то, что предлагала на тот момент советская промышленность, имело огромное запаздывание и большую погрешность измерения. К тому же приборы были большими и тяжелыми. Вчетвером друзья разработали и сконструировали первый в СССР электронный вариометр - до этого все подобные приборы были механическими. Новый блок с электронным цифровым высотомером имел точность по высоте 1 м против 20-30 м у старых аппаратов. Изобретение назвали AVA- Aviatron Variometr Altimetr.

- Собирали его в "Горизонте", а радиодетали покупали на заводах и рынках. В те годы впервые столкнулись с особенностью российской промышленности эпохи перемен - если на завод приходил государственный заказчик, для него была одна цена, если кооператив - другая, в пять-десять раз больше. Тем не менее Aviatron продолжал собирать приборы. За несколько лет Сергей обеспечил ими почти всех дельта- и парапланеристов Советского Союза.Продавал сотнями в год. К 1993 году рынок оказался заполнен, спрос упал. К тому же в Россию начали привозить приборы из-за рубежа. По точности показаний от российских они не отличались, зато имели отличный дизайн и процессорное управление.

- Конкурировать тогда мы с ними не могли,- рассказывает Сергей.- Изготовление пресс-форм такого уровня, разработка новых приборов с процессорами требовали больших вложений. Мы много контактировали со швейцарской фирмой Flytec, которая являлась одним из мировых лидеров по выпуску электронных вариометров и высотомеров. Руководители фирмы приезжали в Россию, обсуждали с нами возможности совместного производства. Однако вскоре у самой Flytec начались тяжелые времена, и проект вначале отложили, а потом и вовсе забыли. Затем мы вели переговоры с немецкой Brauniger о создании в России сервисного центра и совместной работе по выпуску приборов. Однако немцы - народ прагматичный. Для начала они предложили пройти у них обучение за 125 марок в час. В итоге набегало несколько десятков тысяч марок. Поэтому и от этой идеи мы отказались.

"А красота какая!"

На вариометрах друзья не остановились и стали думать, что делать дальше, что еще можно выпускать.

- Все 17 лет нашей работы мы были изготовителями продукции, никогда не занимались только куплей-продажей,- рассказывает Сергей.- В конце 1980-х- начале 1990-х большинство предпринимателей тоже начинали с производства, была эра производственных кооперативов. Потом все постепенно перешли на торговлю. Говорили: чуть-чуть поторгуем, переживем трудные времена, накопим деньжат и опять вернемся к производству. Однако никто не вернулся. Потому что торговля - это деньги, а деньги портят. Для нас извлечение максимальной прибыли никогда не стояло на первом месте. Однако в 1993 году Сергей все-таки оставил летную тематику и занялся изготовлением тентовых павильонов и палаток.

- Один наш знакомый пилот поехал в Чехословакию и увидел там огромные палаточные торговые городки. В России на тот момент не было ни одного производителя тентовых палаток. Мы арендовали небольшой швейный цех, трубы для каркасов закупали на заводе: Бизнес на палатках процветал до 1996 года, пока в Россиюне стали привозить польский товар. Он оказался лучше и дешевле. Еще несколько лет после палаток Aviatron изготавливал большие торговые каркаснотентовые павильоны. И все эти годы Сергей продолжал летать.

- Я стремился летать на всем - параплане, дельтаплане, мотодельтаплане. В 1991 году мы сами сконструировали двухместный мотодельтаплан. Но с его производством возникли определенные сложности. Это штучная продукция, к тому же выпускать ее тогда кинулись все кому не лень. В 1994 году Сергей впервые увидел воздушный шар и полетал на нем пассажиром. А в 1996-м решил изготовить шар на своем производстве.

- Аналоги специально не изучали, чтобы не быть в плену устоявшихся технических решений. Взяли чистый лист и стали излагать на нем свои мысли в виде рабочих эскизов. В те годы аэростаты в России изготавливались в одном месте- на базе авиационного завода в Сергиево-Посадском районе. Раньше они ремонтировали самолеты, а в конце 1980-х добыли откуда-то готовые чертежи английского теплового аэростата и стали их штамповать. Под это направление Министерство авиационной промышленности выделило деньги. Первый советский аэростат был построен в 1986 году. Затем этот завод производил по 15-20 штук в год и продавал их спортивным организациям, например тому же ДОСААФ, который в то время был еще жив, и жил неплохо. Когда Сергей с товарищами сконструировал аэростат и сравнил его с изделием конкурентов, то с удовлетворением отметил, что свой проще и легче.

- В традиционной конструкции газовые горелки были изготовлены по английской технологии - громоздкий, сложный и тяжелый агрегат. Мы же сделали моноблочный вариант, разместив все каналы и органы управления в одном небольшом металлическом блоке. Весила наша горелка вместе с рамой и шлангами 15 кг, тогда как у конкурентов- все 34 кг. На разработку первого аэростата ушел год. Сначала искали подходящие ткани, которых в России не оказалось. Нашли вЮАР - именно там изготовители шаров со всего мира покупают специальный материал. Далее предстояло научиться на шаре летать. Обычно под руководством инструктора на это уходит как минимум две недели. Сергей решил освоить науку воздухоплавания самостоятельнои за один день.

- Была осень. Мы приехали с друзьями и нашим шаром на поле. Облачность низкая, метров 150-200, ветер. По неопытности перегрели оболочку шара, и, когда его отпустили, он с ускорением ушел вверх и поднялся выше слоя облаков. Внизу небо серое, дождь моросит, а выше облаков - солнце. И главное- все неподвижно, тишина. Ведь летишь со скоростью облаков. А красота какая! На дельтаплане у меня не получалось так летать. Постоянно в напряжении, управляешь, высматриваешь вероятные места для посадки - некогда наслаждаться красотой вокруг.
Так Сергей забросил дельтапланеризм.

- Воздухоплавание - это такая штука, которая затягивает. Мне и других основателей фирмы затянуть удалось. В 1997 году мы сшили второй аэростат, в 1998-м - еще пару. Стали выступать на наших шарах на соревнованиях - в июне 1998 года к нам подошли первые зрители, заинтересованные в покупке аэростата. Было решено делать шары на продажу. Домой ехали уже с заказами.

Кто-то "партизанил"

- Все поломал дефолт,- рассказывает Сергей.- До него у многих в России было полно шальных денег, народ начал их со вкусом тратить, в том числе и на шары, а когда случился обвал, все отменили свои заказы, и пришлось деньги возвращать. Заказчики говорили: давайте подождем, пока все стабилизируется. Ждать нам пришлось четыре года. Чтобы фирма жила и развивалась, мы начали выпускать надувные фигуры. Сшарами это не связано никак - совершенно другие материалы, другая технология изготовления. Мы также продолжали делать тентовые конструкции, но в основном занимались только интересными проектами. В 2003 году в России снова пошел в гору спрос на аэростаты.

- До этого времени развитие воздухоплавания тормозило в том числе и отсутствие законов. Раньше все летали как хотели, слегка придерживаясь временных инструкций. Даже вопросы подачи заявок на полеты не были решены. Кто-то "партизанил", ктото был приписан к авиационному клубу. Сейчас стало возможным быстро получить разрешение на полеты. Аэростаты считаются воздушными судами, каждый проходит государственную регистрацию и получает бортовой номер, заносится в реестр воздушных судов. Наши полеты проходят в основном в пилотажной зонеЖуковского аэродрома. Но летаем и по всей стране. Несколько лет назад были приняты законы и в сфере лицензирования. Например, сейчас можно получить сертификат Евросоюза и продавать свои шары в любой стране. Но на это требуются немалые средства, к тому же для разработки документации и ее перевода на другие языки придется нанимать целый отдел. Еще сложнее получить российскую лицензию. Поэтому Aviatron регистрирует каждый аэростат как единичный экземпляр воздушного судна - лицензии в данном случае не требуется. Так же делают все производители России, которых на сегодняшний день насчитывается целых четыре. За годы существования российского воздухоплавания получить российский сертификат на тепловые аэростаты смогла всего одна фирма, да и та английская. Однако ни одного аэростата англичане в России так и не продали- даже российские шары многим соотечественникам не по карману, а импортные стоят в два раза дороже.

- Мечтаем организовать производство полного цикла,- рассказывает Сергей.- На текущий момент мы делаем все, кроме газовых баллонов. Одну оболочку шьют четыре швеи. Мастер плетет корзины из лозы, купленной на плантациях в Кашире.

Спорт или коммерция

Сейчас Aviatron выпускает семь типов разных аэростатов.

- В отличие от других производителей мы делаем самый маленький и самый большой из российских аэростатов. В первом случае шар выпускается без корзины - пилот сидит в парапланерной подвеске и летит, болтая ногами, как Винни-Пух. Идея не наша, но в России такого больше никто не делает. Аэростат с корзиной считается более безопасным. Самое лучшее место при приземлении в хороший ветер- конечно же, на дне корзины. Воздухоплавание в мире вообще считается самым безопасным видом авиации. Раз в год Федерация воздухоплавания проводит специальные конференции для пилотов и экипажей, где разбираются все летные происшествия в мире. Таких за год набираются единицы - это при общем количестве летающих аэростатов более двух десятков тысяч.

- Попасть в аварию на шаре довольно сложно. На каждом аэростате имеются две газовые горелки, и на каждой независимо работают два канала. Невозможно, чтобы отказало сразу все. Но даже если все погаснет, шар опускается вниз со скоростью 4-5 м/с, сохраняя каплевидную форму оболочки. Это меньше, чем скорость приземления на парашюте. Бывали случаи, когда горелки гасли. Поэтому каждый воздухоплаватель должен иметь в полете пару зажигалок. Я беру с собой не менее трех. Самый большой аэростат Aviatron- 12-местный. Но его пока никто не заказывал.

- В Европе ни один праздник не обходится без шаров. Иногда в воздух поднимается одновременно до 1 тыс. штук. В выходные кататься на аэростатах приезжают целыми семьями. 150-200 евро за полет с человека- это, по европейским меркам, вполне приемлемые деньги. Существует множество компаний, имеющих в своем парке до 30-40 аэростатов вместимостью по 10-15 человек. Мы тоже планировали организовать в России нечто подобное, включая доставку пассажиров к месту полетов специальными автобусами. Однако доходы основной массы российских граждан пока не столь велики, чтобы можно было создать здесь такой же налаженный бизнес. Сейчас мы катаем пассажиров на четырех шарах, каждый вместимостью от трех до восьми человек. Летаем круглый год, прекращаем только в период распутицы.
Полет на аэростате в России, к примеру, для двух человек, стоит почти как в Европе- 7-8 тыс. руб. за час. Сюда входят оплата работы экипажа из трех-четырех человек, расходы на одну-две автомашины. За этот час аэростат съедает газа на 800 руб. Около $60 уходит на так называемую амортизацию оборудования - несмотря на кажущуюся мощность, воздушный шар долго не живет. Ресурс ткани составляет всего 400-500 летных часов. По словам Сергея, этих 500 часов воздухоплавателю-любителю хватает на пять лет.

- Для удовольствия достаточно летать два-три часа в неделю. Все остальное- это спорт или коммерция.

"Где-то он может быть "Перцем"

Покупателями воздушных шаров являются самые разные люди - и бизнесмены, и простые инженеры, раздобывшие на аэростат пару десятков тысяч долларов.

- В основном заказы на шары поступают почему-то из регионов. Недавно несколько шаров заказала группа энтузиастов из Южно-Сахалинска- хотят летать и катать пассажиров. Однажды наш приятель, пилот с Украины, попросил изготовить самый маленький аэростат. Длячего - не признавался. Потом мы прочли в интернете, что он установил мировой рекорд и попал в Книгу рекордов Гиннесса - забрался вместе с шаром в пещеру и совершил первый полет в мире на шаре под землей. Один предприниматель из Чебоксар раньше летал на параплане, потом увидел воздушный шар, нашел нас в интернете и заказал самый большой аэростат вместимостью восемь человек. Мы советовали ему взять шар поменьше, мы всегда отговариваем "чайников" - с маленьким шаром проще управиться. Но он был непреклонен - считал, что в пятиместный шар все его друзья не поместятся. Каждый шар, как корабль, имеет имя собственное, отраженное в его документах. Грузинские заказчики свой красно-белый аэростат зарегистрировали в России под именем "Перец". После переезда в Грузию он был перерегистрирован под именем "Святой Георгий" и получил новый, грузинский, бортовой номер.

- Вот так. Это где-то он может быть "Перцем", а дома - только Георгием и, конечно, Святым. В России "профессионально" летают около пятидесяти экипажей- участвуют в соревнованиях или катают пассажиров. Некоторым удается найти спонсоров - на полученные за рекламу деньги экипаж может позволить себе участие в соревнованиях в течение всего летного сезона. Но обычно летают за свой счет. На каждое соревнование уходит $1-2 тыс.

- Крупные российские соревнования проходят в разных городах, но чаще всего в Великих Луках, Дмитрове, Кунгуре. Туда экипажу с шаром надо приехать, жить неделю в гостинице (проживать в палатках у воздухоплавателей не принято) и оплатить взнос участника. Сами состязания происходят в основном на точность. Шар должен пролететь над заданными точками, расположенными в нескольких километрах друг от друга. В каждую точку пилот бросает специальный маркер - тканевую ленту, утяжеленную 70 г песка. Чем ближе к обозначенной цели, тем больше зачетных очков. Всего в России сейчас изготавливается в год около 20 шаров. Доля Aviatron составляет 25-30%.

- А чтобы шары приносили хоть какуюто заметную прибыль, нужно изготавливать не пять-шесть, а минимум 10-12 шаров в год. Сейчас мы живем в основном за счет гелиевых рекламных аэростатов и надувных фигур. Спрос на тепловые аэростатыпостепенно растет, но медленно, на штуки. Но все же о том, что начали заниматься аэростатами, мы совершенно не жалеем. За все приходится платить, в том числе и за удовольствие от работы.