Автор XVIII века рассказывал эту историю уже как анекдот. Для него мысль о том, что человеческую жизнь можно оценить в звонкой монете, казалась уже абсурдной. Но теперь, похоже, времена поворачиваются вспять - или, по крайней мере, собираются. Недавняя история с компанией 'Скайгайд' (и, к сожалению, не только она) дает основания думать так.

Вкратце напомним историю трагедии. В ночь с 1 на 2 июля 2002 года в воздушном пространстве Германии столкнулись два самолета - 'Боинг' компании DHL и 'Ту-154' 'Башкирских авиалиний'. Погиб 71 человек, в том числе 45 детей из Башкирии - они летели в Испанию на каникулы.

Произошла катастрофа по вине швейцарской диспетчерской компании 'Скайгайд' (Skyguide), конкретно - ее сотрудника, диспетчера Петера Нильсена. Вскоре после этого представители 'Скайгайда' предложили родственникам жертв компенсацию - примерно по 150 тысяч долларов за каждого погибшего. Родственники 41 жертвы приняли эти деньги и отказались от претензий к компании.

Но нашлись и другие - те, кто не пожелал оценивать жизнь своих близких в деньгах. Одним из них оказался Виталий Калоев, потерявший в этой катастрофе жену и обоих детей. Вечером 24 февраля 2004 года он встретил диспетчера Нильсена возле его дома в городе Клотен. На этом жизненный путь диспетчера и завершился, а Калоев получил восемь лет строгого режима.

Да, конечно - самосуд, дикость и варварство. Цивилизованные люди поступают иначе - они берут у 'Скайгайда' деньги, на которые можно, например, поставить красивый памятник своим погибшим в авиакатастрофе родственникам. Но и помимо Калоева нашлись 'нецивилизованные' родственники. Убивать они никого не стали, но и денег не взяли. Из этого факта руководство компании, видимо, сделало вполне логичный вывод: не берут, потому что мало предлагаем.

Ошибку решили исправить. В понедельник адвокат 'Скайгайда' Александр фон Циглер объявил, что компания готова выплатить компенсации семьям оставшихся тридцати жертв.

Сумму адвокат называть не стал, однако заметил, что компания 'проявила щедрость'. Умри, Александр, лучше не скажешь! Французский дворянин, убивший слугу, тоже наверняка не стал бы жадничать - вот только потом он вряд ли похвалялся бы своей щедростью.

Фон Циглер говорит о щедрости - и не видит в своих словах ничего чудовищного. Люди его слушают - и слова адвоката не кажутся им диким бредом. Похоже, они и впрямь принадлежат уже другому обществу - не тому, в котором мы привыкли жить.

Но пока еще не все думают так, как Циглер. Как сообщает газета 'Коммерсантъ', один из родственников жертв - Евгений Нелюбин сказал: 'Никто из уфимцев, у которых жизнь разделилась на два этапа, до и после трагедии, скорее всего, не пойдет на выплаты, сколько бы ни предложили'. Не нужна им швейцарская щедрость'.

Вот так обстоят дела на бездуховном Западе. А в России:

А что в России? А здесь совсем недавно прозвучала такая новость: Игорь Тарасов, бывший мэр Пятигорска, оправдан судом. Напомним, суд был из-за того, что этот чиновник убил пятерых человек: на своей 'Тойоте' со скоростью 130 километров в час врезался в 'девятку'. Троих мэр убил сразу, двоих оставил умирать.

Но суд оправдал Тарасова, поскольку у родственников жертв претензий к нему не оказалось. А не оказалось их потому, что экс-мэр выплатил им компенсацию (проявил щедрость, что те швейцарцы). Пять человеческих жизней обошлись господину Тарасову в 3 (три) миллиона рублей. Сейчас достану калькулятор: Ага, одно убийство стоит шестьсот тысяч рублей. В принципе, не так уж дорого.

Тарасов предложил деньги - а родственники погибших (не погибших - убитых!) их взяли. А что, покойников все равно не воскресишь, а лишний миллиончик в хозяйстве не помешает:

Впрочем, наша Фемида, которую принято ругать за бесчеловечность, в данном случае оказалась человечнее самих людей. Откупиться от наказания Тарасову все же не удалось - Ставропольская краевая прокуратура оспорила решение суда.

Но речь-то не о прокуратуре - об обществе, о его будущем. Неужели мы скоро будем жить в стране, где можно, как на Западе, убить человека - и пробубнить: 'Поставьте в счет:'.

Впрочем, есть еще люди, которые полагают иначе, такие, как, например, тот же Евгений Нелюбин.